Наталья Косухина 
Хорошо там где нас нет

Другой мир – 1

«Наталья Косухина "Хорошо там где нас нет"»: Альфа-книга; Москва; 2014
ISBN 978-5-9922-1867-1
Аннотация

Попасть в другой мир… Неизвестность, опасность, страх…
Но Наде повезло — мир попался на диво добрый. Тут есть магическая Академия, удивительные расы и новые трудности.
Риск благородное дело, и Надя рискнула. И вот она уже студентка Академии магии, в одной «тройке» с драконом и оборотнем. Казалось бы — живи и наслаждайся. Но… картину безоблачного будущего портит преподаватель и по совместительству старший брат твоего друга, да еще и наследник драконьей империи. Он недолюбливает тебя, не верит и стремится избавиться, не гнушаясь любыми методами.
Сдаться? Как же! Посмотрим, кто кого!

Наталья Косухина
ХОРОШО ТАМ, ГДЕ НАС НЕТ

Часть первая
ВВОДНАЯ В МИР, ИЛИ ПЕРВЫЙ ПЕСЕЦ

ГЛАВА 1

Говорят, у юристов нет совести. За те деньги, что нам платят клиенты, мы не можем позволить себе такую дорогую вещь, как совесть. Заплатят больше, купим и совесть.
Неизвестный юрист

Весь сегодняшний день шел снег, большими хлопьями медленно опускаясь на улицы и крыши города. Холодно — словами не передать, и, судя по прогнозам, так будет всю следующую неделю. Поэтому, идя по улице, я мечтала только об одном — быстрее добраться до дома и очутиться в горячей ванне с душистой пеной. А еще — поесть. Недавно поменяв работу, я никак не могу привыкнуть к новому ритму жизни.
И вот когда дом оказался уже близок, я свернула в переулок…
— А-а-а… Ты вампир, я знаю! Ты преследуешь меня, чтобы я спасла твою душу. Но у меня уже есть возлюбленный, и я никогда не оставлю его.
— Во мужик попал, — раздалось в ответ.
Когда я повернулась узнать, что случилось, послышался глухой удар и сразу же последовала нецензурная лексика. На грязном тротуаре сидел мужчина и держался за голову.
— Не смей больше ходить за мной, исчадие ада! — И, развернувшись, незнакомая худая девушка побежала на десятисантиметровых шпильках по обледенелой дороге.
Мне бы так уметь!
Молодой мужчина пытался подняться, но, увидев меня, замер. Наверное, прикидывал, не пойду ли я его добивать. Я же, убедившись, что все в порядке и «скорую» вызывать не придется, поспешила домой.
Подумав о девушке, пришла к неутешительному выводу: если ты легковнушаемый человек, нельзя читать столько фэнтези и мистики. Сама очень люблю такую литературу и часто прокручиваю сюжеты в голове, но до подобного не дохожу. Мужик, может, каждый день с работы ходит по этой дороге, а тут какая-то девица: «Ты меня преследуешь!» Вместе с этим подумалось, что дома ждут две новые книжки, а завтра суббота.
Преисполненная оптимизма, я, добежав до дома, помывшись и поев, взяла первое произведение и устроилась читать.
Есть у меня небольшой порок: если попалась интересная книга, то оторваться от нее я уже не могу. Поэтому, через продолжительное время перевернув последнюю страницу, я посмотрела на часы и ужаснулась. Стрелки показывали на семь часов… утра. Порадовавшись, что рано не вставать, я погасила свет и завалилась баиньки.

Проснулась уже вечером и сразу вспомнила о делах, которыми неплохо бы заняться. Но взгляд упал на вторую книгу. Вздохнув, я решила поесть.
Едва заглянула в холодильник, как сразу поняла, что в магазин я сегодня не сходила. Но и я была студенткой! За полчаса начистив и нажарив картошки, я наелась от пуза. Сразу весь мир стал прекрасен, а диван поманил к себе. Решив, что дела могут и подождать, я направилась ко второй книжке.
Увы, надеждам книжного маньяка сбыться не суждено. Коварная подруга подменила интересный роман какой-то серой энциклопедией, которую она, не подумав, купила, засмотревшись на симпатичного продавца. В книгу была вложена брошюрка с текстом, похожим на арабский. На последней странице и сзади, на обложке, было что-то написано по-русски карандашом. Пробежав глазами, я обнаружила список необходимых вещей и условий для перемещения в другой мир: «Темное помещение, масло, вода, горящие ароматические свечи, земля». Прилагалась инструкция по применению.
Похихикав, я решила, что надо воссоздать ритуал, а потом выдумать чего-нибудь для Соньки. Ну что-то вроде: побывала в другом мире, стащила крутой артефакт. Или, как еще бывает, побывала в другом мире, откуда приволокла кучу друзей, которые сейчас рассматривают унитаз в ванной. Отомстим за загубленный вечер!
Так, масло нашлось, вода тоже. Землю вытряхнем из горшка с засохшим кактусом. Свечи имеются. Помещение тоже, хотя пока и не темное.
Что там дальше? Ага. Делаем из земли круг на полу, ставим ароматические свечи, выпиваем смешанное с водой масло… Что-то забыла. Точно. Огонь! Сбегав в прихожую за сумочкой и по пути погасив свет, я встала в круг с землей и, достав зажигалку, зажгла свечи. Так, заклинание:
— Зурир элонар торик ватор!
Сознание заволокла темнота.

Открыв глаза, я увидела голубое небо. Первая мысль: откуда в моей квартире голубое небо?! И только спустя несколько мгновений осторожно повернула голову, посмотрела по сторонам и от увиденного моментально вскочила.
Находилась я на небольшой полянке. Вокруг — лес. Время года — лето. Как такое может быть? Ведь зима же…
Так, какая еще есть информация? Солнце — одна штука. Местность совершенно незнакомая: полянка посреди леса, на возвышенности, и горы на заднем плане. Последние меня особенно смущали.
— Пожалуйста, Господи, пусть я буду в Африке, на каких-нибудь необитаемых островах, хоть в Мухо… только не…
Только бы не в другом мире! Если у меня действительно получился перенос, то это плохо. Отомстила, называется!
Данных в пользу «попаданства» все-таки маловато, и я продолжила осматриваться. Листья вроде бы зеленые и висят на деревьях, но стволы гладкие, совсем не шершавые, а листья хоть похожи на наши, но немного другой формы: круглые, овальные и даже похожие на кляксу. Единственное, что я нашла родного, — это хвойные растения, правда со странными иголками. Трава обычная, рядом милые кустарники с ягодами. Интересно, что из этого можно есть?
Что имеем в итоге? Даже мне, не бог весть какому знатоку ботаники, стало понятно: нахожусь я не на территории родного государства. Однозначно попала, вот только куда?
Песец подкрался незаметно!
Посидев пару минут в попытках осознать чудовищную правду, я еще раз осмотрелась. Животных и других местных обитателей видно не было. Существуют ли? И самое главное — хочу ли я их видеть? Хотя наивно полагать, что здесь не имеется зубастых тварюшек. Скорее, они либо до меня еще не дошли, либо дойдут, когда стемнеет. Невесело.
В этот момент я обратила внимание на сумочку, которая лежала на земле. В ней куча всего, так что, если понадобится, есть шанс найти хоть что-то полезное. А вот одета я была очень практично: удобные широкие домашние джинсы, тапочки, приталенная хлопковая футболка синего цвета. Оказалась бы здесь зима, через пару часов мне настал бы каюк. Да, одежда не может не радовать, а особенно тапочки. Без них я вряд ли долго прохожу.
Мысли о ходьбе заставили вернуться к насущным проблемам. Надо подумать, что делать дальше. Рано или поздно начнет темнеть, и тогда у меня наверняка появится возможность познакомиться со здешними лесными обитателями. И вряд ли мы найдем общий язык. Они будут хотеть есть, я буду хотеть есть. Кого-то по-любому съедят.
Посмотрев по сторонам, решила, что самое лучшее — залезть на дерево и осмотреться. Полянка расположена на возвышенности, поэтому я однозначно увижу, имеется ли поблизости населенный пункт. Правда, для себя я еще не решила, хочу ли я обнаружить разумных созданий или нет. С какой стороны ни посмотри, перспективы радужными не казались.
Карабкалась я на дерево около получаса, постоянно пытаясь упасть, но отделалась только ссадинами и синяками. От открывшейся картины захватило дух. В лазурном небе плыли редкие облачка, парили какие-то птички. С одной стороны — лес, такой, что наши заповедники обзавидовались бы, с другой, недалеко — горы и вырубленный в них город. Вдыхая чистейший воздух, я все-таки надумала перебраться поближе к городу и, присмотревшись, решить, что делать дальше.
Но моим планам не суждено было исполниться, потому что когда я слезла и повернулась, то увидела направленную на меня здоровую палку с острием на конце и услышала:
— Твек то?
Не успела я перебраться к населению, как население перебралось ко мне.
Рефлекторно вскинув руки вверх, я протянула:
— Э-э-э… Я вас не понимаю…
Услышав то, что я сказала, мужчина удивился. Постояв немного в нерешительности, он движением руки подозвал еще двух. Что-то им сказав, он снова повернулся ко мне, а двое куда-то убежали.
В первые секунды меня пронизывал страх. Куда ушли те двое? Что со мной будет? Через пару минут я немного успокоилась и решила, что в ногах правды нет. При моем движении охранник напрягся. Но я, не обратив на это внимания, подошла к дереву и села, прислонившись к стволу. Мой конвоир, не меняя позы, подозрительно и даже с некоторым любопытством взирал на меня.
Я тоже его рассматривала. Обыкновенный мужчина среднего возраста. Ни потрясающей внешности, ни длинных ушей: клыки, крылья и тому подобное тоже отсутствовали. Хотя мало ли, куда он там что прячет. В книжках главные герои мегакруты, хотя сначала по виду и не скажешь.
Одет он в красные обтягивающие леггинсы, длинную, до колен, зеленую тунику и красный плащ. Появись мужчина в таком виде в моем мире, его рано или поздно забрали бы те, кто первым успел бы приехать. А тут, может, мода такая.
Минут через десять я услышала, что к нам кто-то бежит, после чего узрела двух уже знакомых конвоиров и с ними человека лет пятидесяти. Этот оказался в синей мантии, похожей на те, что были в фильме про Гарри Поттера. Двое остановились в отдалении, а тот, что в мантии, приблизился. Внимательно меня изучив, он сделал отталкивающий жест рукой и заговорил:
— Мир нек?
Я покачала головой.
Человек задумался и, достав какую-то маленькую книжечку, полистал ее, взглянул на меня и снова сделал жест рукой:
— Мир нек?
Я опять покачала головой.
Похожие действия продолжались некоторое время, мужчина уже сидел на траве и перебирал страницы своего манускрипта, а мой охранник, судя по виду, уже притомился держать оружие. Наконец читавший, не поднимаясь с земли, снова сделал пасс и с надеждой спросил:
— Кто ты?
Услышав вопрос и поняв его, я встрепенулась:
— Я вас понимаю!
А потом, опомнившись, добавила:
— Я — Надя.
— Надя, — повторил мужчина, похожий на мага, как бы оценивая имя. — Откуда ты?
— Наверное, из другого мира.
— Ты не уверена, что попала в другой мир?
Я покачала головой.
— Может, я попала на другую планету, в параллельный мир, ударилась головой и сейчас нахожусь в коме?.. Лучше вы мне скажите, где я? Мне кажется, вы знаете.
— Это планета и мир Эрго.
Вот …! Все-таки перенеслась.
— Пойдемте со мной в город: я не вправе вести с вами диалог.
Услышав это предложение, я задумалась. Вот пойду сейчас с ними, а они меня убьют и закопают. С другой стороны, что им мешает закопать меня прямо здесь? Зачем куда-то идти? Еще вариант — пустят на опыты. Но если я останусь тут, и скоро стемнеет, то к утру пускать на опыты будет нечего. А потом, они все равно знают, что я здесь. Жить-то как-то надо.
Я по профессии юрист, а юристы — очень практичные люди. Следовательно…
Поднявшись, я под пристальным взглядом наблюдавших за мной мужчин отправилась с ними в сторону гор. Шли мы около часа, я даже утомиться не успела, когда деревья вдруг закончились и перед нами предстал огромный белый город с внушительными каменными воротами. Интересно, как они их открывают? И тут же в голове появилась новая мысль: сразу видно, я из технического мира. Тут моя судьба решается, а меня интересует, как это работает и как они это открывают?
Ворота пришли в движение и, приоткрывшись, пропустили нас. Город оказался прекрасен: все здания сложены из белого камня, а некоторые еще отделаны деревом. Крыши покрыты странной черепицей, которая переливалась на солнце всеми цветами радуги. Дома рядом с нами были с синей черепицей, чуть далее виднелась красная, а сбоку — зеленая. Дороги вымощены серым камнем — у нас так на приусадебных участках дорожки выкладывают. В воздухе чувствовались какие-то цветочные ароматы, но точно определить их я не могла…
А жители… Те, кто не видел на одной улице представителей стольких рас, меня не поймут. Некоторое время я просто раскрывала рот и хлопала глазами. Здесь имелись и зубастые, и рогатые, и косматые, и разные другие. Всех даже не успела рассмотреть.
— И как впечатление?
Я повернулась к своему спутнику в синем плаще, внимательно за мной наблюдавшему.
— Очень необычно… Всех так много… Все такое белое… В моем мире многое сделано из стекла, металла и бетона, там преобладают черные и серые оттенки.
— Как же вы живете в таком месте? — удивился мой провожатый.
— Потихонечку.
Мы подошли к высокому внушительному зданию, и разговор прервался. В глаза бросилась одна деталь — зданий выше трех этажей я здесь еще не видела, хотя, наверное, они тут имеются, ведь над городом такой шпиль торчал…
Мужчина в мантии, который так и не представился, направился в здание. Я — за ним. Мы оказались в большом вестибюле… из белого камня, где ходили люди, но не в леггинсах и плащах, а в мантиях, таких же, как на моем провожатом.
Не в силах дальше молчать, я спросила:
— Где это мы?
— В Магическом ведомстве.
— У вас есть магия?
— Конечно. Как без нее?
— Очень даже можно, — пробормотала я. — А волшебные палочки тоже есть?
— Зачем нам какие-то палочки? — остановившись, удивленно посмотрел на меня мужчина.
— Да так, это я о своем. Не обращайте внимания.
На меня взглянули с подозрением. Ну вот, язык мой — враг мой. Мы неспешно шли по коридору, отделанному деревом. Что-то у них совсем беда с дизайном. Везде камень и дерево, дерево и камень. Хорошо хоть не белое.
Но вот, повернув налево, мы зашли в кабинет. Там тоже были камень и дерево, дерево и камень. А еще шкафчики с книгами, стол и изящные стульчики. На стульчике обнаружился дяденька. Если судить по его внешнему виду и убранству кабинета, он здесь главный.
Едва мы вошли, мужчина вскинул от бумаг голову и посмотрел сначала на меня, а потом на моего провожатого.
— Синоп, что случилось?
— Мой лер, — поклонился мужчина. — Это дарада.
Я посмотрела на Синопа, а этот лер — на меня. Что еще за дарада?
— Спасибо, — несколько заторможенно пробормотало явно шокированное начальство. — Оставь нас.
Проводив взглядом Синопа, я повернулась к хозяину кабинета, по виду вроде человеку, пристально меня рассматривающему, и мне захотелось уйти вслед за провожатым.
— Присаживайтесь.
— Спасибо, — настороженно поблагодарила я, опустившись на стул напротив лера.
— Вижу, вы более-менее образованны, что радует, — огорошил меня собеседник своим высказыванием. — Ко мне можете обращаться Аргал.
Я молчала, переваривая сказанное. Потом решила:
— Я бы хотела задать некоторые вопросы. Это возможно?
— Надо думать, что хотели бы. Спрашивайте.
Как-то странно себя ведет этот мужчина. Стараясь не выдавать своего волнения, я продолжила:
— Я в другом мире, который называется?..
— Эрго.
— Вы говорите так, как будто видеть человека из другого мира для вас совершенно естественно.
— Не сказал бы. Но наш мир открытый, и примерно раз в триста пятьдесят — пятьсот лет к нам попадают люди и нелюди из других миров.
— Открытый? А почему в моем мире ничего о вас не известно?
— Расскажите о том месте, откуда вы прибыли.
Подумав, что терять мне нечего, а выбираться отсюда надо, я начала говорить и рассказывала примерно часа полтора, заодно отвечая на уточняющие вопросы. После чего рассказывать стали уже мне.
— Вам нужно кое-что знать. Я постараюсь рассказать короче и понятнее. Есть открытые миры, закрытые и полуоткрытые. В открытые миры можно попасть, но эти миры никогда никого не отдают обратно. Из закрытых можно попасть куда-то еще, а вот проникнуть в закрытый мир невозможно. И наконец, полуоткрытые — миры, куда можно проникнуть, но где нельзя остаться в живых. Они не приспособлены для обитания жителей других миров — там совершенно иные формы жизни и особые условия существования.
Закрыв глаза, я задала вопрос, на который уже знала ответ:
— Мой мир закрытый, да?
— Да. Именно поэтому там не знают о дарадах. Их там никогда не было.
Вот песец!
— Дарады?
— Люди или нелюди из других миров.
— Почему вы уверены, что все миры именно такие, как вы мне рассказали? — спросила я, надеясь и не веря.
— Мы на протяжении тысячелетий изучали этот вопрос разными способами, многое выяснили и пришли к выводу, что это как аксиома или закон природы. Просто это так.
Я почувствовала себя подавленной и раздавленной. Но времени на то, чтобы хандрить, не было.
— Вы так хотите вернуться в свой мир? Там так хорошо? — заметив, как я поникла, спросил Аргал.
Хочу ли я? Хорошо ли мне там?
— Там мои родители, родственники, близкие люди. Там жизнь течет по известным мне законам, и у меня есть своя ниша. Может, не ахти какая, но своя — привычная и удобная. Там мои достижения. А что у меня здесь? Ничего. Так что да, я бы хотела вернуться.
— Нам говорили, что люди из технического мира особенные, но я до сих пор не понимал почему.
— То есть? — напряглась я.
Неужели начинаются неприятности?
— Люди из технического мира к нам попадают очень редко. Последний раз, если мне не изменяет память, около полутора тысяч лет назад. И вы всегда оставляете след в этом мире. Всегда.
— Я не претендую, — быстро заметила я.
— Это не в вашей власти. Себя не изменить. По нашей теории, дарады приходят в открытые миры именно тогда, когда этим мирам нужны изменения, обновления. Когда приходят дети закрытых миров — значит, нужны сильные перемены.
Угу. Ладно, об этом потом, тут и так есть о чем поговорить.
— Почему я вас понимаю? Это такое обучающее заклинание?
— Это адаптирующее заклинание. Оно подбирает в вашем языке слова, аналогичные нашим. Слова, которым аналог подобрать нельзя, будут звучать так, как есть. Со временем это приведет к тому, что два языка сольются в один. Поскольку миры разные, то для каждого мира это разные обучающие заклинания, и найти его для выходца из технического мира довольно трудно. Чувствую, Синоп намучился с вами.
Вспомнив, сколько мы просидели на опушке, я подтвердила предположение собеседника. А еще испытала колоссальное облегчение. Мне языки никогда не давались легко, даже когда меня понимали, а тут вообще был бы суровый напряг.
— И что мне теперь делать?
— Жить. В нашем государстве предусмотрено пособие для людей, попавших сюда из других миров, на первое время, для адаптации.
А моя мама надеялась, что я никогда не буду жить на социальное пособие. Вспомнив о родителях, я снова почувствовала грусть.
— Могу посоветовать, где можно поселиться. Плата там умеренная, и район неопасный.
Он назвал дом и объяснил, как туда можно пройти. Записав все на бумажке и не обращая внимания на заинтересованный взгляд Аргала на выводимые мною буквы, я еще раз постаралась все обдумать.
Я в другом мире, и никто не хочет меня убить, поработить, навредить, использовать для спасения мира или чего-то еще. Да еще помощь предложили. Подозрительно…
— А почему в Эрго существует пособие для дарад? Это же растрата для казны… Кстати, кто тут правит?
Улыбнувшись, Аргал пояснил:
— Наместник и Совет магов. Совет переизбирается раз в пять лет, наместник — в двадцать. Пособие же ввели для того, чтобы дарады, не имеющие капитала для того, чтобы здесь устроиться, не нарушали закон. Поэтому мы стараемся помочь им занять свое место в нашем мире. Что тут странного?
Если учесть, что дарады у них появляются раз в триста пятьдесят лет, вряд ли они с хозяйкой, что сдает комнаты, сговорившись, обирают постояльцев. Да и какие у меня варианты? Я сейчас не в том положении, чтобы действовать самой.
— А где я могу получить пособие?
— Здесь же, на первом этаже. Дверь с табличкой «Канцелярия». И вот вам ознакомительная литература для дарад.
Лер встал и вытащил из шкафа талмуд толщиной сантиметров двенадцать. Никак вся история от сотворения мира! Когда мне ее передали, думала, надорвусь: сумки из магазина и то были легче. А мне, помимо этой книги, еще нести свою поклажу.
— Это тоже для облегчения адаптации? — глядя исподлобья на собеседника, поинтересовалась я.
— Конечно, — опять недоуменно ответил Аргал. — Чтобы не нарушать законов и правил, вы должны их знать.
Какие все правильные… Подозрительно…
Поковыляв к двери, я не удержалась и, обернувшись на пороге, спросила:
— Лер, а почему, увидев мою одежду, вы не сразу догадались, что я из другого мира?
— Мы находимся в Нуране — столице Объединенных Земель. А здесь расположена Магическая академия, поэтому в городе и не такое можно увидеть.
Ага, значит, здесь есть академия!
— Спасибо и до свидания!

ГЛАВА 2

Опыт — это единственное имущество, которое никуда от тебя не денется.
Неизвестный экономист

Так, первый этаж, канцелярия. Вот она! Постучав и получив разрешение войти, я толкнула дверь.
За столом сидел старичок лет под девяносто. Увидев талмуд в моих руках, он вздохнул и полез в ящик стола. Достал оттуда три диска, протянул их мне. Диски оказались тонкими, металлическими, один серебристый, два других — золотистый и бронзовый.
— Диски зачарованы от кражи. Распишитесь. — Он раскрыл передо мной книгу.
Внимательно прочитав документ, я написала в нужной графе свое имя. Старичок, пристально за мной наблюдавший, усмехнулся и прокомментировал:
— Образованная.
И этот сказал то же самое. Все интереснее и интереснее.
Теперь самое трудное. Выйдя на улицу, я сориентировалась по знакам, развешанным повсюду на — неужели железных? — фонарях, и зашагала в сторону площади. С чувством направления и поисками нужных мест у меня всегда все было в порядке. Хорошо, что и в этом мире они меня не подвели, и через некоторое время я нашла то, что нужно.
Небольшой двухэтажный домик, напоминавший пряничный, со скромненьким, но чистеньким садиком. Внешне мне здесь очень понравилось.
Я постучала, и через несколько секунд дверь открылась, на пороге стояла высокая дородная хозяйка с черной кожей и острыми ушами. Против воли я с жадностью на нее посмотрела.
— Ну?
— Я хочу снять комнату.
— А с чего ты решила, что я их сдаю?
— Мне вас порекомендовали в Магическом ведомстве.
— Кто?
— Аргал.
— Столько лет на службе, а так и не научился нормально представляться людям. Заходи.
Я зашла в маленький уютный холл, из которого одна лестница вела наверх, другая — вниз, а посередине начинался коридор.
— Иди за мной, — сказала хозяйка, направившись вперед.
Пройдя в одну из комнат, я остановилась в нерешительности.
— Чего застыла? Садись.
— Скажите, а тут есть туалет?
— Чего?
Блин, как объяснить?
— Туда люди ходят, когда хотят справить нужду.
— Это какую нужду тебе надо справить? — нахмурилась хозяйка.
Вот, явно подумала о плохом!
Да что ж такое! Я постояла некоторое время, пытаясь придумать, как объяснить, а тело терпело из последних сил. Еще минут пять, и я ей объясню наглядно. Видимо, заметив что-то такое в моих движениях, женщина улыбнулась и сказала:
— А-а-а… Вот ты про какую нужду! Так бы сразу и сказала. Бул находится прямо за дверью и направо.
«Бул? Надо запомнить», — думала я, спеша по указанному адресу. Бул оказался белым каменным кубом с отверстием посередине. Впрочем, мне уже все равно, лишь бы место оправдывало свое назначение. Место оправдало. Радовало, что хоть находилось оно не на улице.
Едва я вернулась из важного похода, как мне предложили поесть. Пахло из кухни вкусно, но было страшновато. А что, если мой организм не примет пищу?
Заметив мои метания, хозяйка усмехнулась:
— Не переживай. Пока еще за всю историю Эрго ни одна дарада не отравилась.
Или их просто тихо закапывали, чтобы никто не нашел. Но с другой стороны, все равно когда-то надо начинать. На одном воздухе долго не протяну. И я решилась…
Еда оказалась совсем незнакомой, вкус и вид поглощаемых продуктов смущал. Что-то в тарелке напоминало мясо, что-то — капусту. Мне предложили даже местное подобие хлеба. По вкусу он очень напоминал бородинский. Терпеть такой не могу, но на безрыбье…
Только моя тарелка опустела, как мне сообщили, что комнату сдадут, и потащили наверх. Мое временное место жительства оказалось просторным светлым помещением, добротно обставленным (боже ж ты мой!) деревянной мебелью и со стенами… из белого камня. Какая радость!
— Скажите, а кухня с коридором, они отделаны…
— Деревом. Это я придумала, — гордо выпятила грудь хозяйка.
— Деревом. Ну да. А под ним?
— Каменные стены, как у всех.
— У всех? То есть везде? Совсем?
— Ну да. Странные вы, дарады: элементарных вещей не знаете.
Ага. Такие странные-странные…
— А почему только белый камень? Других строительных материалов нет?
— Я не знаю всех этих научных теорий, ты лучше в книжечке своей почитай.
Вздохнув, я поблагодарила хозяйку и, когда она вышла, решила последовать ее совету. Я просто задыхалась от недостатка информации. Смогу ли я найти свое место в этом мире?
Талмуд только с виду выглядел страшным, а внутри оказался очень простым и понятным, примерно как наш букварь. Из того, что все отмечали мой уровень образования и судя по оформлению книги, я сделала логический вывод: не все дарады, попадающие в этот мир, имеют высокий IQ.
Итак, мир назывался Эрго. В нем двенадцать государств и Объединенные Земли. С государствами все оказалось просто: одна раса — одно государство. Соответственно рас тоже двенадцать: люди, драконы, гномы, гоблины, тролли, оборотни, эльфы, демоны, орки, вампиры, привидения и духи. И еще имелось такое государство, как Объединенные Земли, где проживали и сосуществовали все перечисленные расы. Это самое крупное по площади, и управлял им Совет магов. Конечно, можно жить в каком-то государстве, но тогда приходилось бы подчиняться его законам, которые напрямую зависели от особенностей рас.
Дальше говорилось о каждом государстве в отдельности: его политике, основных правилах и законах, о том, что отличает его от других. Также упоминалось о жизни, работе, гражданских обязанностях и прочем.
Я, как юрист, сразу отметила моменты, которые нужно выяснить поподробнее. Опыт подсказывал, что, чем лучше знаешь правила и законы общества, тем проще тебе в нем живется. В любом случае для общения с представителем любой другой расы информации будет недостаточно. Чтобы узнать все тонкости, нужно либо здесь родиться, либо какое-то время пожить в каждом государстве. Но ничего не поделаешь — будем разбираться по мере надобности.
Одно ясно — надо куда-то записывать умные мысли.

Утром я спустилась к завтраку, обдумывая возникшую проблему.
Присев напротив хозяйки, я осторожно сказала:
— Извините меня, я вчера не представилась. Меня зовут Надя.
— Рода Райдер.
— А мне фамилию называть?
— А у тебя ее нет, пока не зарегистрируешься.
— У меня будет та же, которая была в моем мире?
— Какую фамилию скажешь, такая и будет.
С этим определились. Тут мой взгляд упал на столовый прибор рядом с тарелкой.
— Скажите, пожалуйста, а можно мне вилку? — очень вежливо попросила я, косясь на ложку.
— Что такое вилка? — с любопытством посмотрела на меня Рода, уплетая завтрак.
Понятно…
— А из столовых приборов в вашем мире только ложка?
— Да, но они бывают разной формы, и еще нож.
Вздохнув, я приступила к завтраку. Поскольку после вчерашнего ужина осталась жива, решила довериться этому миру и спокойно принялась есть. Мм… завтрак напоминал по вкусу детское пюре, этакий «тропический взрыв».
— Расскажите мне о вашем мире, — попросила я хозяйку.
— А что я могу тебе рассказать? Не у того человека ты спрашиваешь!
— Да мне нужен простой взгляд на вещи, а не как в этой заумной книжке.
— А-а-а… — сразу растаяла хозяйка. — Тогда спрашивай.
— Я прочитала, что тут правит Совет магов…
— Они командуют только государством: у торгашей есть свой Совет, как у ученых, судей и им подобных.
Так… Значит, этот вопрос рассмотрен в литературе правдиво. Хорошо.
— А почему государством не правят аристократы?
— Так маги и есть аристократы.
— Что, только они? — удивилась я.
У меня имелась другая информация.
— Ну там еще к ним относятся представители древних родов, награжденных за услуги государству.
Ожидаемо…
— А так везде или только в Объединенных Землях?
— Везде. Чего нового выдумывать, если и так хорошо?
Вот и определились с сильными мира сего. Приятно осознавать, что что-то нигде не меняется. Аристократов принято называть лордами, магов — лерами и желательно оказывать им почтение, так как они власть имущие и могут обидеться, что будет чревато. Все остальное население являлось простым народом, и вежливое обращение к мужчинам было «мэтр», а к женщинам — «мистрис».
— А правила поведения?.. — начала я, но Рода замотала головой:
— Вот это у меня не спрашивай! Я в таких кругах не бывала.
Жаль. В книге написано, как правильно себя вести в том или ином обществе в каком-либо государстве. Как правильно оказывать почтение, есть, ходить, читать, дружить, одеваться. В общем, обо всем. Но этого оказалось недостаточно. Большинство описываемых движений я не поняла: явно необходимы еще объяснения, впрочем, их можно пока отложить за ненадобностью.
— Я вчера прочитала, что могу свободно перемещаться по миру. Если решу уехать, как мне поменять деньги? — поинтересовалась я, внимательно следя за реакцией хозяйки на слово «уехать».
— А зачем тебе надо менять деньги? Бери, что есть, и поезжай, — удивленно посмотрела на меня хозяйка.
Значит, из валюты действительно имелись только такие диски, как мне выдали, с которых магией снимались денежные знаки. Правда, принцип их работы я так и не поняла. Бронзовый диск являлся самым редким и имел самый высокий эквивалент в денежных знаках. Потом шел золотой диск, и самый маленький эквивалент оказался у серебряного. Валюта в мире Эрго только одна, общая для всех тринадцати государств.
Вчера, помимо общих сведений, я вынесла немало важной информации и для себя лично. Из нее следовало, что я должна в ближайшие несколько дней сходить в здание Совета и зарегистрироваться в специальном ведомстве. Дарады получали гражданство того государства, в которое они попадали. Ведомство выдавало мне это самое гражданство, что-то похожее на медицинскую страховку, и другие необходимые документы. После чего я вольна делать все, что мне вздумается.
Закончив с завтраком и узнав все, что нужно, я расспросила Роду, где находятся центр города и рынок. Будем надеяться, что в талмуде все написано верно и я найду нужное здание без проблем.
— Но еще, помимо регистрации, мне очень надо на рынок. Вы со мной не сходите?
— А что с тобой идти? Ты и сама не маленькая.
— Мне нужно, чтобы кто-то мне все объяснил: я одна не смогу — вдруг меня обманут?
— Как?
— Деньги украдут.
— Не смогут. Диски магически привязаны к тебе, и никто без твоего разрешения с них деньги снять не сможет.
— А если меня угрозами заставят?
— Ты что?! Кому хочется связываться с Контролем?
— Контроль?
— Служба, следящая за порядком.
— И что, нет преступности?
— Есть, конечно, но не средь бела дня, на улице, среди кучи народа.
Подозрительно…
Решив рискнуть, я кивнула хозяйке и направилась на улицу. Взглянув на теплое желтое солнце, медленно зашагала по мостовой, раздумывая, что буду делать дальше.
Я принесла из своего мира много навыков, но только некоторые могут здесь пригодиться. Конечно, между нашими мирами есть что-то общее, однако простейшие профессии не отвечают моим амбициям. В своем мире у меня были высшее образование, хорошая работа, собственное жилье. Хотелось и здесь так же устроиться, но виды деятельности, которые могли мне это обеспечить, оказались недосягаемы, потому что требовали специального образования.
И это подводило меня к самому желанному, Академии магии… В фэнтезийных книгах нашего мира это престижное заведение, в которое сложно попасть, где легко учиться, и море приключений. Здесь Академия (если верить талмуду), безусловно, престижное заведение, в которое тоже непросто попасть. Насчет учебы не знаю, а приключений, скорее всего, у меня не предвидится. Да и мир, судя по информации в путеводителе для дарад, попался на диво спокойный.
Как я поняла из краткой истории мира, последняя война здесь была лет двести назад, и не с темной армией злодея, а с зомби. Какой-то фанатик-некромант что-то сделал (что именно — я не поняла), и у него все вышло из-под контроля (почему — я тоже не поняла). После чего зомби полезли из могил практически по всей территории Объединенных Земель.
Некоторые моменты меня смутили. Во-первых, в литературе не упоминалось, как выглядят представители рас, не было никаких изображений. Только общие характеристики в двух словах. Во-вторых, изучая литературу, я могла прочесть все слова, но не всегда понимала смысла фраз. Это как знать, что такое квантовая физика, но не улавливать принципов ее работы. Вот и здесь я осознала только ту часть информации, которая перекликалась с моим миром.
Поэтому надо опять учиться, и начну я с самого верха, а именно с Академии. Поварихой всегда смогу стать. Наверное…
Денег должно хватить примерно на полгода, и это помимо платы за комнату с полным пансионом. А если буду экономить, то и на весь год. Оглядев себя, я пришла к выводу, что одежду мне менять нет смысла, только докуплю на смену и, конечно, обувь. Домашние тапочки — вещь хорошая, но на улице в них много не походишь.
Занятая такими мыслями, я сама не заметила, как дошла до главной площади города, на которой располагалось здание Совета. А вот нужное ведомство отыскала с гораздо большим трудом. Зарегистрировавшись и получив документы, я стала Ронер, Надеждой Ронер. Новую фамилию я нашла в книжном разделе истории и решила взять, чтобы не выделяться.
Основное было сделано, теперь я занялась насущными проблемами. У молодого человека в брюках, странном пиджаке и безрукавке из необычного материала зеленого цвета я осторожно спросила:
— Спасибо большое за документы. Я так понимаю, ваше ведомство отвечает за регистрацию дарад?
— Да, — безразлично ответил молодой человек с остроконечными ушками и красными глазами.
— А если мне не все понятно, куда обратиться за помощью?
— Можете спросить у меня, — не отрываясь от бумаг, пробормотал собеседник.
— Скажите, где обычно дарады… Э-э-э… Ну кем мы в итоге работаем?
— По-разному. Последний дарад работал поваром.
Ха-ха, какое совпадение!
— А кем был последний дарад из технического мира, мы не знаем: никаких документов не осталось.
Плохо.
— А что нужно, чтобы поступить в Академию магии?
— Магический дар, я думаю, — ответил, наконец удостоив взглядом.
Видно, я удивила мужчину.
— Вы не уверены?
— Знаете, я — эльф не такого полета и никогда этим не интересовался, к тому же магического дара у меня нет. Единственное, что могу сообщить, — поступление состоится в последний месяц лета, за три месяца до него три раза читают вводную лекцию для претендентов.
— И сколько эта лекция стоит?
— Нисколько.
— Что, совсем? — прищурившись, поинтересовалась я.
Здесь явно какая-то ловушка. Хотят меня схватить и продать аборигенам. Как может что-то быть бесплатным?
— Совсем. Странные вы, дарады: удивляетесь самым обычным вещам.
Действительно, чего это мы?!
— Тогда подскажите, как мне попасть на эту лекцию?
Вот сейчас все вскроется!
— Одну уже прочитали. А чтобы попасть на следующую, зайдите через дверь отсюда и там запишитесь. Там же вам сообщат время и место. Но обычно их читают в зале городской библиотеки.
— Не в Академии?
Ага, попался!
— В Академию постороннему можно пройти только в день поступления. А он всего один в году. В остальное время туда могут попасть только преподаватели и студенты. Даже магам Совета приходится выписывать магическое покрывало.
— Магическое покрывало? — удивилась я.
— Вот если поступите, там вам все объяснят.
Значит, что-то скрывают. Ну посмотрим, я — юрист, а нас голыми руками не возьмешь.
Закончив дела, я отправилась в указанный кабинет, где на меня посмотрели удивленно.
— Чем можем вам помочь, мистрис? — спросила молодая женщина, похожая на человека, с затянутыми в пучок волосами и беспристрастным взглядом.
Двое ее коллег, молодой парень и мужчина с проседью в волосах, молчали.
— Я хочу подать заявку на прослушивание лекции перед поступлением в Академию.
— А у вас есть дар?
— Не знаю.
Этим ответом я ввела в ступор всех троих.
— Тогда зачем вы хотите записаться на лекцию? — спросил младший из двух мужчин.
— Я хочу поступить в Академию магии.
— Не зная, есть ли у вас дар? — спросил тот, что выглядел старше.
— А это обязательное условие — знать, что есть магические способности?
— Нет, но список необходимых знаний имеется, — улыбнулась девушка.
— Не могла бы я его получить?
— Конечно. Но сначала запишемся, — заметил молодой человек и достал таку-у-ю  анкету, что мне придется заполнять ее до утра.
— Откуда вы?
— Я — дарада.
Вот тут я действительно их заинтересовала. Все трое прямо впились в меня взглядами.
— Тогда для вас другой формуляр.
Седовласый мужчина достал листочек, исписанный только наполовину. Там все было ожидаемо: фамилия, возраст и так далее. Пять минут, и я записана.
— А список знаний?
— Дарадам надо уметь писать и читать. Если обнаружится дар, все остальное придется нагонять, если поступите, — сообщила девушка.
Обрадовали!
— Когда будет лекция?
— На следующей неделе в пятый день.
— В библиотеке?
— Да, — подтвердил молодой человек.
— А само поступление?
— Через два месяца после вашей лекции.
Тут я вспомнила, что в этом мире, как и у нас, в году двенадцать месяцев, но в месяце пять недель, а в неделе по восемь дней. День состоит из двадцати шести часов.
— А из какого вы мира? — прервал мои размышления пожилой служащий.
— Из технического.
Все трое переглянулись.
— Тогда вам виднее, куда поступать. Раз вы попали в этот мир, значит, грядут перемены.
Да что ж это такое — прямо дискриминация по техническому признаку!
Поблагодарив за помощь и взяв свои бумажки, я направилась домой, тем более что солнце уже клонилось к закату. Лежа в кровати, я смотрела в потолок, а сон все не шел. Я думала о родителях, друзьях, о квартире, куда никогда не вернусь, о том, когда меня хватятся и начнут искать. Я буду без вести пропавшей. Хорошо хоть завещание написала, притом, что самое смешное, совсем недавно. Теперь у племяшки будет жилье. От этих мыслей у меня по щекам потекли слезы. Хоть я плакала очень редко, сейчас я прощалась со своим миром. Интересно, люди, попадавшие сюда, забывали о том, где они родились, или тоска жила с ними постоянно?
Когда слезы закончились, я заснула.

ГЛАВА 3

Иностранная территория угнетала неестественной чистотой, и подозрительно пахло чем-то вкусным.
Неизвестный автор

Третье утро началось с солнца, которое светило в глаза. Поднявшись, я задумалась над возникшей проблемой: какое в этом мире нижнее белье и есть ли оно вообще? Вопрос был важным, а в скором времени станет наболевшим.
А еще придется приспосабливаться к отсутствию привычных средств личной гигиены. Здесь было что-то похожее на домашнее мыло, а вот шампунь отсутствовал. Точнее, его использовали только орки или тролли. В книге говорилось, что их волосяной покров сложно было промыть чем-то другим. Для чистки зубов имелись специальные листики. Вот и вся гигиена.
Я порылась в сумочке, где лежало множество всего ненужного. И почему я перед перемещением не додумалась положить туда всякой всячины, которая может оказаться полезной в другом мире?
Проблемы придется решать, остается только уломать хозяйку, которая вчера отказалась пойти со мной. Это я и попыталась осуществить за завтраком.
— Мистрис Рода, мне просто необходимо, чтобы вы сходили со мной на рынок.
— Дел сегодня много.
— Нужен совет умудренной опытом женщины, — решила прибегнуть я к лести.
— Ну если опытный совет, то ладно.
— Скажите, а когда мне перевести деньги за комнату?
— В конце месяца, конечно. Держа диск, мысленно приказываешь сделать перевод на имя получателя, и все.
— В моем мире была такая вещь, как предоплата.
— Что за глупость — брать деньги за то, чего еще не было?
— Не могу не согласиться.
Покончив с завтраком, мы отправились на подвиг. Рынок в Нуране был в виде большого павильона из белого камня. Внутри — торговые лавки, расположенные ступеньками, в несколько ярусов, до самой крыши. Похоже на наши супермаркеты, только все такое необычное и смешное.
— Что именно тебе нужно? — поинтересовалась Рода, едва мы вошли.
— Сменная одежда, — пробормотала я, осматриваясь по сторонам.
— Ты оставишь свою старую? — приподняла брови мистрис.
— Да. Нормальная, хорошая одежда. Удобная, — пожала я плечами.
— Ну смотри, удобная, может, и да, но женихов ты в ней не найдешь, — уверенным тоном заявила женщина.
Ага, мне только их и не хватало для полного счастья. Вот все в жизни есть, а жениха нет.
— Я пока обойдусь, — пробормотала я и, заметив удивленный взгляд Роды, поспешно добавила: — Но как устроюсь, первым делом начну поиски. И сразу к вам! А пока мне нужна удобная, практичная одежда и нижнее белье. Еще необходима обувь.
— Ладно, пошли, — смилостивилась хозяйка.
За последующие три часа я пожалела, что попросила о помощи. Мы прошли по всем лавкам с одеждой, я получила массу рекомендаций, а через час уже начала ориентироваться в расценках. Тем более что платить бешеные деньги за непрактичные эффектные вещи не собиралась. По моему мнению, за это и копейки жалко.
Через два часа, когда я взбунтовалась, мы пошли по второму кругу. Теперь я желала советов только по поводу ткани. В итоге выбрала две пары широких штанов из хорошего плотного материала. Одни похожи на джинсы синего цвета, вторые — на широкие, совершенно шикарные черные шаровары. С кофтами все оказалось сложнее. Пришлось взять с короткими рукавами, с длинными и водолазку.
Из верхней одежды я нашла только плотную кофту и плащ. В этом мире, в отличие от нашего, были в моде яркие цвета, поэтому найти синюю кофту и черный плащ оказалось практически невозможно. Увидев в последней лавке черные леггинсы, я купила их даже не задумываясь, ведь они были там единственные.
Но самое страшное — это белье. Мужское имелось свое для представителей каждой расы, а женское было для всех одинаковым. И, скажу я вам, по сравнению с женским бельем этого мира, белье моей бабушки Дуси просто отдыхает. Устав, я просто купила ткань, похожую на наш хлопок, только тянущуюся, и решила, что сошью сама. Руки у меня всегда росли из правильного места, может, что и получится.
А вот обувь нашлась довольно быстро и без проблем. Балетки здешнего производства мне понравились сразу, а за сапоги и вовсе пришлось побороться с собственной жадностью. Люблю добротные кожаные вещи, вот и выбрала сапоги, похожие на ботфорты с отворотами. У меня полные икры, и подобрать такие вещи всегда было трудно, а здесь оказалось запросто! Правда, они были самыми маленькими: размеры женской обуви, если перевести на наши стандарты, начинались с тридцать седьмого и заканчивались сорок пятым.
Еще я купила резинку и заколку для коротких волос, вместительную кожаную сумку с карманами и зачарованный кошелек для карт. Остальное можно будет переложить из моей бывшей сумки, которую я пообещала отдать хозяйке вместо платы за месяц проживания.
После блуждания по рынку я почувствовала себя совершенно вымотанной. А еще нужно подумать, что делать дальше.

После этих событий дни потекли в ожидании. Я спросила у хозяйки, где находится парк, попросила меня проводить и таскала ее с собой дня два, попутно выпытывая, кто есть кто. Книги книгами, но мир можно узнать еще и по обитателям. Потом стала ходить сама.
Эти дни стали замечательными. Я много гуляла по городу, все рассматривала и записывала в кожаную тетрадочку, взятую у Роды. Новый мир не был лишен своей прелести. Он оказался очень спокойным, в людях не было агрессии. Все так же, как и на Земле, спешили по делам, разговаривали, но в каждом встречном было какое-то умиротворение.
Архитектура оказалась интересной, дома с резьбой и, конечно, из белого камня. Они создавали впечатление очень добротных, построенных на века. Улицы лучами солнца расходились в стороны от главной площади.
А вот людей я так и не узнала. Где это можно сделать? Подумав, вернулась в парк.
Каждый день я садилась с книгой на траву, но не читала, а смотрела. Хозяйка рассказала лишь основное, я не смогла ей объяснить, что такое признаки расы и особенности характера. Когда я спросила, какое у нее образование, она ответила, что никакого, ей и так неплохо живется.
А наблюдения подарили мне довольно много информации. Зеленые и большие существа — это орки; черные и крупные — тролли; низкорослые и коренастые — гномы; бледные, с розовыми волосами — вампиры. Эльфы — те же люди, только с красными глазами без зрачка, остроконечными ушами и средним телосложением. Гоблины и оборотни тоже практически ничем не отличались от нас. У первых была бледная кожа и зеленая татуировка на лице, но у всех разная, отличием вторых было то, что у каждого оборотня светились глаза.
Сильнее всего выделялись привидения и духи. Привидения всегда скрывали свое лицо, открывали его только себе подобным и были очень похожи на назгулов Толкиена. Духи имели самые разнообразные формы: от человека до кошки или мыши — и были прозрачными. Хозяйка сказала, что они в течение жизни меняют облик, но от чего зависит выбор, она не знала.
Еще я постоянно видела присутствие магии в жизни людей, употребляли ее маги, или простой человек пользовался магическим предметом. Она была везде. Занимала место в жизни каждого жителя этого мира такое же, как наша техника. В жизни каждого, независимо от расы и пола.
А еще здесь я совершенно не ощущала расизма. Можно было встретить влюбленного в тролля эльфа или тролля, влюбленного в эльфа. И это был не самый странный союз. Здесь не было стереотипов и предубеждений, по крайней мере явных. Стереотипы были у меня. Не могла я привыкнуть к внешнему виду представителей некоторых рас, поэтому мне оставалось только надеяться, что со временем все встанет на свои места.
Так мирно протекали оставшиеся до лекции дни. И только один раз их течение было нарушено.

Я так до конца и не осознала, что на самом деле попала в другой мир. Было ощущение, что читаешь книжку, которая захватила тебя, и ты с головой погрузилась в сюжет. Но перед самой лекцией в библиотеке произошло то, что заставило меня осознать реальность.
Поужинав, я сидела у окна, как обычно получая знания о теперь уже родном мире. Неожиданно раздался шум. Но, выглянув на улицу, я ничего не увидела. Подождала немного, было тихо, и я вернулась к чтению. Шум повторился. Я снова выглянула и теперь увидела выбежавшего из-за угла мужчину, за которым гнались двое неизвестных. Пробежав мимо моего «наблюдательного пункта», они догнали и схватили его, а через несколько секунд отступили и скрылись из глаз.
Человек остался лежать на мостовой. Отойдя от шока, я позвала хозяйку, а та — сотрудников Контроля. Прибыв, они долго копались около тела, а наутро оказалось, что этот человек — известный торговец, которого заказали наемным убийцам. История вроде бы банальная, но именно она заставила меня задуматься. А что, если бы на месте этого человека оказалась я? И тут поняла, что в этом мире я могу так же легко умереть, как и в своем.
Следующее утро было чудесным, солнечным, и о происшедшем, казалось бы, ничего не напоминало, но только теперь это было реальностью, в которой мне предстояло жить. Позавтракав и выслушав от Роды новую гору сплетен о людях, которых я никогда не видела, но которые за эти четыре дня стали мне как родные, я отправилась в библиотеку. И она конечно же оказалась большим зданием из белого камня.
Внутри я увидела большой холл с лестницей напротив входа и единственный стол в этом помещении, за которым сидел мужчина в черной мантии. Подойдя к нему, я спросила:
— Простите, вы не знаете, где именно будет проходить лекция?
Мужчина внимательно на меня посмотрел:
— Прямо, по лестнице, за большими дверьми. Прошу предоставить ваши документы, и можете проходить.
Отдав требуемое, я стала ждать. Мужчина, бросив взгляд на мой листочек, спросил:
— Дарада?
— Да.
— Что ж, прошу вас.
— А когда я смогу забрать документы?
На меня посмотрели еще внимательнее.
— Из какого вы мира?
— Он называется «Земля», — увильнула я, прекрасно понимая, что он хочет узнать.
Маг прищурился:
— А характеристики?
— Технический мир, — ответила обреченно, ожидая реакции, которая не замедлила последовать.
— Интересно. Неужели грядут перемены?
— Вряд ли, — и, высказав свое мнение, я направилась в сторону лестницы.
Я — флегматик, замкнутая и закомплексованная. Коммуникабельная и непосредственная Надя — это не про меня. Как я здесь приживусь?
Оказавшись на втором этаже и достигнув библиотеки, я порадовалась. Хорошо хоть это здание оказалось привычным. Обычный читальный зал, мало чем отличающийся от тех, в которых я когда-то занималась. Разве что с драпировками на окнах и качественной мебелью, более уютный и не такой казенный.
Разместившись в самом конце зала, я стала ждать, пока полупустое помещение наполнится народом. Конечно, я воспользовалась возможностью рассмотреть будущих студентов. И тут было на что посмотреть.
Практически рядом со мной присел с задумчивым видом мужчина-тролль. Мысленно померившись с ним ростом, я оказалась ему примерно по лопатки. Как будто рядом с аватаром стоишь, и никакого 3d не надо. Такими же рослыми были и орки. Представители остальных рас оказались более низкими, но меньше меня были только гномы — где-то мне по пояс. Ожидание продолжалось…
В зале уже яблоку негде было упасть, когда на кафедру взошел человек в темно-синем плаще, с закрывающим лицо капюшоном. Виват! Все-таки не все в этом мире носят разноцветные тряпки. Вот, обычный преподаватель одет во все темное и смотрится классно.
Тут мужчина откинул капюшон, и по залу прокатился гул.
— Да это же сам…
— Да-да, именно он.
Ну… Ладно-ладно, не простой преподаватель.
За кафедрой стоял мужчина с волевым лицом, на котором выделялись зеленые пронзительные глаза и «римский» нос. Его густые брови были чуть нахмурены, тонкие губы поджаты. А свободно распущенные темные волосы, длиною по плечи, ничуть не уменьшали его мужественности.
— Какой потрясающий мужчина! — прозвучал громкий голос.
В зале воцарилась тишина. Не было никакого шанса, что «потрясающий мужчина» не слышал этого высказывания.
— Я польщен, — раздался глубокий, чуть хрипловатый баритон. — Меня зовут Гард Гарнер. Вчера ваш лектор заболел, и читать придется мне. Не скажу, что я от этого в восторге, поэтому давайте побыстрее закончим. Итак, что требуется знать поступающему в Академию?
Хороший вопрос!
— Во-первых, поступят только те, у кого есть магический дар. Цельный магический дар, а не его зачатки, способные дать вам возможность лишь выполнить какие-то фокусы. В Академии учатся шесть лет. Последние три года вы будете проходить обучение выбранной вами специальности. Надеюсь, это ясно и понятно. Лучшие студенты получат стипендию, сумма которой будет определяться количеством баллов, набранных в течение каждого года. Начало учебного года всегда обусловлено рядом объявлений, одно из которых неизменно. А именно — вам сообщат минимальное количество баллов по каждому предмету. Не набрав минимум, вы будете отчислены.
Ну, это все понятно. У нас на Земле примерно так же.
— Во-вторых, Академия — это военное заведение.
А вот это — неожиданность, которая вряд ли принесет что-то хорошее.
— Где на протяжении шести лет вы будете беспрекословно подчиняться преподавателям, конечно, в рамках устава. И самым близким человеком для вас будет ваш куратор. Покидать Академию вы будете лишь несколько раз в год. Подробнее о мерах поощрения и наказания вам расскажут, если вы поступите. После окончания каждый из вас должен отработать шесть лет по распределению или выплатить сумму за обучение, которую будут объявлять в конце каждого года. Если захотите, можете оплатить только часть обучения, а остальное время отработать. При отчислении все обязательства с обеих сторон аннулируются, но вы должны выплатить деньги за годы, в которые обучались. Должен вам сказать, что количество отчисленных студентов довольно велико.
Не сомневаюсь.
— В-третьих, отчислить вас из Академии могут только за неуспеваемость. При поступлении заключается контракт, в связи с которым магия не позволит вам отказаться, если вдруг передумаете. Ну вот, в общем, и все. Вопросы?
Какая… замечательная новость!
В зале, наполненном тишиной, сиротливо поднялась рука. Гарнер показал на нее, давая понять, что можно задавать вопрос.
— А если я за эти шесть лет выйду замуж? — спросил тонкий женский голос.
— Да пожалуйста, — невозмутимо ответил Гарнер. — Только жить будете в Академии, а муж, если он не студент, вне Академии.
Послышался разочарованный шепоток. Видимо, кто-то пришел сюда искать себе супруга.
— Еще вопросы? — сказал преподаватель.
Будущие студенты продолжали что-то уточнять, но никто не поинтересовался тем, что нужно мне. Когда лес рук иссяк, полюбопытствовать решила и я. Увидев мою руку, Гарнер сначала осмотрел одежду и лишь потом кивнул, разрешая задать вопрос. Еще бы он меня не осматривал: я выделялась как черная ворона среди пятнистых попугаев.
— Скажите, если студент будет отчислен и у него не найдется денег на оплату, как рассчитаться с Академией?
Вот очень это меня волновало.
Гарнер, чуть прищурившись, снова меня осмотрел и лишь затем ответил:
— У Академии есть специальные организации, в которых отрабатывают долг. За работу вы получите минимальную плату и будете работать из расчета год за год.
Оно мне надо? Может, поваром или в другое учебное заведение?
— Вопросов больше нет?
Моя рука снова поднялась, и вновь, получив разрешение, я спросила:
— Какое количество студентов обычно заканчивает обучение и сколько поступает в Академию?
Я специально задавала вопросы так, чтобы не было понятно, что я не отсюда. А то опять начнется это их: «грядут перемены», «что-то меняется…».
— Выпуск этого года — сорок четыре человека против ста двадцати двух поступивших.
Офигеть!
Взглянув в лицо лектору, я поняла, что он получает удовольствие, смотря на мою вытянувшуюся физиономию.
— Еще вопросы?
Больше вопросов не было. Весь зал переваривал услышанное.
— Ровно через два месяца начнутся вступительные экзамены. Поэтому все, кто не передумает, должны прийти в девять утра к воротам Академии. Те, кто не придет в срок, получат свои документы в течение трех суток. Лекция закончена.
И, развернувшись, ушел. Да-а, про этого «потрясающего мужчину» тоже нельзя сказать, что он коммуникабелен, а тем не менее знаменитость.
Домой я пришла задумчивая и, проигнорировав вопросы хозяйки, взяла книгу и отправилась в парк.
Вопрос, который меня занимал больше всего: на фига мне все это надо? Я мало знала о мире и ничего — об обучении в Академии, и эта неизвестность меня пугала. Не хотелось бы из-за излишней самоуверенности попасть в долговую яму. Но если отучусь, буду магом, верхушкой общества. А это хорошая, сытная жизнь. Ведь так хочется!
Перебрав все доводы по нескольку раз, я решила, что если не попробую, то потом всю жизнь проведу в сожалениях о том, что могло бы быть, но не случилось. В конце концов, я могу и не поступить.
После принятия решения подумала о том, что сведений об этом мире мне понадобится много. Похоже, Академия поблажек не делает. Значит, организуем себе подготовительные курсы.
Определившись, я пошла в здание Совета и вытрясла из записавших меня на лекцию крохоборов список необходимого для поступления. Неважно, что сейчас это мне не нужно, зато очень понадобится потом, а тут два свободных месяца.
Список был внушительным, и моя решимость было дрогнула, но амбиции и перспектива возможного рабства гнали вперед.
Я засела за книги. Сначала процесс обучения двигался медленно, но потом, приспособившись, я старалась использовать каждую минуту. Я читала, когда сидела в парке, когда ходила в библиотеку, когда ела, сидела, прошу прощения за подробности, в буле, лежала в комнате. Мне снился прочитанный материал, я на улице цеплялась взглядом за все, что только попадалось.
Сначала хозяйка, смотря на меня, стучала рукой по голове, что означало: «Ты — блаженная». И только к концу второго месяца, когда книги закончились, как и вопросы в Списке, Рода просто качала головой, но продолжала смотреть с жалостью.
До поступления оставалось три дня, поэтому я решила заняться своей внешностью, ведь, как говорят, встречают по одежке. Подойдя к зеркалу, я увидела свое отражение.
— А-а-а…

Рода гладила меня по спине и успокаивала, когда я на четвереньках в ванной комнате пыталась отмыть свои волосы.
— Хорошая моя, успокойся, все будет хорошо.
— Нет! Я и раньше за учебой забывала мыть голову, но до подобного никогда не доходила. Может, это мыло? Дай мне другое мыло! — взвизгнула я.
— На, на. Надя, ты только успокойся. Я говорила, не доведет тебя до добра учеба, но ты ж меня не слушала.
— Это еда! Наверное, это еда, — бормотала я, не слушая женщину.
— Не глупи, у меня хорошие продукты.
— У тебя я из другого мира.
— Вот и сходи в этот отдел, по дарадам. Может, они что знают.
Взвыв, я принялась оттирать лицо. Нет, это не один песец покусился на мою жизнь, их целое стадо!
Через час злая и угрюмая я сидела на стуле перед представителем ведомства, а он, округлив глаза, смотрел на меня.
Изумленным лицо у него стало, когда я пришла и рассказала ему об изменениях в своей внешности, которые так и не отмыла. Мои волосы отросли за два месяца на тридцать пять сантиметров. Да-да, я мерила! Глаза стали какими-то темно-серыми и блестели, кожа побледнела, а волосы, включая ресницы, сменили русый цвет на практически черный. Слава богу, пропорции тела не изменились. Нос, губы, уши, разрез глаз — все вроде осталось прежним. Разве что я немного похудела, но это можно списать на учебу.
— Ну?
Находясь на грани истерики, я даже забыла про вежливость.
— Вы знаете, я работаю здесь недавно и пока плохо знаю все тонкости, поэтому пойду схожу за профессионалом, — сказал молодой рослый орк и выбежал из комнаты.
Профессионал появился минут через пять. Им оказался пожилой эльф в красной безрукавке и оранжевых штанах. Поздоровавшись, он начал меня осматривать, попутно слушая жалобы.
— Скажите, что это продукты виноваты…
— Нет, это мир.
— Почему мир? — застыла я.
— Мир меняет вас под себя.
— Как меняет, зачем меняет? И так было неплохо.
— Вы из другого мира, и ваша внешность чужая, — терпеливо разъяснил пожилой специалист.
— И долго он будет меня менять? — тревожно спросила я.
— Адаптация происходит примерно за год, но точно сказать не могу. Может, больше, может, меньше. Кто знает?
… …!
— А какие будут изменения?
Как все это меня бесило, словами не передать!
— Это индивидуальный процесс.
— Что же мне делать? — злилась я непонятно на кого.
— Ждать. Они если и происходят, то происходят сразу. Но опять это лишь факт статистики.
— А если… Может, отказаться от каких-то продуктов? — с надеждой спросила я.
— Ну тогда откажитесь еще и от воздуха, которым дышите, и от воды, и от земли, и жить перестаньте.
…!
— Спасибо за помощь.
Вернувшись домой, я рассказала про весь этот ужас Роде. Она мне не поверила. А я за все оставшееся до экзаменов время пыталась свыкнуться со своей новой внешностью. Получалось хорошо, если не смотрела в зеркало. В итоге в последний вечер перед экзаменом решила просто забыть об этом — пусть все идет, как идет.
Сегодня надо лечь пораньше — завтра предстоит трудный день.

ГЛАВА 4

Профессионал — это тот же дилетант, но уже знающий, где он ошибется.
Неизвестный автор

День Икс.
Проснулась я рано, даже солнце еще не встало, но чувствовала себя отдохнувшей. Решив, что уже не засну, я отправилась в ванную и снова полчаса отмывалась. Кожа стала красной, но бледность так и не прошла.
А счастье было так возможно!
После того как волосы высохли, я убрала их в пучок, надела шаровары, кофту, куртку и отправилась гулять, чтобы перед экзаменом прийти в себя.
Увы, но променад не принес желаемого эффекта, поэтому, когда без десяти девять я подходила к Академии, меня уже тошнило, как обычно на экзаменах.
Столь желанное для меня учебное заведение находилось за городом, из-за высоких деревьев можно было узреть только верх здания, поэтому я предполагала, что оно впечатляющее, но не представляла насколько. Едва я вышла из рощи, как передо мной предстала невероятная, потрясающая красота!
Академия располагалась на острове, который находился посередине небольшого залива. Там, где расстояние между островом и континентом было самым маленьким, начинался каменный мост, вдоль которого стояли скульптуры людей с копьями, и был он настолько широк, что и самосвал смог бы проехать.
Заканчивалось это монументальное сооружение у огромных каменных ворот, по бокам коих возвышались две статуи крылатых девушек, руками они поднимали вверх чаши, из которых вниз струилась вода. Казалось, они хотят напоить само небо. Скульптуры были словно живые, и создавалось впечатление, что они вот-вот шагнут на каменный мост.
Стену, ограждающую Академию от остального мира, заменяли невысокие здания, соединенные между собой каменными мостами. По мере удаления от ворот эти дома становились все выше и выше, образуя своеобразную спираль, которая заканчивалась главным корпусом Академии. Огромное цилиндрическое сооружение с кучей башенок устремлялось вверх, словно стараясь коснуться шпилем облаков и подняться еще выше.
Да-а-а… Куда уж нашим небоскребам!..
Закончив рассматривать с жадным интересом, я поняла, что все это время не дышала. Уф! Вот это место! В таком страшно учиться!
Мечты — это, конечно, хорошо, но мне пора отправляться в путь. Этот мост протяженностью в километр, а может, и больше, а время течет неуклонно.
Пугающее расстояние я преодолела гораздо быстрее, чем думала, и, остановившись перед воротами, столкнулась с проблемой: как войти внутрь — звонка-то нигде нет. Осмотревшись по сторонам, я решила не изобретать велосипед, а просто подошла и постучала. Тут же дверь, открываясь, стала двигаться мне навстречу, и я в страхе отскочила.
Нет, я не какая-нибудь нервная, но когда тебе навстречу начинает двигаться такая махина, это наводит жуть.
Из открывшегося небольшого проема вышел дядечка в черной мантии и с каменным выражением лица:
— Что вы хотели?
— Попасть на вступительные экзамены, — настороженно воззрившись на привратника, или кем он тут был, ответила я.
— Ваше имя?
— Надежда Ронер.
Мужчина сверился со списком и спросил:
— Вы уверены, что хотите поступить в это учебное учреждение?
— Да, — еще настороженнее ответила я.
— Тогда проходите. Вам прямо, пока не упретесь в главные двери. — И пропустил меня внутрь.
Там я увидела центральное здание, вокруг него парк с высокими раскидистыми деревьями, дорожки, вымощенные камнем, и траву. Странно, а ведь можно было подумать, что это царство камня.
Главные двери Академии не заметить было сложно. Они также оказались каменными, но гораздо меньше внешних ворот. Интересно, как студенты день ото дня то открывают их, то закрывают?
Ответ на этот вопрос я получила практически сразу, как подошла к ним. Створки бесшумно открылись сами. Ух ты! Войдя внутрь, я сразу направилась обратно — двери снова открылись. Шикарно!
Развернувшись на пороге, я увидела, что половина народа, заполняющего вестибюль, смотрит на меня. С непроницаемым лицом направилась к одной из стен и, прислонившись, стала ждать неизвестно чего, тоже рассматривая окружающих людей.
Знакомиться первой я не умела, да и не хотела, если честно. Тем более меня снова начало подташнивать от волнения, и общаться с окружающими не тянуло. А вот рассматривать людей, пытаясь отвлечься, — другое дело. Окружающие вели себя по-разному. Кто-то волновался, кто-то — нет, кто-то ходил, кто-то стоял неподвижно. Но вот мое внимание привлекла одна девушка-вампир. То ли своими ярко-бордовыми волосами в полоску, то ли из-за того, что сидела, обнявшись со своим мечом, и безучастно смотрела в одну точку.
Приободрившись от мысли, что кому-то хуже, чем мне, я продолжила рассматривать поступающих, когда внезапно раздался голос из ниоткуда:
— Каргат, можете войти.
От толпы отделился тролль, который сидел рядом со мной на лекции, и пошел к двери. Экзамен начался.
Через десять минут ожидания никто не вышел, но тот же голос опять произнес:
— Нартор, можете войти.
Теперь гоблинша, неуверенно оглядываясь на нас, пошла к двери в конце зала. По такому сценарию прошло четыре часа. Переживать я устала уже на исходе второго, и сейчас после волнения накатила апатия, хотелось есть.
В этот момент голос в очередной раз произнес:
— Ронер, можете войти.
Я поднялась с корточек и на негнущихся ногах потопала к двери. За ней оказался еще один, более просторный, бежевый  вестибюль с двумя огромными лестницами. Странно, почему тут камень другого цвета?
— Иди.
— Куда?
— Куда хочешь.
Посмотрев на обе лестницы, я отправилась по той, которая была по левую руку от меня. Шла минут пять, а лестница все продолжалась и продолжалась, и, когда я уже еле ползла, ступеньки наконец закончились.
— Последняя дверь в конце коридора, вам туда.
Туда так туда. Осторожно подойдя к двери, я взялась за ручку, не решаясь открыть. Что меня там ждет? Вздохнув, я наконец решилась.
Там ждали большой зал, несколько столов, Гард Гарнер и приемная комиссия в количестве четырех женщин и двоих мужчин.
— Ронер? — спросила светловолосая женщина с собранными в хвост и перевязанными цветными лентами волосами (вроде оборотень).
Сидела она за столом чуть сбоку от приемной комиссии.
— Да.
— Подойдите.
Приблизившись, я замерла в волнительном ожидании.
— Распишитесь здесь, что вы явились на сдачу экзамена, — менторским тоном попросила женщина.
Взглянув на ее бесстрастное выражение лица, я предположила, что она тут что-то вроде секретаря. Расписавшись закорючкой, зафиксированной при регистрации, я, повинуясь кивку женщины, направилась к приемной комиссии.
За большим длинным столом сидело шесть человек. В центре располагались эльф с важным выражением лица — я сразу поняла, что он здесь главный, — и, конечно, Гарнер. Когда я готовилась к поступлению, то узнала, что он — лучший специалист в магии во всех Объединенных Землях и легендарный инквизитор. Не сказала бы, что последнее меня вдохновило…
По бокам от них восседали три женщины и огромный мужчина с натренированным телом. Одна из дам была рыжеволосой и потрясающе красивой, еще одна тоже рыжеволосая и вроде милая, но какая-то мужеподобная, а вот третья — явно не от мира сего. Глаза прикрыты, внешность — хиппи отдыхают, да еще вся обвешана какими-то драконами.
Пока я рассматривала комиссию, комиссия рассматривала меня.
— А-а-а… та девушка с лекции… Вы не из нашего мира? — спросил Гарнер.
— Да, — подтвердила я предположение мага.
— Из какого?
— Мой мир называется «Земля».
— Характеристики, пожалуйста, — чуть прищурившись, изучал меня Гарнер.
— Технический мир.
Ну давайте, скажите…
— Неужели нас ждут перемены, коллеги? И вы решили поступать в Академию магии? Почему?
Немного подумав, я решила ответить правду:
— Амбиции и желание жить лучше.
— Амбиции — это похвально, а вот лучшую жизнь не обещаю, особенно во время обучения. Ну что ж, я так понимаю, через определение дара вы не проходили?
— Нет.
— Тогда идите сюда, мы начнем испытание.
Остальные члены комиссии, слушая наш диалог, улыбались и с любопытством наблюдали за мной.
— Начнем, да? — неуверенно переспросила я.
— Да. Проходите к белому столу.
Я приблизилась к каменному монументу у противоположной стены, на котором лежало нечто вроде прозрачного кристалла размером с большую подушку.
— Положите на него руки, — негромко сказал инквизитор.
Руки на него положить? А если после этого в моей внешности еще что-то поменяется или вырастет какая-то часть тела? Но отступать было нельзя, и я опустила руки на камень. Прошла минута, другая, но ничего не изменилось. Вот теперь в душе поселился настоящий страх, и я поняла, насколько было для меня важным поступление сюда; поняла, что уже начала строить планы, связанные с этим миром, с моей новой жизнью. Но комиссия не торопила, и я продолжала стоять. Спустя еще минуту, когда паника достигла пика, камень стал темно-фиолетовым.
— Прекрасно, прекрасно, — пробормотала рыжая красавица в приемной комиссии. — Давайте дальше.
— Дальше? — непроизвольно вырвалось у меня.
— Конечно. Вы же не думаете, что на этом все и закончится? — спросил эльф, которого я посчитала главным.
Ну что вы?! И в мыслях не было!
— Не думали? Вот и славно, — Гарнер сам за меня ответил и попросил: — Теперь я хотел бы задать вам несколько вопросов. Подойдите к самому дальнему столу и снимите покрывало.
Выполнив указание, я увидела лежащий на этом столе труп, окутанный белой дымкой. Я повернулась к Гарнеру за дальнейшими указаниями.
— Что вы думаете по поводу него? — спросил инквизитор и, щелкнув пальцами, убрал дымку, а мне в нос ударил смердящий запах.
Зажав орган обоняния рукой и внимательно взглянув на труп еще раз, я отметила явные признаки начала разложения. И вообще, он неважно выглядел, даже для мертвого. Имелись трупные пятна, трупное окоченение и посмертное охлаждение. Умер давно. Правда, разложение только началось. В общем, все это я и выложила своим экзаменаторам, добавив:
— Но мнэ кажетсе, что если его нэ законсэрвировэть, то он скоро начнэт гнэть.
— Что, простите?
— Ну… Изолэровэть его нэдо.
Послышался щелчок пальцев, и тело снова заволокло дымкой, а я отошла подальше и вдохнула.
— Надо же, вас даже не стошнило… — задумчиво проговорила другая рыжая преподавательница.
— Очень этому рада, — пробормотала я.
— Да, это неплохо. Вы определенно имеете представление о неживой материи, правда, поверхностное, но и это большой плюс. Имели отношение к мертвякам в своем мире?
Смотрела много триллеров и ужастиков. Там в них такие мертвяки встречаются — закачаешься!
— Нет. У меня другое образование.
— Ничего, не расстраивайтесь. Мы это поправим.
Я прямо сразу успокоилась!
— Теперь моя очередь, — сказала красивая рыжеволосая женщина в красных штанах и сиреневой кофте. — На самом дальнем столе стоят три бутылочки. Подойдите и откупорьте каждую.
Исполнив указание и открыв первую емкость, я почувствовала резкий запах, и в голове сразу загудело. Быстренько перестав дышать, я засунула пробку обратно. Когда открыла вторую, то ничего не произошло, а в третьей, как мне подумалось, оказался спирт. Красавица внимательно за мной наблюдала, покивала головой и что-то записала.
Я была в растерянности. Следом за меня взялась мужеподобная преподавательница в бордовой одежде.
— Скажите, как вы относитесь к животным?
Подозрительно посмотрев на женщину, я осторожно ответила:
— Нормально.
— Ладите с ними?
Немного подумав, я со вздохом призналась:
— Нет.
— Поня-а-атно, — протянула женщина.
Похоже, я провалилась…
Но женщина только покачала головой и больше ничего не спросила.
Все, песец!
Остальные преподаватели мне давать задания не стали, и, когда я на них посмотрела, то Гарнер мне ответил за всех:
— Ваше испытание закончено. Вы приняты. По всем остальным предметам уровень ваших знаний неважен. О результатах испытания вам сообщат на личном собеседовании и начале обучения. Теперь подойдите сюда и положите руку на контракт, — указал мне на стопку бумаг инквизитор. — Да, вот так. Прекрасно. А теперь вы свободны. Пройдите в следующий зал и дождитесь окончания экзамена.

Йес! Я поступила! Даже не верится. Теперь на ближайшие шесть лет я при деле, и есть масса времени, чтобы привыкнуть и приспособиться. Хотя, попадая в город лишь несколько раз в год, мир особо не узнаешь. Но зато сколько здесь всего нового! Это же целая Вселенная, наполненная знаниями, — и я в ней! Класс!
Пройдя в соседний зал, я встала среди еще тридцати поступивших и принялась ждать, когда закончатся испытания. Мы прождали еще пять часов, и, когда к нам присоединились преподаватели, нас было уже сто тридцать один человек.
Вперед вышел эльф, которого я посчитала на экзамене главным, и сказал:
— Поздравляем вас! Вы стали студентами Академии магии и будете осваивать эту непростую науку. Занятия начнутся послезавтра. Завтра у вас последний на ближайшее время выход в город, и вы, помимо прощания с друзьями и родственниками, должны купить все необходимое для дальнейшего обучения. Список получите при выходе из Академии. Ходить во время обучения вы будете в мантиях, но будьте добры озаботиться, чтобы у вас было что под нее надеть и чтобы это не стесняло движений.
Странное предупреждение. Что, были случаи, когда студенты под мантиями ходили голые?!
— Теперь о наказаниях и поощрениях. Здесь все просто. За хорошую учебу вас ждут стипендия и выход в город, за плохое поведение — наказание. Завтра до девяти вечера вы должны прибыть в Академию и получить у кладовщика все, что вам полагается. Те, кто не успеет, получат наряд. Да, кстати, контракт, который вы заключили, начинает свое действие только с завтрашнего утра. Не успеете до того, как закроют ворота, — будете автоматически отчислены. А теперь вам необходимо пройти испытание на тройки.
Многие в толпе переглянулись, я бы даже сказала — практически все.
Что еще за тройки? Я думала, поступление закончилось…
— Пройдите за лером Дарном, он отведет вас куда требуется и даст необходимые пояснение.
Мы молчаливым послушным стадом двинулись за уважаемым лером, который отделился от стены и направился прочь из зала. Снова какие-то комнаты, коридоры, лестницы… Едва передвигаясь после всех этих волнений, я не могла по достоинству оценить Академию. Хотелось есть, спать, в бул. И еще в голове крутилась мысль: «Почему камень бежевый?» Вот не давала мне эта мысль покоя, хотя сейчас волноваться стоило совершенно о другом.
Внезапно мы остановились. Впереди стояли рослые амбалы, и видно мне ничего не было, но я логично предположила, что мы достигли места назначения.
— Предвосхищая ваши вопросы, сразу дам пояснения. В Академии каждый год создаются тройки учеников, и каждого поступившего проверяют на ментал. Тройки очень востребованы, высокооплачиваемы и высокопоставленны, особенно полные. И! Они отрабатывают за обучение меньше времени, чем остальные, но и нагрузка у них гораздо тяжелее.
Да! Я хочу в тройку! А скидки на обучение для них не предполагаются?
— Так вот, о тройках, — продолжил объяснения преподаватель, которого я все еще не видела. — Первые тройки — самые сильные и самые редкие, они состоят из ментально связанных адептов, которые могут объединять и направлять силу. Они отрабатывают за обучение три года. Вторые тройки — средней силы, но и встречаются чаще, чем первые, там адепты объединяются только мысленно. Так ученики могут координировать действия друг друга. Они отрабатывают за обучение пять лет. И последние тройки могут составить любые три ученика, умеющие работать в команде. Это люди, которые легко могут работать и существовать друг с другом. Они отрабатывают за обучение шесть лет. В девяноста пяти процентах случаев из-за степени близости тройки состоят из однополых адептов. Какие еще есть вопросы?
Поднялось несколько рук. Преподаватель кивком разрешил спрашивать.
— Как мы узнаем, в тройке мы или нет? — раздался голос в толпе чуть левее меня.
— У вас на запястье появится татуировка. Вы покажете ее нам, и мы скажем об итогах. Еще вопросы?
Вопросов больше не было, и всех поступивших пригласили в огромный темный зал, сказав:
— Нюхайте — и вы учуете. И не забывайте передвигаться по залу.
После этого потрясающего высказывания дверь захлопнулась, оставив нас в кромешной тьме.
Постояв некоторое время в нерешительности, я послушно стала втягивать в себя воздух. А что еще оставалось делать? Минут через пять, решив, что этот угол я уже обнюхала, двинулась дальше.
Фу-у-у… это, похоже, орк! А от этого пахнет жареной картошкой.
У-у-у… нашатырь… какая-то химия… хвоя…
О-о-о… а это запах моего любимого шампуня, которого мне в этом мире не видать.
Умм… а это точно мой запах! Непередаваемо вкусный! Неужто так повезет, что придется меньше отрабатывать? Радостно улыбнувшись и вытянув руки, я пошарила в сторону запаха… и наткнулась на тело. Мужское тело! И почувствовала мужские руки  у себя на плечах! Запястье тут же закололо.
Мы оба замерли и резко убрали конечности. Я уже хотела было понюхать еще раз, но этот запах так манил… В следующее мгновение наглое тело схватило мою руку и стало сосредоточенно обнюхивать.
Опешив на мгновенье, я решила, коли он такой непосредственный, тоже не буду теряться, и, схватив его за голову, попыталась определить, какой он расы. Ничего подозрительного не нащупав, я резко опустила руки и задела хвост. Хвост?! Схватив и подергав, услышала шипение и поняла, что хвост принадлежит стоящему передо мной мужчине.
Ой, как неприятно получилось!
Выводы были прерваны покашливанием, и самый шикарный голос, который я когда-нибудь слышала, произнес:
— Может, пойдем унюхаем третьего?
— Не вопрос. Пошли.
Меня взяли за плечо, и мы начали нюхать дальше. Третье тело мы по запаху нашли в углу. Учуяв нас, оно попыталось удрать, но наткнулось на меня, и я, чтобы не упасть от толчка в плечо, схватилась за него. Мы замерли.
Прикинув размах в плечах и силу рук, которые в меня вцепились, я решила: третье тело — тоже мужчина.  Покалывание в запястье повторилось.
— Предлагаю посидеть в уголке и подождать конца проверки, — сказала я.
— Ты — женщина!
Судя по незнакомому голосу, тоже очень красивому, воскликнул третий.
— Гениально! И как ты определил? — съязвила я.
В ответ послышалось только сопение. А я, игнорируя его, села на лавочку, которая нашлась рядом с моей ногой. Татуировка у меня есть, и они от меня никуда не денутся. Через какое-то время дверь открылась, и голос произнес:
— Тройки — на выход, остальные ждут.
Встав, вместе со вторым и третьим я двинулась на выход. В коридоре в глаза ударил яркий свет, заставив меня непроизвольно зажмуриться, и, только проморгавшись, я увидела по бокам от себя двух очень красивых мужиков. Офигеть!
Рядом с преподавателем стояло пятнадцать человек и Гард Гарнер.
— Прошу вас следовать за лером Гарнером. Он все объяснит, — сообщил орк в темной мантии и снова направился к двери в зал, а мы — ничего не понимая — за лером… прямо в соседнюю дверь.
Зайдя в помещение, Гарнер сразу перешел к главному:
— Ну-с, везунчики, показывайте мне татуировки.
И стал обходить нас, рассматривая запястья и восторженно цокая. Мои унюханные стояли по бокам от меня, как конвоиры, и мы напряженно ждали приближения мужчины. Посмотрев на наши руки, он широко улыбнулся и сказал:
— Какая удача! Три полных и две — второго рода. Прекрасно! Этот год принес много сюрпризов и хороший урожай. Никак неспроста?
При этих словах я закатила глаза: сил реагировать как-то еще просто не было.
— Хочу вас обрадовать. Я — ваш куратор на ближайшие шесть лет.
Вот это плохая новость! В силу своей профессии я хорошо научилась распознавать людей и сейчас понимала, что с инквизитором нам придется трудно. А может, это и к лучшему?
— Именно я и еще два преподавателя курируем тройки в Академии, и в этот раз моя очередь. Какая прекрасная команда подобралась — все такие необычные! Чувствую, с вами будет интересно работать.
Боюсь, нам будет не так интересно.
— Ладно, теперь информация. Вы должны знать, что тот, у кого на запястье полная замкнутая окружность, теперь входит в полную тройку и, если сможет закончить обучение, будет работать три года, а учиться — шесть лет как на каторге. Уж я об этом позабочусь. Ведь если вы будете плохими магами, тень упадет и на мою репутацию, чего я допустить не могу.
Ну конечно! Авторитет шикарного специалиста — это главное!
— Еще я заметил, что у нас одна тройка разнополая. — И он радостно улыбнулся.
Мне поплохело…
— Поэтому шесть лет обещают быть веселыми.
Мы втроем переглянулись.
— А еще у нас дракон из правящей семьи и оборотень из ведущего клана.
Мои спутники напряглись. Ой-ой, как интересно!
— Дарада из технического мира.
Теперь напряглась я.
— Осушающий вампир, принцесса гоблинов и… первая красавица троллей.
Мы, как дурачки, стали вертеть головами и рассматривать друг друга, а лер стоял и веселился, глядя на нас. Повезло мужику: личные обезьянки для развлечения.
— Теперь я все объяснил и немного познакомил с самыми интересными персонажами. Да, ко всем стандартным урокам вам добавятся занятия, которые предназначены для троек. Следующая наша встреча состоится послезавтра утром, и у меня будет беседа с каждой из ваших троек отдельно. А пока можете идти.
Переглянувшись со стоявшими по бокам мужчинами, мы, не прощаясь, молча разошлись. Домой я вернулась уже на последнем издыхании, а там меня ждала Рода, сидя в прихожей на стульчике.
— Ну?
— Сдала!
— Слава тебе, Единый! Пошли.
Ничего не ответив, я метнулась в туалет. Наконец-то!
Когда я зашла на кухню, меня ждал полный двухсотграммовый стакан какой-то синей жидкости. Напротив Роды стоял такой же, только поменьше.
— Что это?
— Хуська.
— Что?!
— Рассказывай.
Вздохнув, я коротко пересказала произошедшие события. После чего мне велели:
— Пей.
— А я не посинею к утру?
— Да ладно, тебя и так уже не узнать. Пей.
— А почему у тебя меньше? И почему оно синее?
— А какое оно должно быть? И кто сегодня поступил в эту душегубку? Пей, а то если не выпьешь, дальнейшей дороги не жди.
И я решилась. Пилась эта вещь легко и имела интересный терпкий вкус. Но насколько коварна была эта хуська, я поняла, только когда выпила. Эта чудо-настойка, как я потом узнала, не содержала спирта, а только вытяжку трав, оказывающих снотворное действие. Едва стакан опустился на стол, как я стала заваливаться на бок. Аут!

ГЛАВА 5

Путь в тысячу ли начинается с первого шага.
Неизвестный автор

Открыв глаза, я поняла, что уже день и я лежу в постели в своей комнате. Напомнив себе, что это мой последний день на воле, я решила, что пора вставать. Сегодня много предстояло сделать, а у меня еще конь не валялся. Одевшись, подошла к зеркалу и обреченно замерла. Ну вот. Мои волосы уже стали абсолютно черными, глаза — тоже, да еще с каким-то темно-металлическим отливом, и кожа еще сильнее побледнела. В зеркале отражалось мое и в то же время уже чужое лицо. Не став пристально его рассматривать, я отправилась искать Роду.
— Очнулась! — оторвалась от готовки хозяйка, когда я вошла на кухню.
— Рода, что это была за дрянь? — поинтересовалась я, вспомнив настойку.
— Что такое дрянь?
— Неважно. Что это за хуська?
— Неважно.
Так… Вдох-выдох, вдох-выдох…
— Хорошо. Что ты там говорила про душегубку? Почему так называют Академию?
Это важно было узнать, а то, может, стоит сбежать, пока не поздно?
— Ты знаешь, что там происходит отсев в первый и последний год?
— Про первый знаю.
— Ну в первый — это по неуспеваемости, а в последний — из-за смертности.
— Что?! Почему?! — в шоке замерла я, не донеся до рта овощ, который умыкнула со стола.
— Не знаю. Говорят, что последние года два или три вы будете изучать профессию, а она опасная.
Судя по тому, что я читала, учиться там весело. Мне не терпелось начать творить магию.
— Однако. Ладно, у меня еще покупки сегодня, так что я пошла.
Утащив со стола странного вида, но, похоже, съедобный пирожок, я взяла сумку и отправилась на улицу.
Завтра мне надо будет спросить Гарнера о многом. Информацию в Академии скрывать бы не стали: слишком это невыгодно и чревато для них. Значит, дело в студентах. И мне надо знать причину, иначе есть все шансы попасть в печальную статистику.
Сделав выводы, я занялась делами. Список, который я, выходя из Академии, забрала у привратника, содержал:

сапоги из намагиченной кожи (можно простые);
весы особо точные;
чистые книги не менее 48 штук. Если ваш почерк размашист, то берите больше;
самописное перо, количество — на усмотрение студента;
жаропрочные перчатки из крепкой кожи качественной выделки;
костюм МОВ, в количестве двух штук;
котел, в количестве двух штук;
стандартный лекарский набор;
один хрустальный шар;
один набор для гадания;
один расширенный студенческий набор.

Ознакомившись со списком, я начала покупки. Сапоги из намагиченной кожи я нашла быстро, но долго не могла купить: рука не поднималась. Еще в своем мире я поняла, что не все, что дорого, то качественно, и, прокопавшись полчаса, решила воспользоваться методами своего мира — просто дала взятку продавцу.
Он никак не мог осознать, почему я предлагаю ему денег больше того, чем нужно, и, поняв ответное требование, заколебался. Из-за чего? Я так и не поняла. Но вот, осмотревшись по сторонам, торговец мотнул головой, я сделала перевод денег, и владелец лавки скрылся в подсобке. Жаба победила, она часто побеждает.
После долгого копания мужчина неуверенно вынес обувку черного цвета. Спасибо тебе, Господи! А то от оранжевого, красного, зеленого, розового и так далее у меня уже в глазах рябит.
Сапоги оказались мне выше колен, блестящие, очень удобные, на каблучке сантиметра два. Если верить сертификату, они были так намагичены, что случись Армагеддон — от меня останется скелет, но зато он будет обут! К ним прилагалась еще трехвековая гарантия на долголетие, изнашиваемость и сохранение внешнего вида. Гоблинский сертификат! А ничего надежнее в этом мире нет, если дело касается кожи. Значит, я коньки отброшу, а они будут все еще как новенькие. Жизнь неравна для всех.
Потом я увидела цену, и у меня свело зубы. Сцепив их и закрыв глаза, я перевела еще одну сумму. Сапоги очень хорошего качества, однако явно долго валялись у продавца в подсобке, хотя, несмотря на высокую цену, их давно бы купили. Но почему-то не покупали, и я подозревала, что это из-за цвета. Какой странный мир!
Далее были весы. Они тоже нашлись без проблем. Но вот как мне определить, какие из них особо точные? Перерыв кучу товара, я посмотрела на гнома, который о чем-то спорил с продавцом. Судя по спору и по тому, что гном выигрывал, он явно являлся более толковым специалистом. Посмотрев, какие весы он купил, я взяла такие же и себе. И содрала с продавца скидку на том основании, что «гному вы сделали, а мне — нет?». Не знаю почему, но лавочник, услышав подобный аргумент, поморщился и сумму пересчитал. В итоге все получилось. Странно…
А вот с чистыми книгами, в переводе — местными тетрадями, — возникла проблема. Вернее, не с ними, а с их количеством. Я не знала, какой у меня почерк, так как до этого писала пером всего два раза. Выходило, конечно, неплохо, но вот с размахом я еще не определилась.
Решив взять на десять книг больше, чтобы не прогадать, я начала выбирать обложки. Они все оказались твердыми, но по-разному отделанными. Одни — очень красивые, другие — довольно простые и аскетичные, еще одни, судя по словам продавца, — практичные. Опять вспомнились героини из нашей литературы, которые умудрялись спалить свои конспекты, и я выбрала практичность. Тем более что книги, обложки которых были из износостойкой и магостойкой кожи, не сильно отличались в цене от простых экземпляров.
Потом я узнала, что такое самописное перо. Оказалось, это ручка и перо «в одном флаконе». Я часто теряла ручки, а потому взяла десять штук.
Жаропрочные перчатки, как и сапоги, влетели мне в копеечку, но я купила тонкие, отличной выделки и хорошо сидящие на руке. К ним прилагался сертификат, похожий на тот, что я получила при покупке сапог. Вот люблю я добротные, качественные вещи!
Следующий пункт списка — костюм МОВ — имел странный вид и неопределенное предназначение. Он, сделанный без швов из какой-то тянущейся ткани, полностью облегал верх тела до бедер, а от них расширялся вниз в виде шаровар, но не слишком широких. На прилавке эти костюмы были в основном темного цвета и не очень дорогие. Цена варьировалась в зависимости от степени растягивания: чем лучше тянется, тем выше стоимость. Я купила темно-серый, цвета мокрого асфальта, черный и темно-коричневый. Было у меня ощущение, что если они сделаны из таких темных тканей, то и применяются так, что стирать я их буду очень часто. А значит, надо быть практичнее. И еще — я взяла самые тянущиеся.
Котлы купила прочные, хоть и некрасивые, но с толстыми стенками и крепкой ручкой. Весили они как сумка с картошкой, и я просто не представляла, как буду таскать с собой этот чан.
Лекарский набор выбрала наудачу и по качеству ножей. Авось повезет. Студенческий набор взяла самый дорогой из практичных, и, в итоге, после всех покупок, осталась без половины выделенных мне денег. Остальные надо экономить: еще не известно, удастся ли мне получить стипендию.
Завершив все дела, и, как я считала, довольно удачно, дома оказалась уже в шесть часов вечера. Собрав свои скудные пожитки, я попрощалась с Родой, заплатила за аренду и клятвенно пообещала: если что — сразу к ней!
Так я ступила на новую дорогу в своей жизни. Интуиция подсказывала, что не следует тянуть с возвращением на остров.

Прибыв в Академию, я первым делом пошла к коменданту, который, на мое счастье, располагался в вестибюле. Жилье — это главное!
Остановившись рядом с пожилым духом, поинтересовалась:
— Простите, пожалуйста, я только что поступила — можно мне комнату?
Улыбчивый старичок, подняв на меня глаза от книги, ответил:
— Можно. Отчего нельзя? А что так рано, красавица?
— Да вот, решила: раньше сядешь — раньше выйдешь.
Недоуменно на меня посмотрев, старичок никак не прокомментировал мое странное выражение и предложил:
— Ну пошли. Ты — первая, так и быть, сам провожу. Меня зовут Манак.
— А дальше? — поразилась я странному имени.
— Просто Манак.
Ну просто так просто. Как скажете: характер мягкий.
Пока мы шли, я смотрела по сторонам. Когда поступала, то из-за волнения и усталости не смогла по достоинству оценить это здание, и зря.
Академия — строение необыкновенной красоты. Оно просторное, простое и в то же время завораживающее. Провожая меня в комнату, комендант попутно объяснял, по какому принципу спланировано это учебное заведение и как лучше запомнить дорогу в комнату, чтобы не заблудиться.
Когда мы подошли к нужной двери, я поняла, что больше всего в этом мире буду скучать по лифту. Дышала я как лошадь после скачек, а вот комендант выглядел совсем незапыхавшимся. Как будто не он сейчас поднялся на незнамо какой этаж.
Неожиданно остановившись, привратник повернулся ко мне:
— В общем, вот твоя комната. Приложи руку к двери. Ага, видишь, она тебя запомнила. Теперь погуляй где-нибудь полчаса, потом заходи.
Посмотрев на здоровую добротную дверь, я поинтересовалась:
— А сейчас?
— Сейчас не впустит. Она еще приращивает твою сущность.
— А как же те, которые придут к девяти? — недоуменно поинтересовалась я.
— В девять у нас закрывается склад, так что они останутся без вещей. Ну и посидят полчаса под дверью — ничего страшного, — благодушно заметил старичок.
Так и знала! Я уже была студентом и помнила, что если в универе о чем-то говорят, предупреждают, доводят до сведения — надо выслушать и принять на заметку, иначе потом аукнется. А они скажут: «Мы же вам говорили!»
— Ты пришла раньше всех, не поленилась, поэтому получила самую теплую комнату, без сквозняков, с новой мебелью и всем остальным. У нас тут был небольшой ремонт. Это помещение единственное свободным осталось.
— Спасибо!
Ремонт — это хорошо. Особенно когда его делаю не я!
От желания узнать, как выглядит мое пристанище на ближайшие шесть лет, у меня зачесались руки. Но надо ждать.
— Да ладно тебе! Иди лучше в библиотеку: она закрывается в восемь, — заметил мое нетерпение привратник.
Еще раз поблагодарив, я помчалась в обитель знаний, повинуясь указаниям этого старичка, которые и правда помогли — заблудилась я всего два раза.
В библиотеке представительная гномка уже потихонечку собиралась. Но мне было все равно. Я стояла и таращилась на окружающие меня стеллажи, на которых стояли толстые фолианты и тоненькие томики, отделанные кожей, тканью или другими материалами. Старые…
Кайф!
— Вы что-то хотели? Или так молча и будете стоять?
Посмотрев на строгую даму, я сказала:
— А?.. Да, хотела!
Видно, неподдельный восторг на моем лице заставил женщину улыбнуться:
— Ценитель? Любите библиотеки?
Осмотрев расписные потолки метров в шесть высотой, прекрасные витражные стекла, красивые тяжелые шторы и узорчатые ковры, я ответила:
— Нет, скорее книги.
Хотя, если в моей комнате такая же замечательная резная мебель, я оттуда никуда не выйду.
— Это радует. Вы за учебниками?
— Да.
— Пойдемте, я помогу вам сделать правильный выбор.
Что-то все вокруг такие добрые! Подозрительно…
Но гномка, представившаяся лерой Клери, действительно помогла. В итоге я получила книги — какие-то новые, какие-то в самом лучшем состоянии — и рекомендации по дополнительной литературе, которая мне понадобится.
— А что это за разноцветные книги? — поинтересовалась я, привлеченная ярким пятном среди темных учебников.
Слава богу, книги здесь были нормального цвета.
— Это книги по боевой магии. Цветами обозначают виды изучаемых направлений.
— Шесть?!
— А что вы хотели? Профильный предмет.
Узнав, что я в тройке, она положила еще пару книг, добавив, что видеться мы будем часто.
С чего это? Не понравились мне ее последние слова, но я все равно тепло поблагодарила библиотекаря и откланялась.
Идти по коридору с кучей учебников, стопка из которых оказалась выше моей головы, было очень неудобно и очень тяжело, но, благо, склад — этажом ниже.
Несмотря на то что время приближалось к восьми, там тоже было пусто. Кое-как открыв дверь и поставив все вёщи на пол, я встретила взгляд… здоровенного орка.
Необычный выбор работы.
— Здравствуйте! — радостно оскалилась я.
— Ну здравствуй, — пробасили мне в ответ.
— Мне бы мантию и все остальное, что полагается.
— Надо же, вежливый студент пошел. Ну давай посмотрим, что у нас имеется. Ты — первая. Сейчас те, кто начал подходить, наверное, осаждают библиотеку.
Подведя меня к одной из стоек с очень длинной перекладиной, он показал на огромный ряд мантий:
— Выбирай.
Прикинув размер первой мантии, я поняла, что таких, как я, там поместится штук пять и еще место останется. Нерешительно посмотрела на орка.
— Ну давай спрашивай. Чего смотришь?
— Не могли бы вы мне дать самые новые мантии моего размера, а то я до утра искать буду.
— Ишь какая! Самые новые подавай. Вся одежда висит в порядке уменьшения размера, но поскольку ты так вежливо попросила, то, пожалуй, дам.
И он, отойдя от вешалок, достал четыре мантии из деревянных ящиков, стоявших на полу.
— Вот, новый комплект. Померий, но имей в виду — меньше все равно нет. Вернее, нет на тебя.
Ну да. У меня маленький рост, большая грудь и широкая попа. Про мою фигуру говорили — «песочные часы», а по мне, если взять еще двух таких же и положить в ряд, то получится гирлянда сосисок. Но это дело вкуса. Здесь вон чего только не водится.
Мантия оказалась чуть-чуть великовата, но это даже хорошо: попросторнее будет. Также я получила огромный рюкзак непонятного назначения, фляжку, постельное белье, плед, кованую вазу, набор посуды в отдельном мешке, железный стакан, одеяло, четыре полотенца, восемь кусков темного мыла, баночку с чем-то, все для гигиены зубов и тела, веник и ритуальный нож. Как мне отрекомендовали — хоть и невзрачный, зато из хорошей стали и не тупится.
Поблагодарив кладовщика и сложив все вещи вместе с теми, с которыми пришла, в волшебный мешок, я сверху утрамбовала еще учебники и пошла на выход, напоследок услышав: «Что испортишь — лучше не приходи: пущу на опыты».
Ожидаемо.
Эту тяжесть я тащила до комнаты с передышками, и когда добралась, то была готова издохнуть прямо на месте. Прикинув, что полчаса должны были уже пройти, я приложила руку к двери — та отворилась.
Обалдеть!

Комната поразила меня с первого взгляда. Стены ее из бежевого камня (словно сложены из крупных кирпичей), большое витражное окно, подоконник такой низкий, что на нем можно сидеть, и, слава богу, деревянный. На окне почему-то висели три тюлевые занавески. Одна тонкая и две в несколько слоев. Вот и весь дизайн. Теперь я понимаю: Академия — учреждение военное. Здесь минимализм — это все.
Окно разделяло комнату на две половины. На одной стояла железная кованая кровать с матрацем; рядом, чуть ближе к двери, стул; стол, над которым висела полка для книг (все кованое), и единственная роскошь — толстый ковер на полу. Шкаф в углу рядом с дверью — ура! Деревянный!
С другой стороны такой же набор мебели — значит, у меня должна быть соседка. Сбоку от входной двери — еще одна, за которой оказались большой душ и два шкафчика, кованых. М-да…
Постояв и посмотрев на все это еще немного, я пошла мыться. Мылом я решила воспользоваться своим, а то мало ли… К тому, которое мне выдали, и прикасаться страшно.
Совершенно чистая и счастливая, начала разбирать вещи. Поскольку их было немного, то, быстренько разложив все по местам, я села просматривать книги. Часы над дверью показали без пяти девять, когда пришла моя соседка, — я даже в первую страничку вчитаться не успела.
Она нерешительно остановилась в дверях. Замерев, мы настороженно смотрели друг на друга. В девушке я узнала вампиршу с ярко-бордовыми волосами, запомнившуюся мне еще при поступлении.
Закончив разглядывать мою персону, она прошла в комнату и села на постель.
— Ты — дарада из технического мира, которая в тройке с титулованными красавчиками?
— А ты — вампир с бордовыми волосами?
— Вуку.
— Надя.
Вот и познакомились.
— Ты мне расскажешь про свой мир?
— Да. А ты мне про этот?
— Конечно. Ладно, я — мыться. А потом можно и поболтать.
Проводив ее глазами, я села на подоконник и посмотрела в окно. Сегодня три месяца по земному календарю, как я сюда попала, и сегодня началось мое обучение в Академии магии.
Взглянув на незнакомые звезды, я улыбнулась.

Часть вторая
ТЯЖЕЛО В УЧЕНИИ, ИЛИ ЗАКОН ПЕСЦА

ГЛАВА 6

В приметы не верю — но эти совпадения уже достали…
Неизвестный автор

Утро началось неожиданно: в голове раздалась ужасная музыка. В первый момент я подумала, что это подруга пошутила и поменяла мне мелодию на будильнике, поставив «Так судьба стучится в дверь…» Бетховена. Ну очень похожи звуки, только почему они звучат в голове?
И тут я все вспомнила. Подскочив на постели, увидела уже спустившую с кровати ноги соседку.
— Что это за музыка в голове? — спросила я, прислушиваясь к уже стихающей мелодии.
Вампирша посмотрела на меня с недоумением:
— Стандартное заклинание для пробуждения. И мелодия красивая.
Да песец просто!
Посмотрев на часы, которые висели над дверью и походили на солнечные из нашего мира, я увидела, что у меня есть час на сборы. Роскошь! Обычно поменьше было. Я отправилась в ванную и принялась приводить себя в порядок.
Вчера мы с соседкой рано легли и совсем не разговаривали, тем не менее спать хотелось невообразимо. Видимо, расслабилась я за время до поступления.
— Что ты так долго? — крикнула из комнаты Вуку.
— Зуфы чичу, — пробормотала я.
Соседка начала что-то рассказывать про то, почему вампирам не нужно чистить и полировать клыки, а я, слушая краем уха, зашла в комнату и начала переодеваться. Вуку мгновенно замолчала. Оглянувшись, я увидела, как она проскользнула в ванную.
Странно…
Необычность ее поведения объяснилась, когда мы вышли за дверь и направились на занятия.
— Надя, ты при посторонних часто переодеваешься? — немного помолчав, поинтересовалась вампирша.
— В принципе нет. Но ты же девушка…
И, заметив ее странный взгляд, забеспокоилась:
— А что такое?
— Ты, конечно, из другого мира, и не знаю, как у вас, а здесь переодеваться при посторонних очень неприлично.
— Даже если человек одного с тобой пола? — не веря, поинтересовалась я.
— Да.
Куда я попала! Нужно побыстрее узнать, как тут у них с нормами поведения. А то как бы не попасть в некрасивую ситуацию. С одной стороны, я, конечно, дарада, а с другой — надо следовать правилам мира, в котором живешь.
До аудитории мы добрались, чуть не опоздав на лекцию. Вот тебе и встали пораньше. В лабиринте под названием «Академия» можно плутать целую вечность. Не учебное учреждение, а Бермудский треугольник какой-то.
Войдя в огромную каменную аудиторию, заполненную студентами, я огляделась и отыскала себе местечко на одном из центральных рядов, около стенки. Такое незаметное и удобное для наблюдения. Хорошо все видно и внимания преподавателя не привлекаешь.
Практически сразу после того как я разместилась, в аудиторию вошел Гарнер.
Пройдя быстрым пружинистым шагом к кафедре, он оперся о стол и осмотрел присутствующих. Взгляд его задержался на мне и на всех, кто позавчера вошел в тройки. Наш куратор.
— Доброе утро. Сейчас вы находитесь в самой большой аудитории Академии. Я проведу вводную лекцию, после которой кураторы побеседуют со своими подопечными об одаренности. Я буду ждать своих студентов в соседней аудитории. Заходить сначала будут тройки, очередность определите сами.
И инквизитор улыбнулся. Крайне «позитивная» личность.
— Теперь о главном. Начну с того, что здесь присутствует весь поток, который будет разбит на пять групп. Первые два года вы обучаетесь все по общим предметам, потом будет год практики и снова два года обучения, уже по специальности.
Ничего себе практика! Это что же мы год будем делать?
— После обучения профессии вас направят на практику по специализации. Она будет длиться один год. Вопросы?
Один, по виду довольно богатый, молодой человек, с торчащей из-под мантии ярко-красной рубашкой, поднял руку. Гарнер кивком разрешил спросить.
— Скажите, а как распределяются специальности?
Хороший вопрос, меня он тоже интересовал.
Инквизитор внимательно посмотрел на говорившего и, чуть сощурившись, вкрадчиво начал:
— Это выбор студента, но, пожалуй, я кое-что поясню.
Ого! Хорошо, что данную тему затронула не я. Видимо, это наболевший вопрос.
— К преподавателям, по правилам Академии, нужно обращаться только с приставкой «лер» или «лера». Правила нашего учебного учреждения незыблемы, их вам выдали в библиотеке вместе с литературой. Если студент нарушит их…
Нет-нет, только не наряды, то есть наказание… Пожалуйста!
— То будет потом долго трудиться на благо Академии. На кухне, например. Это понятно?
Черт! Все-таки наряды…
В аудитории стояла тишина. Все переваривали слова преподавателя.
— Вот и хорошо. Теперь поговорим о теме, по которой был задан вопрос. Тут для вас снова прекрасные новости. Академия — независимое учебное заведение, располагающееся в Объединенных Землях. Поэтому предупреждаю сразу: на него не могут повлиять ничьи родственники, звон монет, принуждение или другие, не менее эффектные методы убеждения. Конечно, мы идем навстречу власть имущим, но во внутреннюю жизнь Академии они не вмешиваются. Поэтому попасть на выбранную вами специальность кроме вас самих вам никто не поможет. Во всех наших студентах есть потенциал, иначе бы вас здесь не было. И только от вас зависит, сумеете ли вы его раскрыть. В случае если ваши баллы будут удовлетворительными для выбранной специальности, вы будете приняты, если нет — придется выбрать другую. Еще вопросы?
Студенты молчали, и я подняла руку.
— Да?
— А что, если баллов не хватит для прохождения на любую специальность?
— Плохой вопрос, — остро взглянул на меня Гарнер. — Значит, сделайте так, чтобы хватило. В противном случае в конце второго года вы будете отчислены.
Мне стало не по себе. А что, если…
— Кстати, в случае с тройками, — продолжил Гарнер, — это означает отчисление всех троих.
Услышав подобную информацию, я чуть не подскочила на своем месте. Это значит, я завишу от двух неизвестных мне мужчин?! А что, если они дебилы?! Получается, меня выкинут на улицу!
Я снова вскинула руку, и Гарнер, улыбаясь, кивнул, разрешая задать вопрос.
— Можно ли разбить тройку?
— Я знал, что вы это спросите. Нет, разбить тройку нельзя. Теперь вы связаны на всю жизнь.
Посмотрев на двух молодых людей, сидящих недалеко от меня, я встретила их полные ужаса взгляды.
Верните меня назад!

Я мрачно шагала по коридору перед аудиторией. Два моих… не знаю даже, как их назвать… В общем, две мужские особи сидели на лавочке, как и остальные тройки. Одногруппники толпились вокруг нас. Все шептались, видимо обсуждая предположения относительно своих способностей. И только тройки были невеселы.
Все остальные «счастливчики» были объединены по половому признаку, и только наша тройка оказалась смешанной. Теперь собратья по несчастью сидели напротив и мрачно взирали снизу вверх на мои метания.
С того момента, как окончилась лекция, мы не обмолвились ни словом, а если точнее, то не разговаривали с момента объединения. Да и сейчас у меня не было желания с ними общаться. Зачем? Хотя друг с другом мужчины тоже не общались. Вот такая у нас подобралась дружная компания.
В этот момент из аудитории вышла первая тройка. Судя по мрачным лицам сокурсников, ничего хорошего нас там не ждет. Вздохнув, я направилась в кабинет, почему-то зная, что ребята идут следом.
Эта аудитория была меньше предыдущей раз эдак в пять. Здесь находились добротные симпатичные деревянные столы с ящичками и стулья. Присев перед Гарнером на один из трех стульев, я напряженно замерла. Рядом опустились мои сопровождающие.
Осмотрев нас, инквизитор сказал, как бы разговаривая сам с собой:
— Очень необычный случай. Объединенная тройка — разнополая. Давно такого не случалось…
Ну вот, сейчас снова начнется про дарад из технического мира.
— Скорее всего, причина в том, что одна из трех в связке — не из этого мира.
Ну конечно! Всему причина я.
— Должен вас обрадовать, — продолжил преподаватель. — Обучаться тройка будет совместно. Это требуется для вашей эффективной работы. По отдельности вы сможете применять магию на довольно среднем, я бы даже сказал, бытовом уровне. Вместе будете обладать большой силой. Вам станет доступна высшая боевая магия.
Наша тройка переглянулась. Звучит очень внушительно и эффектно!
Я представила себя в развевающемся плаще, с огненным шаром в одной руке, с посохом в другой. Вот только два мужика по бокам в развевающихся плащах являлись уже лишними.
Вздохнув, скосила глаза на оборотня и дракона. Судя по их лицам, плащи у них тоже вовсю развеваются.
Гарнер сохранял непроницаемое выражение, но готова поспорить — развлекался за наш счет. Инквизитор поймал мой взгляд и чуть прищурился. Догадался, о чем я думаю?
— Общую информацию я вам сообщил, теперь конкретно. Начнем, пожалуй, с менее интересного персонажа в вашей команде. Велислав Раф.
Я с любопытством посмотрела на парней, а дракон повернулся к оборотню. Значит, Славик — это он.
— Вы что, даже не познакомились? — поинтересовался преподаватель, заметив наши переглядывания.
Мы промолчали. Да и что тут скажешь?
— Да-а-а… Проблем будет больше, чем я ожидал.
«Что это он имеет в виду?» — забеспокоилась я.
— Ладно, продолжим. Если уж вы не соизволили познакомиться сами, значит, это сделаю за вас я. Вы, молодой человек, — инквизитор посмотрел на оборотня, — являетесь четвертым сыном главы правящего клана. У оборотней редко встречается магический дар, и еще реже они его развивают, обычно предпочитая воинское призвание. Но это не ваш случай.
Слава сидел невозмутимый, но я ожидала его эмоций и потому заметила, что слова куратора задели парня.
— О причинах, побудивших вас подать заявление в наше учебное учреждение, мы не спрашиваем. Но должен предупредить, что если вы рассматриваете Академию как убежище, то должны знать: тройкам редко позволяют оплачивать обучение. Поэтому скорее всего вам придется отработать положенный срок.
Другого я не ожидала.
— Вы, Раф, хорошо знаете флору и фауну, но это ожидаемо. Оборотни, имея прекрасный нюх и опираясь на свою животную природу, всегда отлично осваивали эти направления. В вашей тройке произошло очень удачное распределение сил.
Ага, значит, я в этих направлениях точно блистать не буду.
— Теперь поговорим о Димирии Шафирану коре Нару.
Ого, вот это фамилия! Это ж надо с такой жить. Пожалуй, нужно записать ее — вряд ли запомню. Дима явно аристократ.
— Вы принадлежите к правящему роду драконов. Второй сын правителя и второй в очереди на наследование престола. При поступлении в наше учебное учреждение вы отказались от права на королевские регалии, о чем вас предупредили заранее.
— Я понимаю, — прозвучал шикарный баритон хвостатого дракона.
Его хвост лежал на коленке и свисал кисточкой вниз. Странный — весь в чешуйках, а кончик пушистый.
Раздалось шипение, и я, подняв голову, встретилась с недовольным взглядом Димона.
— Рассматривание хвоста у драконов считается неприличным, — криво усмехнулся Гарнер.
Мы его, точно, забавляли.
Я на это только молча пожала плечами и посмотрела в окно. А то мало ли, кто-то подумает, что я делаю неприличные предложения разного толка.
— Поговорим о ваших способностях, — продолжил как ни в чем не бывало инквизитор. — Мы ожидаемо обнаружили у вас лекарские способности. Все драконы — хорошие лекари. И вы отлично ориентируетесь на местности. Ваши родители должны вами гордиться: вы прекрасный представитель своего рода.
Искоса наблюдая за реакцией дракона, я заметила, как он невольно приосанился при последних словах. Мальчишка. Мне кажется или я самая старшая из тройки?
— Ну и наконец уделим внимание прекрасной даме, Надежде Ронер. Темная лошадка и, на мой взгляд, самый интересный случай в моей практике. Не обладает высоким положением или влиятельными родственниками. Ни на чей престол не претендует… по крайней мере, официально. Но имеет одну особенность.
Опять…
— Она дарада из технического мира. Такие попадают к нам очень редко и всегда приносят изменения в истории и в мире.
Я молчала. Говорить что-то бесполезно: результат, как всегда, нулевой.
— И мне очень интересно будет не только обучать дараду, но и наблюдать за изменениями, которые последуют за ее прибытием, — продолжил куратор.
Сидящие рядом мужчины смотрели на меня одинаково — так, будто бы я больна заразной смертельной болезнью.
— Я не претендую на свою особенность или влияние на мир, — решила все-таки высказаться я.
— У вас очень необычные способности. Вернее, редко сочетающиеся. К тому же вы очень сильно отличаетесь от жителей нашего мира. Значит, изменения неизбежны. И ваша тройка много сделает для государства, если из вас выйдет толк.
Очень обнадеживающе.
— Так вот, способности нашей дарады направлены на зельеварение и… гадания.
Что? Я могу хорошо гадать? Да я всю жизнь считала, что это полная глупость. Да и сейчас так считаю. Очень бесполезная способность, на мой взгляд. Огненные шары намного лучше.
— Как я уже говорил, довольно редкое сочетание. И я возлагаю на него особые надежды. Надеюсь, вы не разочаруете меня.
Мы лишь мрачно взирали на инквизитора. Желания показать себя ни у кого не наблюдалось.
— Обучение первого семестра вы будете проходить раздельно. А потом начнутся занятия для троек. Советую до этого времени познакомиться, пока изменения не поставили вас перед фактом.
Что это он имеет в виду?
— А что будет, если кто-то из нас умрет? — неожиданно поинтересовался дракон.
Я сразу подозрительно на него посмотрела. Что это ты задумал, хвостатый? Так-так…
— Тройка распадется, но для оставшихся это не пройдет бесследно. Каждый раз это отражается на объединенных по-разному. Еще никогда это не принесло ничего хорошего.
Несколько секунд я сидела совершенно пришибленная. Все, о чем сказал инквизитор, действительно выделяет нас из толпы, но чем-то исключительным мы не являемся. А вот информация о смерти одного из нас выглядела совсем удручающе.
— Я вижу, что вам не нравится ваше объединение. Но если уж магия связала вас вместе, обратной дороги нет. Только от вас зависит, с какими трудностями вы в своем триумвирате столкнетесь, — подытожил Гарнер. — Вот расписание и список предметов.
В воздухе при этих словах материализовались свитки. Ух ты! Я тоже так хочу!
— А теперь свободны. Сейчас у вас обед и занятия.
Дружно встав, мы направились на выход. Я была откровенно разочарована. Море ответственности и невпечатляющие способности. Что-то как-то все уныло…

Когда я вышла в коридор, меня там ждала Вуку. Вспомнив совет, который дал нам Гарнер по поводу общения, мы втроем переглянулись и разошлись. Пока я никаких изменений не чувствую и желания общаться с этими мужчинами не испытываю. Нам с ними и так прекрасно живется.
Подойдя к соседке и развернув свиток, я ознакомилась со списком предметов. Некоторые были вполне ожидаемыми и родными, а некоторые вызывали откровенные опасения.

Флора (Рамус Надим)
Целительство (Тиадал Руфим)
Фауна, география (Эдда Рук)
История (Фшшш Укхх)
Зельеварение (Эдила Искар)
Физические навыки (Бор Тронсен)
Прикладная магия, Начертательная магия (Гард Гарнер)
Гадания (Зеопила Пиграно)

М-да… Названия дисциплин оказались довольно неоднозначными. Если о направлении некоторых предметов я догадывалась, то остальные явились для меня тайной.
— У нас сейчас обед, нужно идти в столовую, — печально заявила Вуку.
Удивленно на нее посмотрев, я спросила:
— Почему тебя это огорчает?
— Есть очень хочется, но о столовой Академии ходят легенды. Нехорошие.
Заинтригованная, я отправилась посмотреть, что же за еду такую ужасную тут подают. Пока мы, петляя по коридорам, пытались добраться до столовой, Вуку рассказывала о своих планах и надеждах, о том, как гордится, что у нее дар общения с животными и вообще склонность ко всей флоре и фауне. Я отнеслась довольно сомнительно к такой счастливой перспективе. Хотя кому уж говорить, мои гадания на таком фоне выглядят более непрезентабельно.
Немного поплутав, мы с помощью карты вышли к большим бежевым дверям и едва приблизились к ним, как те открылись.
Столовая представляла собой огромное помещение с высоким сводчатым потолком, который подпирали колонны. Везде царила чистота. Поперек зала располагались длинные столы, стоявшие в два ряда. Прямо как в наших воинских частях. Одну из стен занимали большие сводчатые окна, которые давали много света, а в противоположной стене имело место раздаточное окошко. Подойдя к нему, я получила свою порцию. Что я буду есть, никто не спрашивал, видимо, выбора здесь не предоставляют.
Направившись к одному из массивных деревянных столов в углу около окна, заметила, что соседка присела рядом. Я решила ознакомиться с едой.
Из столовых приборов здесь тоже оказалась только ложка. В массивной глубокой чашке была налита какая-то вязкая жидкость серого цвета. Честно говоря, аппетита она не вызывала. Рядом, на тарелке, лежали кусок мяса с голубоватыми прожилками и овощи, такие же я попробовала у Роды. В стакане была жидкость, чем-то напоминающая наш кисель, только зеленого цвета. М-да…
В этот момент желудок заурчал, давая знать, что он голоден и возмущен задержкой. Делать нечего. Я здесь надолго, а питаться нужно. Смотря, как Вуку ковыряется в своей тарелке, без всякого энтузиазма и постоянно морщась, я пришла к выводу, что либо переварю все это, либо отравлюсь. Придется пробовать.
Я зачерпнула подозрительное варево и пригубила. Пришла к выводу, что на вкус вполне прилично. Попробовав еще ложечку, окончательно поняла — очень даже ничего. Конечно, со стряпней Роды не сравнить… но этот мир не знал нашего общепита! Особенно столовского. Чем там кормят — это страшно! Или то, что можно съесть в каком-нибудь кафе. Вот где русская рулетка. А тут вполне нормальная пища. Да еще бесплатная. Да на заводе, где я работала юристом, люди передрались бы за такой обед. Ведь после нашей столовки некоторые на больничный уходили.
Вуку смотрела на меня совершенно шокированная — я за обе щеки уплетала первое и плотоядно поглядывала на второе.
Из представителей моего потока многие морщились, а иные и вовсе отказались питаться. А вот второкурсников (их отличали цифры два на мантиях) я бы назвала пообтесавшимися и несколько присмиревшими. Не то что мы… Кто-то из моих одногруппников решил пожаловаться повару на еду, на что получил ответ: «Не нравится — не ешь».
Третьего курса здесь не было: он находился на практике. А вот четвертый и пятый можно было назвать пришибленными. Они что-то читали и ели урывками, практически не жуя, и осоловело поглядывали по сторонам. В общем, выглядели совершено неадекватными. Но что-то здесь было не так.
Приступая к мясу и овощам, я с набитым ртом спросила у соседки:
— А что, старшие студенты не доминируют над младшими курсами?
Вуку с удивлением на меня посмотрела:
— А зачем?
— Ну… Чтобы показать, что они здесь дольше и имеют больше прав, опыта.
Странно на меня покосившись, Вуку ответила:
— В их опыте и так никто не сомневается. А в остальном все студенты Академии равны.
— Ну это понятно, — отмахнулась я. — И что, никто из студентов не придерживается другого мнения?
— Нет, — недоуменно помотала головой соседка, не понимая, что я хочу от нее услышать.
А я не могла поверить в то, что слышу.
— И никто никого не обижает? — уточнила я.
— Надя, обижать более слабого считается низостью и сильно осуждается. Это недостойное поведение. А за драки можно из Академии вылететь. Это наказывается и порицается. Это не по правилам.
— И что, им все следуют?! — От изумления я даже не донесла до рта ложку с куском мяса.
— Конечно, а как иначе?! Хороший гражданин — это порядочный гражданин.
Сначала я решила, что соседка издевается, но потом, приглядевшись и отметив совершенно серьезное выражение лица, посмотрела на Вуку как на дурочку, но промолчала.
Не может быть все так просто и даже наивно. Что-то тут нечисто. Где кроется подоплека? Неужели все такие правильные? Даже не так. Неужели нет людского коварства и подлости?
Взгляд непроизвольно отыскал дракона и оборотня. Картина, представшая моим глазам, оказалась занимательной. Мужчины сидели рядом, и если второй морщился и ел, что, кстати, говорило в пользу предложенного нам обеда (в моем мире у нас собаки не все есть будут), то дракон с высокомерной миной сидел, вытянувшись по струнке, и не притрагивался к своей порции.
Но не это меня зацепило. Дима смотрел на меня с такой жалостью и брезгливым состраданием, будто я готова поднять и съесть любые отбросы.
Широко ему улыбнувшись, я пригубила кисель с забавным фруктовым вкусом, похожим на сок мультифрукт. Дракончик передернулся, а я перевела взгляд на подругу, которая с подозрением на меня смотрела.
— Что? — спросила я.
— Почему ты переглядываешься с драконом и оборотнем?
Ну, допустим, со Славой взглядами я не обменивалась, но он на меня смотрел, да.
— Я с ними в тройке.
— Что? — вскричала Вуку, округлив глаза.
— А что такое? — недоуменно спросила я, напрягшись.
На лице соседки отражались странные чувства — восторг и ужас одновременно.
— Полный спектр объединения? — спросила она про тройку.
Я кивнула.
— О-о-о… Это очень редкое явление! — восхищенно прошептала она.
Только я хотела сказать, что нас таких редких «явлений» аж четыре штуки… и не смогла. Хочешь открыть рот и не можешь. В полном шоке я пыталась переварить этот факт.
— Вы такие сильные, и ты сама станешь сильнее: в триумвирате твои способности усилятся, — продолжила говорить соседка.
Я довольно скептически отнеслась к ее словам.
— Но вот то, что ты с драконом и оборотнем в связке, — это очень плохо! — подытожила Вуку.
— Почему? — пристально посмотрела на соседку.
— Потому что оборотни могут превращаться в животных. Не контролируя свою сущность!
Я краем глаза заметила, как Слава дернул плечом. Ага, все слышал! Хорошие ушки. Только неужели этот меланхолик-оборотень — неконтролируемый психопат?
— А драконы, — продолжила Вуку, — это самые жестокие существа в мире. Ни сострадания, ни принципов, ни понятия правильного. Безжалостные хищники и очень опасные.
Я скосила глаза на опасное существо, сидящее неподалеку. А по виду и не скажешь, что такая смертоносная особь. Видимо, я недооценила этот мир. Так и знала, что не все просто. Вот с виду… простой, как пять копеек, а на самом деле…
— Они даже живут обособленно, закрыто. Что этот тут делает, непонятно. Ты, кстати, не знаешь, кто он?
Я заметила, что при этих словах Дима бросил на меня взгляд.
— Мы не разговаривали.
Теперь удивилась Вуку:
— Но вы же объединены полностью…
— И что? — пожала я плечами.
— Известно, что объединенные тройки очень близки между собой. Очень! А у вас еще и полный спектр. Правда, никто из них про свою связь ничего не рассказывает.
Вспомнив «склеенный» рот, я не удивилась.
— Пойдем, у нас сейчас первая лекция, и лучше не опаздывать.
Мне не хотелось развивать тему, да и народ начал рассасываться. Нечего загадывать. Дальше будет видно…

ГЛАВА 7

Чем больше у человека проблем, тем меньше ему нужно для счастья.
Неизвестный автор

Первая лекция оказалась историей. Мне не терпелось начать изучать предметы в Академии, а также освоить какое-нибудь магическое заклинание. Это все так увлекательно, не то что наши занудные дисциплины.
Войдя в аудиторию, я снова заняла место около стены, на одном из средних рядов. И по какой-то странной причине дракон и оборотень, которые раньше сидели по разные стороны от меня и как можно дальше, теперь разместились прямо передо мной. Очень интересно, почему это мы сменили гнев на милость?
Рядом со мной села Вуку, и я оказалась практически окружена. Наклонившись, соседка попросила:
— Надя, давай пересядем.
— Зачем?
Мне здесь было очень комфортно.
— Впереди нас сели твои… твои… ну ты понимаешь… — еле слышно прошептала соседка.
Я не понимала.
— А чем они тебе мешают? — поинтересовалась я.
— Ну… А вдруг оборотень обернется и покусает нас? Уже были подобные случаи.
Понятно, у страха глаза велики, а сплетни от человека к человеку приукрашиваются, и в конце получается ужастик.
Не сомневаюсь, что дракон и оборотень все слышали: раз уж сумели расслышать наш разговор в столовой, значит, здесь бесполезно шептать.
— Давай так, — предложила я, не желая пересаживаться. — В случае чего я все укусы возьму на себя.
— Тебя они не тронут.
— Почему это? — недоуменно поинтересовалась я.
— Потому что страдания будут ощущать и они.
— Глупости какие! — воскликнула я.
— Тише! — шикнула на меня Вуку.
Я закатила глаза, но голос понизила:
— Думаю, тебе нужно перестать фантазировать.
— А если дракон нас съест? — снова еле слышно предположила соседка.
Дима нервно замахал хвостом из стороны в сторону.
Еле оторвав глаза от милой пушистой кисточки, я повернулась к Вуку и спросила:
— Инциденты были?
— Чего?
— Ну… Были случаи нападения на людей?
— А то! Лет тридцать назад кто-то покусился на их женщину, так ящер разодрал обидчика на куски.
— Я бы тоже порвала, если бы на моего мужика покусились, — пожала я плечами.
Вуку отшатнулась от меня:
— Как ты можешь так говорить?! Человеческая жизнь священна! Ее нельзя забирать. Это моральное уродство.
— Моральное уродство — лапать не свое!
Сказав свое веское слово, я отвернулась от надувшейся соседки и продолжила рассматривать аудиторию.
Она была похожа на предыдущие, только вид за окном изменился. Пока мы разговаривали, народу в помещении прибавилось, но почему-то от прежнего потока осталась четвертая часть. Наверное, нас все-таки разбили на группы.
Едва я закончила осматриваться, как внимание привлекла пушистая кисточка на хвосте дракона. Хоть хвост и неприлично разглядывать, но, с другой стороны, я же смотрю только на кисточку. А она такая серенькая, пушистенькая, красивенькая…
Внезапно раздался приглушенный рык. Я заметила, как Вуку, взяв вещи, резко отсела от меня. Подняла голову и наткнулась на пылающие гневом глаза дракона.
Я почему-то страха не испытала, хотя зрачки Димы вытянулись в вертикальные линии, скорее всего, говорившие о том, что в нем проснулся зверь. Посверлив меня глазами, дракон отвернулся.
Какие мы нервные!
В этот момент дверь аудитории открылась и вошел преподаватель.
Фшшш Укхх оказался привидением. Он был сверху донизу укутан в балахон и скрывал лицо под низко опущенным капюшоном. Из-под одеяния выбивался только красноватый дымок. Интересно, он совсем бесплотный под своим плащом или косточки все-таки имеются?
— Добрый день, студенты! Приветствую вас на первой лекции по истории, — поздоровался преподаватель, замерев у кафедры. — Данную дисциплину вы будете изучать два года, и в конце каждого будет экзамен. Предмет очень ответственный, поэтому прошу отнестись к нему со всем вниманием.
Ну да, ну да…
— Сегодня я рассмотрю тему «Жизнь первых людей на Эрго. Появление магов».
Ух ты! Потрясающе интересная тема!
Открыв тетрадь, я взяла письменные принадлежности.
— Итак, начнем. Первые люди были зафиксированы в…
Едва я написала несколько слов, как ручка-перо вырвалась из моих рук и продолжила запись лекции сама, красивым почерком, которым пишут в самом начале лекции, а я, довольно улыбаясь, лишь смотрела.
Стоило мне порадоваться такому замечательному началу, как следующие два часа мне показали: история — она и в другом мире история. К тому же этот предмет нужно уметь преподавать. Лекция оказалась настолько нудной, что я просто чудом не уснула, и, когда прозвучал колокол, в моих глазах стояли невидимые спички, которые непонятно как не позволяли закрыться тяжелым векам. Спать хотелось невыносимо. Вся остальная группа выглядела не лучше меня, но держалась бодрее. Видимо, спать на лекциях тоже не полагается, а нарушать правила — это безобразие! Чувствую, если дела пойдут так и дальше, то я точно не выдержу испытания на порядочность.
Наивная! Подлость этого мира я еще не познала до конца.
Стоило мне, более-менее встряхнувшись и собрав вещи, выйти в коридор, как почувствовала руку на плече. Я резко вывернулась — терпеть не могу, когда кто-то трогает меня или вторгается в личное пространство.
За спиной стоял Дима и сумрачно взирал на мою скромную персону.
Вуку, заметив это, ретировалась, то же сделал и оборотень, подозрительно на нас посмотрев. Я осталась один на один с драконом и кучей народа, которая сновала по коридору, не обращая на нас никакого внимания.
— Никогда меня не трогай, — резко сказала я.
Дракон очень мерзко улыбнулся:
— Тогда прекрати делать мне непристойные предложения.
Услышав такой поклеп, я первое время даже растерялась.
— И не собиралась! — вскипела я от такой несправедливости.
— Тогда зачем смотрела на мой хвост?
Пару мгновений я не могла уяснить суть вопроса.
— Ты хочешь сказать, если я смотрю на твою конечность, это означает, что подкатываю к тебе? — постаралась понять я.
— Не совсем понял, зачем ты ко мне катишься? — нахмурился Дима.
— Перевожу для особо одаренных. Говоришь, то, что я рассматриваю твой хвост, означает, что я пристаю к тебе?
— Да!
Однако!
— В таком случае знай: единственное, что в тебе меня восхищает, — это кисточка на хвосте!
Не соврала ни единым словом. Несмотря на то что дракон был чертовски смазлив и привлекателен, мне он казался каким-то… маленьким, что ли.
— Да как ты смеешь?! — опешил он.
— Что, давно никто правду не говорил?
Поиграв желваками на скулах, ящер развернулся и пошел прочь.
Вот и пообщались в первый раз.
Подойдя к перилам, я наблюдала, как дракон сбегал по ступенькам. Видимо, угадала со своим предположением. На Диму смотрели с симпатией чуть ли не все представительницы женского пола, наверняка лелея нескромные желания в отношении этого мужчинки. У него красивые белые волосы, точеные черты лица и большие глаза орехового цвета. А еще в его пользу говорило, что он нетолст, гибок, высок и с обалденной кисточкой на чешуйчатом хвосте!
Но меня он не возбуждал. А если еще и кисточку отрубить, так вообще ни разу на него как на мужчину не посмотрела бы.
То же можно сказать и про оборотня. Слава — красивый, завораживающий своими желтыми глазами молодой мужчина. Он чуть крупнее дракона, так же высок и гибок, а под одеждой просматривается хорошо развитая мускулатура. Чертами лица, темными волосами и смуглой кожей напоминает испанца. Но, несмотря на интересную внешность, во мне при виде его ничего не екает. Да и кисточки нет…
Но вот что странно: и к ящеру, и к оборотню я чувствовала удивительное расположение и доверие. Я бы сказала, привязанность. Подозрительно… Никогда легко не сходилась и не прикипала к людям.

Не спеша добравшись до аудитории, в которой должен был проходить следующий урок, я заметила, что она практически полна. Но, как и на прошлой лекции, здесь присутствовала только четверть первого курса. А вот знакомых лиц оказалось очень мало. Значит, групп как таковых у нас не имелось, студенты ходили на лекции по своему расписанию и не всегда пересекались.
Теперь я села почти в конце ряда, так как понравившееся мне место оказалось занято тем самым важным мальчиком, которого приметила на вводной лекции. Сразу бросилось в глаза, что многие студенты с любопытством косятся на меня, но, несмотря на желание разузнать побольше, не обращаются и не знакомятся. Может, то, что я дарада, сделало меня изгоем?
Не став пока заострять на этом внимание, я продолжила рассматривать сокурсников. Итак, женщин в группе примерно тридцать пять процентов. С чем это связано, не знаю, но необходимо разузнать, как им живется в этом мире.
Для меня это актуально.
Студенты представляли самые разные расы, но расизма я не заметила. Люди общались между собой, вернее, судя по моим наблюдениям, только с теми, с кем были знакомы. На посторонних же они совсем не обращали внимания. Правда, и тут имелись исключения. К примеру, многие косились на меня, на Вуку, на того пестрого парня, на еще двух неизвестных мне людей. Оборотня сторонились, а вокруг дракона вообще оказалось по два свободных места с каждой стороны.
Тут мои размышления были прерваны: открылась дверь, и в аудиторию вошел преподаватель. Что сказать? Видно, в этом мире много красивых мужиков. Преподаватель выглядел очень эффектно: белые длинные волосы, красивые желтые глаза, высокий рост и гибкое тело. Очень милый, но мне, в отличие от большинства девушек, сразу сильно не понравился. Может, из-за того, что носит легкую бородку… и рогат? Да-да, пара небольших, сантиметров по десять, изогнутых рогов выполняла двойную функцию — украшала лоб своего хозяина и будила во мне негативные ассоциации.
— Добрый день. Я Рамус Надим, буду преподавать флору — один из важнейших для мага предметов! Знания, которые вы здесь получите, могут не раз снасти вам жизнь. Растения с самого сотворения мира играли определяющую роль в магическом искусстве.
Вроде бы обычные слова, но сказаны с таким пафосом. Бе-е-е…
— Конечно, многие из вас могут посчитать, что данный предмет им не очень-то нужен, но имейте в виду, я очень серьезно отношусь к приему экзаменов. И отчислить за неуспеваемость никого не побоюсь, несмотря на положение в обществе.
Окинув взглядом помещение и остановив его на мне, он слегка усмехнулся:
— Хотя в связи с особыми обстоятельствами, думаю, не каждый сможет освоить столь сложную науку.
Говоря, это «демоническое нечто» не отрывало свои противные грязно-желтые глаза от меня. Так что двух мнений, о ком он говорит, быть не могло.
Вот… нехороший человек! Были подобные зазнайки и в моем прошлом универе. Но я знаю, как с такими бороться. Вашим же оружием.
— Теперь приступим к лекции. Записываем тему: «Основной класс растений, их признаки и места произрастания». Классификация флоры…
И вообще, с чего я взяла, что он красивый. Похож на козла, и волосы у него жидковаты!
Урок оказался очень познавательным. Надо признать, Надим знает свой предмет и хорошо преподносит информацию. Но его чувство собственного превосходства просто давит, он откровенно пренебрегает всем и вся. В общем, не понравился мне этот демон, и, похоже, наши чувства взаимны.
Тем не менее час пролетел незаметно, и, выходя из аудитории, я почувствовала проблемы. Вуку, все еще не смирившись с моей «непорядочностью», со мной не сидела и не рассказывала страшилки про моих милых «мальчиков». Они тоже старались со мной не пересекаться, как, впрочем, и друг с другом.
И хотя я не особенно искала компанию (есть с кем поболтать — хорошо, нет — обидно, досадно, но ладно), информацию нужно было где-то узнавать. Значит, мне предстояла важная задача, а именно: сходить в библиотеку и взять пару книг.
Добраться до нее не составило никакого труда: дорогу я запомнила с прошлого раза. Сокровищница знаний была все так же красива и уютна, как и при первом моем посещении. Подойдя к пустующей стойке, я позвонила в колокольчик.
Через несколько секунд из боковой двери показалась лера Клери.
— А-а-а… дарада. Быстро же тебе потребовались учебники.
Я покачала головой:
— Не за ними пришла. Мне необходимы книжки с законами и правилами Объединенных Земель и государств драконов и оборотней.
Подняв брови, библиотекарь больше ничем не показала своего удивления и отправилась искать то, что нужно.
До комнаты я летела бы как на крыльях, если бы не сгибалась от тяжести фолиантов. Законов и правил в Объединенных Землях и у оборотней оказалось немного. А вот драконы были просто кладезем для любой юридической системы. Хотя с нашим законодательством и поправками ему, конечно, не тягаться. Здесь все было проще, а значит, закон труднее обойти.
Войдя в комнату, я сразу увидела соседку, что-то пишущую за столом. Скользнув по мне взглядам, она продолжила заниматься своим делом.
Пожав плечами и расставив аккуратно на полке свою добычу, я довольно быстро сделала скудное домашнее задание (мне в школе столько задавали) после чего, взяв книжку с правилами Академии, углубилась в чтение.
Читая и периодически улыбаясь схожести некоторых пунктов с теми, что когда-то изучала в своем универе, я через некоторое время начала делать пометки в тетрадке, составляя понятную мне классификацию, разбирая и запоминая одно правило за другим. Чувствую, пригодится мне эта информация!
Легла я поздно.

Гард Гарнер 

Время приближалось к двенадцати часам, а мы только закончили распределять лекции. Хотя это надо было сделать еще до начала учебного года. Как же я ненавижу эти педсоветы! Кто бы только знал!
— Гарнер!
Повернувшись к своему непосредственному начальству, а именно ректору Академии Тиадалу Руфиму, я посмотрел на уже пожилого эльфа.
— Что ты думаешь о наборе этого года? — поинтересовался он.
— Очень интересный, сложный и подающий надежды набор. Особенно тройки. Есть несколько высокопоставленных представителей различных рас, которые непонятно почему отказались от своих прав, положенных им по рождению. Да и вообще в этом году студенты с довольно высоким уровнем дара.
— Есть еще и дарада, которая проходит по моему профилю, — удовлетворенно сощурившись, промурлыкала Эдила.
Руфим сразу же повернулся на ее голос. Посмотрев на эту пару, мало кто мог бы сказать, что они любовники, но мне, проработавшему с ними много лет и хорошо их знавшему, это было очевидно.
— И по моему предмету способности имеются, правда, не столь сильные, как к зельеварению, но если она их разовьет… — с чуть слышной хрипотцой проговорила Зеопила.
Необычная женщина во всех смыслах. Несмотря на то что Эдила намного красивее, меня гораздо больше интриговала наша гадалка. В ней заключалась загадка, которую я еще не отгадал.
— А мне она не показалась выдающейся, как и те, что вместе с ней в тройке. Все бездарности.
Переведя взгляд на Надима, я чуть поморщился. В Академии его держали только за высокий профессионализм и прекрасное знание предмета. Но какой же этот мужчина имел невыносимый характер! За время, которое он здесь преподает, крови попил из нас — на целое море хватит.
— Вы меня прямо заинтриговали этой самой дарадой, — с улыбкой пробасила Эдда.
Чудесная прямая женщина, но как же ее портят мужские повадки.
— Попомните мое слово: не выйдет из нее толку по моему предмету! — рыкнул Тронсен.
Преподаватели постарались подавить улыбки: всем было известно его фанатическое отношение к своей дисциплине и то, как студентам из-за этого приходится трудно.
— А что думаешь ты, Гарнер? — спросил Руфим, устало на меня посмотрев.
Ничего, после нашего собрания прекрасная Эдила снимет усталость друга.
— Я считаю, что год будет очень сложным, как и новые студенты. И еще, что этим студентам нужно уделить особенное внимание. Чувствую, данный поток принесет как много проблем, так и много открытий.
— У дарады не будет проблем с ее напарниками? — спросил Укхх.
Недолюбливал он драконов.
— Конечно, ей будет с ними непросто, но вот им — гораздо сложнее. Она сильнее и жестче.
В комнате воцарилась тишина.
— А ты, как всегда, выбрал себе самых перспективных, — протянула Зеопила.
Повернувшись к ней, я встретился с гадалкой глазами и чуть улыбнулся. Да, самых лучших, но и самых трудных.

Надежда Ронер 

Утро началось опять с этой ужасной композиции. Интересно, а поменять мелодию можно или она стандартная?
На этот раз удивления или шока я не испытала: была просто не в состоянии. Спать хотелось ужасно. На автопилоте я оделась, не обращая внимания на отвернувшуюся соседку, привела себя в порядок и, взяв сумку, направилась к выходу.
Все еще не до конца проснувшись и едва покинув комнату, я натолкнулась на соседку. Буркнув извинения, потопала дальше.
— Подожди! — раздался возглас Вуку.
Меня нагнала соседка.
— Что такое? Ты со мной разговариваешь?
Соседка не заметила моей иронии и совершенно серьезно сказала:
— Да. Я весь вечер думала о твоих словах.
От подобного сообщения я даже сбилась с шага. Может, наконец-то в вампирше проснулся голос разума?
— И поняла. Ты не виновата, что тебя так воспитали. Просто нужно показать тебе все в правильном свете.
— Что?
— Поэтому я решила, что не могу бросить тебя с такими представлениями. А уж тем более с плохой компанией, которой являются оборотень и дракон. Я расскажу тебе что правильно, а что нет!
— Ни-ни! — испугалась я.
Только этого мне не хватало.
— Я уже не маленькая девочка, чтобы меня учить. В мои годы ничего уже не изменишь.
— А сколько тебе лет?
— Двадцать семь.
— Да ты еще совсем маленькая! Тем более тебя нужно направить по верному пути.
Я остановилась и сказала:
— Вспомнила. На самом деле мне пятьдесят шесть.
Но Вуку так и не обернулась.
Вот не было проблем, так нет… нашлись!
На лекции я появилась уже относительно проснувшейся, но сильно не в духе. Этому причиной было не только решение соседки, но и первый предмет сегодня — гадания.
Мрачно окинув взглядом аудиторию, я увидела свободное место около запомнившегося мне мальчика и еще два — рядом с драконом и оборотнем. Последний сидел около стены, через одно место рядом с ним — дракон, а чуть дальше — еще несколько студентов.
Пробравшись мимо них, я положила вещи на стол. Следом мне на пятки наступала Вуку.
— Подвинься, — попросила я дракона.
Он мрачно ответил:
— Нет.
Краткость — сестра таланта?
Пожав плечами, я села между драконом и оборотнем, оставив место с краю соседке. Как ни странно, она им воспользовалась. Видимо, спасение моей души — дело благородное и требует самопожертвования.
Едва я разложила книги и откинулась на спинку лавочки, как тут же поняла, что от дракона исходит волна враждебности. Оборотень просто отвернулся. М-да… Что за мужик пошел, не пойму. Нет бы пообщаться и решить все не устраивающие их вопросы. Но мы будем тихо гадить и молча ненавидеть.
Вздохнув, я взглянула на кафедру и замерла. За столом преподавателя сидела дама, которую я видела на вступительных экзаменах. В ниспадающем платке, худая и с большими глазами. Ее можно назвать симпатичной, но не более того. Однако было что-то в ней такое… Какая-то загадочность.
— Доброе утро, — произнесла она, и некоторые студенты вздрогнули, сообразив, что началась лекция. — Я буду вести гадания на протяжении всего времени вашего обучения.
Что? Я буду учить эту муть все шесть лет?! Кошмар какой!
— Немного расскажу о предмете. Освоить его, если захотят, смогут все. Поскольку владение искусством видеть и знать требует наличие дара, те, у кого его нет, только приложив очень большие усилия, смогут научиться основам. Этого вполне достаточно. Одаренные легко освоят азы, но для полного овладения искусством им потребуются сильное стремление, упорство и воля. Возможность взглянуть на нити судьбы слабым в руки не дается.
Отличная речь! Я под впечатлением!
— Начнем мы с простого и все два года будем изучать примитивное видение. Безусловно, тройки будут заниматься по особой программе, причем всем их членам придется равняться на возможности одаренного.
Тут она посмотрела на меня, и исходящая от дракона ненависть усилилась. От оборотня тоже последовала вспышка неприязни. Весело…
— Первая тема «Виды гаданий на Эрго». Сначала коснемся классификации, потом все будем рассматривать более подробно и детально. Записываем…
При этих словах перо встрепенулось и запорхало над тетрадкой. Лекция началась.

ГЛАВА 8

От трудной работы еще никто не умирал. Но зачем испытывать судьбу?
Неизвестный автор

После лекции о гаданиях различного вида, а на мой взгляд, и различного толка я уже была не сонной, я была практически в коме. Голова гудела после обилия информации. В романах обучение магии всегда очень увлекательно, необычно, хочется самой сделать что-то фантастическое. На деле это совсем не весело. А после большого домашнего задания… заданного по предмету, которого ты не понимаешь и считаешь шарлатанством, — так и вообще беда. Я не понимаю, как у меня могут быть способности к гаданиям.
Смотря в спину нервному дракону, я спросила у идущей рядом Вуку:
— Скажи, почему нам не читают лекции о расах? Это такой нужный предмет.
Для меня — особенно. Все сведения, которые я читала, так противоречивы.
— Академия не может найти преподавателя, — ответила соседка.
Я удивленно посмотрела на Вуку:
— Как это не может? Неужели нет специалистов?
— Многие расы имеют собственную культуру, и очень трепетно относятся к информации, распространяемой о них. Поэтому преподавать этот предмет может человек с дипломом Ир-кар.
— Что?
— Ну это монастырь мудрецов, который в последние триста лет закрыл свои двери для пришлых из мира. А те, кто там учился, уже либо умерли, либо хорошо пристроились в жизни. Так что диплом у нашего выпуска, как и у предыдущих, будет не совсем полный.
Какая жалость. Столько полезной информации упускаю. Хорошо, пока ни с кем не общаюсь и ко мне никто не обращается, а то так и в неприятную ситуацию попасть можно.
— Кстати, а почему со мной никто не разговаривает?
— А ты кому-то уже представлялась или к кому-то обращалась?
— Нет, а должна?
— Конечно. Если ты не обратилась сама к мужчине или не представилась ему, он не имеет права обращаться к тебе. Это может быть расценено как оскорбление и вообще повлечь непредсказуемые последствия. Правда, в отношении людей одного пола этот закон имеет сильные послабления.
— А что бывает за нарушение?
— Ничего, если человек, в отношении которого ты его нарушил, не возражает, а вот если будут жалобы или последствия конфликта, тогда наказание определяется по мере тяжести проступка.
Да-а-а… У каждого мира свои тараканы.
— Преподавателей это не касается?
— Тут другое: закон можно нарушать в связи с веской и важной причиной или на основании официального права. В случае учителей действует второе.
На пару минут наш разговор прервался: мы пришли в следующую аудиторию. Но как только расселись, я продолжила:
— А почему дракон обратился ко мне до того, как я ему представилась?
— Я тебя предупреждала. Представители его расы не считаются ни с кем и ни с чем и соблюдают чужие законы, только когда им это выгодно. А в остальном они обманщики и подлецы.
Один из «подлецов» сейчас сидел чуть впереди и нервно помахивал хвостом: его явно раздражал разговор.
— Расскажи мне все, что знаешь о драконах, — попросила я, наблюдая за реакцией Димы: хвост замер, спина абсолютно прямая, как доска.
— Ну…
— Про моральный облик я поняла. Есть какие-нибудь факты?
Немного подумав, Вуку выдала:
— Драконы могут превращаться, это точно. И в своей второй ипостаси они намного больше, чем в первой.
Логично. Я заметила, что к нашему разговору прислушивается оборотень.
— Потом говорят, что они могут летать…
— И плюются огнем, — добавила я, не вытерпев.
И тут же почувствовала, что оборотню весело, а вот Дима очень зол и раздражен.
— Но не это главное. Самое ужасное — то, как они выбирают женщин.
Меня разобрало любопытство.
— Говорят, что для них самая желанная женщина та, которая лучше всего пахнет. Так им удобнее их есть! — таинственным шепотом сказала мне Вуку.
Вот в каком смысле выбирают, а я про романтичные отношения подумала.
В Диме кипели ярость и досада, а вот плечи Славы тряслись. По всему видно, что оборотень веселится. Пока я разглядывала свою тройку, не заметила, как в аудиторию зашла преподаватель. Я узнала второю женщину с экзамена, ту, которая спрашивала меня про животных. Значит, она преподает фауну.
Как и все преподаватели, она, встав за кафедру, посмотрела на нас и начала вводную лекцию. Но довольно необычно.
— Добрый день. Как меня зовут, вы можете прочитать в расписании. Мой предмет вы будете изучать на протяжении двух лет. Конспекты мы будем писать, но большинство тем я предлагаю изучать по учебникам. Я посоветую вам замечательного автора, у которого все понятно, только картинок нет.
В аудитории стояла тишина. Все сидели, уставившись на преподавателя, и старались осознать, что именно она нам говорит.
— Но не стоит расстраиваться, у нас в Академии прекрасные вольеры, где представлены практически все животные, о которых вам необходимо знать.
О нет, только не это! Я никогда не могла найти язык ни с какими животинками, и тут вряд ли что-то изменилось.
— А те, кто будет нехорошо себя вести, смогут не только пообщаться, но и поухаживать…
В этот момент меня посетила догадка, которая породила настоящую панику.
Я почувствовала, как к моему плечу прикасаются с левой стороны, и, с трудом оторвав взгляд от преподавательницы, которая продолжала что-то вещать, я посмотрела на оборотня. От него шло такое чувство тревоги за меня, что это просто выбило из колеи. Он смотрел своими желтыми глазами, в которых было участие. И это — одно из страшных созданий, которых описывала Вуку? Не может быть…
Но в следующее мгновение я испытала новый шок еще от одной мысли — я чувствую переживания своей тройки! И сейчас, в минуту всплеска эмоций, — очень четко.
Меня затошнило, и, видимо, я так сильно побледнела, что преподаватель, прохаживающаяся по рядам, остановилась и с тревогой спросила:
— Ронер, вам плохо?
— Я… Мне… Да.
— Мальчики, помогите девушке выйти из аудитории, ей нужен свежий воздух.
Подхватив с двух сторон под локотки, Дима и Слава вывели меня из помещения, и никто из нас не заметил встревоженных и испуганных взглядов одногруппников, направленных нам вслед.
Передвигалась я на автомате, погруженная в свои размышления, и не заметила, как мужчины привели меня в какой-то небольшой садик на самой высокой веранде Академии и усадили на лавочку. Сами опустились на корточки возле меня, и я заметила, как хвост лег на ногу Димы, свесившись кисточкой вниз.
Они молчали, и лишь я подняла голову, как оборотень спросил:
— Что с тобой?
— Шок. Я только сейчас поняла, что чувствую то, что чувствуете вы оба. Это нормально для вашего мира?
Ребята переглянулись.
— А раньше ты не чувствовала нас? — поинтересовался дракон.
Я задумалась.
— Наверное, чувствовала, но не так четко, как несколько минут назад. Раньше я ощущала ваши эмоции совсем легкой дымкой и скорее догадывалась о них. В нашем мире такое бывает… Повадки, движения, мимика. Это создает ощущение, что вы видите, знаете то, что чувствует человек. Вот сейчас я подумала, что это предположение, заключение… — Я говорила сбивчиво, не в силах подобрать слова, а потом остановилась и повернулась к Славе: — А в аудитории я почувствовала твою тревогу так ярко, как будто это испытывала я сама.
Мужчины еще раз переглянулись.
— Я тоже ощущал то, что ты описала, но думал, это из-за тебя, поскольку ты из другого мира. Может, для вас нормально передавать свои эмоции другим, — осторожно заметил Дима.
Судя по выражению лица оборотня, не один дракон сделал подобные выводы.
— Я не передавала эти эмоции, они исходили от вас. Иногда от одного, иногда от другого. В моем мире нет магии, у нас техника.
— Для нашего мира это тоже не типично, — заметил Слава.
— Значит, это из-за того, что мы объединились в тройку, — подвела итог я. — Вспомните, что Гарнер говорил? Мы не сможем не чувствовать нашу связь, не сможем ее избегать или игнорировать.
Воцарилась тишина. Каждый думал о своем, над нами витали эмоции, которые полностью соответствовали подавленному состоянию.
Если я на таком глубоком уровне буду чувствовать своих напарников, то мне придется туго. А что, если и еще какие-то свойства связи проявятся? Но теперь становилось понятно, почему полные тройки так хорошо работают. Мы будем как единый организм.
Это же ничего личного! Если честно, я чувствовала себя поруганной. Кошмар! Дракон и оборотень сидели напротив в не менее подавленном состоянии. Не сомневаюсь, они тоже поняли, что за проблема перед нами возникла.
— А почему ты так запаниковала в классе? — вынырнув из раздумий, поинтересовался оборотень.
— Я не люблю животных. В детстве меня в лесу покусала белка, с тех пор терпеть не могу все, что дикое и живое.
— Но мы должны учиться по программе, ориентированной на более мощного в тройке. А оборотень очень силен в фауне, — сказал Дима, неуверенно покосившись на Славу.
Я подавленно молчала.
— И если мы будем объединять силы и эмоции, значит, должны научиться справляться с чувствами остальных, — продолжил Дима.
— Все плохо, — подытожила я, и, судя по взглядам напарников, со мной согласились. — Все очень плохо!

На обед пришла в совершенно безобразном состоянии, мысли разбегались, и я никак не могла отойти от шока, вызванного новостями.
Машинально взяв еду, я направилась к своему месту около окна. Теперь рядом сели Дима и Слава. Я отметила, что их тарелки тоже полны, и оба едят, хоть и морщатся. Сегодня у нас был красноватый суп с непонятными желтыми крапинками, кусок синего мяса неизвестного происхождения и зеленые шланги, тоненькие и длинные. Они-то и отвлекли меня от мрачных мыслей. Как их намотать на ложку? Есть рукой как-то неудобно.
Суп оказался вполне нормальным и напоминал наш харчо, правда, очень отдаленно. Мясо по вкусу — свинина свининой, а вот шланги, навертев на ручку ложки и откусив, я положила обратно. Если кто-то грыз в школе карандаш, то сразу поймет, что за вкус у этого непонятного гарнира. Может, так и должно быть, но экстрим в еде я не понимаю.
Взяв стакан с компотом, заметила, что мужчины уже поели и с любопытством смотрят на меня.
— Что?
Вопрос решился задать Дима:
— Скажи, ты в своем мире имела низкий достаток?
Приподняв брови, я ответила:
— Скорее, средний.
— И тебе нравится эта пища? — недоверчиво поинтересовался Слава.
— Ну она, конечно, не деликатес, но вполне съедобная.
Больше мне ничего не сказали, но было видно, что мужчины остались при своем мнении.
— Что будем делать с образовавшейся связью? — обреченно поинтересовалась я.
— А что с ней можно сделать? Тут уже ничего не исправить, — пожал плечами Дима.
— Согласен. Но мне кажется, нужно поискать, что может ослабить или приостановить развитие связи, — заметил оборотень.
— А это не отразится на наших способностях? — с тревогой поинтересовалась я.
— Не знаю, но в противном случае мы будем жить одним организмом, — поставил нас перед фактом оборотень.
Мрачно переглянувшись, мы согласились.
— Значит, нужно отправляться в библиотеку, — подытожила я.
— Думаешь, там можно найти ответы на наши вопросы? — с сомнением спросил Дима.
— В библиотеке всегда можно что-то найти, особенно если знаешь, что искать, — уверила его я. — Но думаю, надо распределить секции. Иначе мы до конца жизни искать будем.
Приняв решение, мы разделили пространство библиотеки между собой. Пора приступать к поискам.
После того как нашла выход, у меня появилась надежда и я почувствовала себя намного увереннее. Теперь есть цель, а значит, все может оказаться не таким плохим.
Следующей лекцией в расписании стояло зельеварение. Если верить Гарнеру, это второй мой сильный предмет, в связи с чем меня распирало любопытство. Немалую роль в этом сыграло и то, что аудитория находилась отдельно от остальных, не в основном корпусе, а в одной из башен Академии. Оказывается, есть целое крыло с лекционными помещениями и лабораториями, предназначенными именно для этой дисциплины.
В относительно небольшой аудитории всем студентам придется сидеть впритык друг к другу. Пока никто не пришел, и я, как обычно, расположилась в середине ряда у окна, в которое и взглянула на освещенные солнцем макушки деревьев. Климат, по крайней мере в этой части мира, оказался намного мягче, чем в моем родном городе, и я с удовольствием наблюдала, как листья только-только начинают желтеть.
Рядом со мной уселся Дима. Повернувшись, я поинтересовалась:
— А где Слава?
Дракон пожал плечами:
— Не знаю, я за ним не слежу.
— Ты сегодня сел со мной, — как бы между прочим заметила я.
— Нет, — хмыкнул парень, — это ты сначала села с нами.
Посмотрев на дракона, я чуть улыбнулась. Подобное замечание можно услышать в старших классах школы. Все-таки он, несмотря на то что выглядит как взрослый, совсем еще подросток.
— Что? — нетерпеливо переспросил Дима, и я почувствовала его раздражение.
— Ничего, — улыбнулась я.
— Надя, я же чувствую, ты забыла?
Поморщившись, я ответила:
— Нет. Такое забудешь…
Похоже, до того как мы найдем способ прервать нашу связь, надо будет четко контролировать свои эмоции, если такое вообще возможно. А пока… пока необходимо терпеть.
— Ты не ответила на вопрос, — заметил Дима.
Очень сообразительный подросток.
От ответа меня спасла Вуку, которая появилась в аудитории. Помещение к этому времени уже оказалось совсем забитым народом, и свободное место было только на нашей лавочке. Соседка направилась к ней словно на казнь.
А вот от Димы в этот момент исходило такое удовлетворение… А когда он увидел идущего следом Славу, и вовсе испытал радость. Подозрительно…
Едва последние студенты расселись, как раздался звон колокола, и в аудиторию вплыла преподавательница. И именно вплыла, а не вошла.
Эдила Искар — очень красивая женщина, с правильными, точеными чертами лица, медовыми шелковистыми волосами, спускающимися кудрями ниже талии, и шикарным телом, затянутым в сине-оранжевое платье. Обалдеть! Я морально раздавлена и совершенно убита завистью!
— Добрый день, студенты, — промурлыкала она. — Я Эдила Искар и буду вести у вас зельеварение в первые два года. По итогам каждого года вы сдадите экзамены. Преподаватель я очень требовательный и выжму из каждого все, на что вы способны.
В напряженной тишине раздался мужской шепот:
— Интересно, а какая она женщина?
Я мгновенно обернулась назад, впрочем, как и все остальные.
Кто именно произнес эту фразу, я не знаю, но, похоже, Искар знала, так как она, чуть прищурившись, пристально на кого-то смотрела.
— Как женщина я еще более требовательна, — неожиданно жестко сказала красавица. — И что меня несказанно радует, так это любознательность моих студентов. Пожалуй, я недооценила ваши возможности…
«Оторвать бы язык тому, кто это сказал», — промелькнула у меня настороженная мысль.
— Но это после, — снова замурлыкала Искар. — Сейчас я расскажу о том, как мы будем работать. Первый год у нас будет посвящен теоретическим занятиям и лекциям, на втором курсе мы займемся практическими уроками. Различные лабораторные, эксперименты…
Сложно сказать, понравилось ли мне услышанное. Все будет зависеть от того, насколько легко будет даваться предмет.
— А теперь первая тема «История зельеварения». Этот раздел магии более-менее сформировался в…
Стараясь вникнуть и сосредоточиться на каждом предложении, я слушала лекцию и глядела на бегающее по страничкам тетрадки перо. Нужно все систематизиро…
Р-р-р…
Услышав очень тихий рычащий звук, я повернулась вбок и посмотрела на Славу с Димой и зажатую между ними Вуку. Что чувствовала моя соседка, не знаю, вот оба парня были очень довольны собой.
Еще раз осмотревшись по сторонам, я снова стала вслушиваться в то, что говорила Искар.
Ш-ш-ш…
Услышав приглушенное шипение, я вновь огляделась. Ничего. То ли что-то происходит, то ли я наконец сошла с ума. Я еще с минуту прислушивалась к своему окружению, после чего посмотрела на записи лекции.
— Но настоящий прорыв в этой науке совершил Эдион Римикус…
Щелк…
Может, из-за того, что я ждала, в этот раз четко услышала странный звук. Он исходил от Димы. Стараясь не выдать себя, я осторожно покосилась на мужчин. Слава казался сосредоточенным на лекции, а дракон, стараясь оставаться незамеченным, принюхивался к соседке, которая вся сжалась в комок. И снова клацнул зубами.
Щелк…
Он что, собрался ее съесть?!
Только я решила возмутиться, как заметила, что Вуку все больше отклоняется подальше от Димы и поближе к Славе.
И тут раздалось тихое рычание, которое я уже слышала прежде:
— Р-р-р…
Значит, мне не показалось!
Уже понимая, что тут происходит, я, стараясь краем уха слушать лекцию, практически весь урок наблюдала за тем, как два оболтуса изводят вампиршу, и, едва зазвонил колокол, вскочила одновременно с Вуку. И если основательно перепуганная соседка, чуть не снеся оборотня, рванула на выход, то я методично собирала вещи и сверлила тяжелым взглядом двух наглых животинок. Они, широко улыбаясь, наткнулись на мой взгляд. Видимо, было в нем что-то такое, от чего их веселость сразу увяла.
— Что? — недоуменно спросил Слава.
— С момента, когда я попала сюда, мне внушают, что это удивительно благородный мир, куда ни плюнь. И что я вижу? Двое молодых мужчин совершенно безобразным образом изводят девушку!
Взяв сумку, я прошла мимо молодых манипуляторов и отправилась на лекцию по целительству. Не прошло и нескольких секунд, как ребята меня догнали и пристроились рядом.
— Почему ты нас осуждаешь? Ты не забыла, что я беспринципный дракон, у которого нет ни чести, ни достоинства и в наличии имеется только жестокость?
Остановившись, я внимательно посмотрела на Диму:
— Так ты ей мстишь? За то, что она говорила про тебя какие-то глупости?
— Хочешь сказать, ты ей не поверила?
Сейчас мы с Димой стояли в пустом коридоре и непримиримо смотрели друг на друга. А Слава тревожился за нас.
— Я не поверила! Зато меня чуть кондратий не хватил, когда я решила, что ты принюхиваешься, потому что собираешься ее съесть. Это же всего лишь слова.
— Да я ее и пальцем не тронул.
— Вы были жестоки!
— Не нужно говорить того, чего не знаешь, Надя. У нас в мире не принято распространяться о расах, если не имеешь точных сведений. Вот из-за таких, как она, и идет дурная слава про мой народ.
— В моем мире тоже знают, что такое расизм, и тому, что происходит здесь, далеко до того, что знала история моего мира. Поверь, не стоит доходить до крайностей. И не нужно мне рассказывать о том, какие драконы белые и пушистые. Ты еще молодой, но жестокость в тебе уже проглядывает.
— Во мне? Ты еще не знакома с моим братом!
— Вот и я о том же!
— Это бесполезный спор. Надя, если ты не хочешь, чтобы подобное повторилось, то поговори со своей подружкой. Не будет возводить поклеп — никто ее не тронет.
Сказав это, дракон зашагал вперед по коридору, а я повернулась к Славе:
— Ты тоже так считаешь?
— С одной стороны, Димирий прав. Никому не понравится, когда про его расу сочиняют и распространяют небылицы, а значит, и про него тоже. Нас сторонятся именно из-за слухов. Ты не заметила, как на тебя смотрели, когда ты вернулась после того, как мы вывели тебя из аудитории?
Я покачала головой.
— Тебя осматривали, не поранили и не искусали ли мы тебя. Жива ли? Здорова?
— А что, про твою расу тоже ходят нехорошие слухи? Ты же вроде спокойный.
Слава улыбнулся и пошел вперед, пригласив меня присоединиться.
— Оборотни все спокойные, пока не превратятся. Тогда мы становимся крайне агрессивными.
— Ваш разум уходит на задний план?
Недоуменно на меня посмотрев, оборотень покачал головой:
— Нет. Как он может отойти, я не понял?
Махнув рукой, сказала:
— Не обращай внимания. Так что там о злости?
— В нас поднимается неконтролируемая ярость, и сдерживать ее очень трудно. Поэтому в последний век во время полной луны мы пьем успокоительное.
— Все равно то, что вы устроили, это неправильно. В моем мире есть пословица: дыма без огня не бывает.
— Согласен и тоже недоволен, что согласился на этот… эксперимент. Но все-таки поступок твоей подруги заслуживает порицания.
Я удивленно посмотрела на Славу:
— Ты что, правда переменил свое мнение?
— Да. Мы не хотели такого сильного эффекта, собирались только слегка припугнуть. Но она приняла все гораздо ближе к сердцу. Если бы отец узнал, как я мелочно поступаю, он был бы мной недоволен, — поджал губы парень.
Интересно, он и правда думает, что из-за такого поступка отец может в нем разочароваться, или издевается?
Заметив мое недоумение, Слава спросил:
— Ну какие у тебя впечатления от нашего мира, Надя?
Немного помолчав, я сформулировала свою мысль:
— Необычные и неоднозначные. Но я пришла к выводу, что либо ваш мир не такой, каким кажется, и хранит много загадок…
— Либо? — спросил оборотень, и я ощутила его любопытство.
— Либо я начинаю понимать, почему ваш мир открытый, а мой — закрытый. Жестокие и безжалостные земляне поработили бы Эрго, если им предоставить такую возможность.
И, сообщив свои выводы, я направилась к нужной мне аудитории: скоро начнется следующая лекция.

ГЛАВА 9

Гений — существо, способное решать проблемы, о которых вы не знали, способом, который вам непонятен.
Неизвестный автор

В аудитории мы снова сели вместе, несмотря на спор, а вот Вуку расположилась сзади и опасливо косилась на мужчин. Наверное, переживала за меня. Чувствую, по возвращении в комнату нас ждет непростой разговор.
В этот раз, едва зазвонил колокол, преподаватель не вошел в аудиторию, а появился из-за двери за кафедрой.
Это оказался эльф, главный на приемных экзаменах и, что-то мне подсказывает, по совместительству ректор Академии. Присев за стол, он окинул нас взглядом, задержав его на мне чуть дольше, чем на остальных.
— Добрый вечер. Меня зовут Тиадал Руфим, я преподаю целительство и помимо этого еще являюсь ректором Академии.
Угадала.
— Целительство — обязательный для всех студентов Академии предмет, ибо каждый маг должен уметь оказать помощь как себе, так и окружающим. Эту дисциплину я буду читать на протяжении всего вашего обучения. И если в самом начале вы освоите лечение без магии, то на старших курсах вас ждут лечебные магические заклинания и работа с неживой материей.
Ух ты! Некромантия! А отряды зомби мы создавать не будем?
— В конце каждого года, как и по любой дисциплине, вам предстоит сдать экзамены. А теперь начнем первую тему: «Ответственность целителя при исцелении больного». Записываем…
Перо уже привычно встрепенулось и забегало по тетрадке. Я внимательно слушала лекцию, одновременно рассматривая говорившего мужчину, среднего роста и поджарого телосложения.
Руфим, на мой взгляд, типичный представитель эльфов. Худой, с заостренными ушами и длинными золотистыми волосами. Единственное, что отличалось от эльфа в моем воображении, — это красные глаза и отсутствие неземной красоты. Но несмотря на то, что выглядел он как совершенно обычный мужчина, в нем чувствовался какой-то внутренний стержень.
— Ты так пристально смотришь на ректора, Надя… Неужели понравился? — шепотом спросил Дима.
— Что? Почему вдруг такие выводы? — изумленно прошептала я в ответ.
— Просто подумал. Но все-таки должен предупредить: тебе там ничего не светит.
— Ты знаешь точно?
— Конечно. От ректора во все стороны разит духами Искар. У него однозначно роман с преподавательницей зельеварения.
Я скептически посмотрела на него.
— Не веришь? Спроси у Велислава.
Я покосилась на оборотня, и тот кивнул.
Подняв голову, я встретилась взглядом с преподавателем. Тот невозмутимо читал лекцию и рассматривал нас. Руфим чуть улыбнулся и на секунду прервал лекцию.
— Димирии Шафирану коре Нару. Наряд. Подойдите после лекции, я сообщу, где будете отрабатывать. Так, на чем я остановился?
Оборотень и дракон ошарашенно переглянулись, как, впрочем, и вся группа. А я подумала: «Не только глазастые, но и ушастые».

Вернувшись с лекции, я увидела на диване соседку, смотревшую в сторону окна. Положив вещи на кровать, я осторожно окликнула:
— Вуку!
Соседка повернулась, в ее глазах стояли слезы. В первый момент я перепугалась и, быстро подойдя, спросила:
— Вуку, что случилось? Тебя кто-то обидел?
Если это опять мои садисты, я им сама тумаков наставлю… если получится.
— Нет, все хорошо. Просто ты не хочешь со мной общаться. Скажи, это из-за того, что я вампир?
Так как я ничего не знала о вампирах этого мира, то ответить оказалось сложно. Но я уверенно заявила:
— Не-э-эт… Ты что? Это совершенно здесь ни при чем, — и для уверенности покивала головой.
Снова подозрительно на меня покосившись, соседка спросила:
— Тогда почему ты не сидишь со мной на лекциях?
— Мм… Понимаешь…
Что бы такое ответить? Терпеть не могу душещипательные беседы.
— Дело в том, что сейчас в нашей тройке начинает образовываться связь, и мне приходится очень сложно… Мы периодически ведем диалог о том, как выйти из сложившейся ситуации.
Точнее я выразиться не могла, мне постоянно что-то мешало. Но и этого оказалось достаточно: глаза Вуку загорелись.
— А что за проблемы?
Опять с трудом подбирая слова, я решила упростить себе задачу и подать информацию в другой упаковке.
— Древнее заклинание мешает мне распространяться на эту тему.
— О-о-о… — Все горести были сразу забыты, и соседка вцепилась в меня. — Я могу помочь? Тебе больно?
— Нет. Но эта связь приносит сильные неудобства. И мы хотим ее разорвать.
— Но это же так престижно! Так благородно и такая редкость! К тому же гарантировано хорошее трудоустройство!
Я могла бы ей рассказать, что можно хорошо устроиться независимо от этого, но я, конечно, не буду.
— Оно того не стоит! — вместо этого твердо заявила я.
— Тогда я все равно хочу помочь. Мы же подруги.
Да?
— Э-э-э… — протянула я, не зная, что сказать.
Но потом решила попробовать. Хотя такое участие и бескорыстные желания — это подозрительно!
— А знаешь… — осенила меня мысль. — Ты действительно можешь помочь!
Вуку с жадным любопытством смотрела на меня.
— Мы с ребятами ищем любую информацию по тройкам. Но сама понимаешь, что библиотека большая…
— Я помогу!
— Вот и отлично. Завтра я покажу тебе твой сектор исследования.
Успокоив соседку, я облегченно выдохнула и хотела уже отойти, как вспомнила еще одно.
— И еще, Вуку…
— Да?
— Не говори больше никому про оборотней и драконов. Ребята очень болезненно реагируют на это.
— Я пожалуюсь на них за то, что они не могут усмирять свои повадки!
— Вуку, они просто подшутили над тобой. Никто не хотел тебя съесть или покусать. И стукачество — это нехорошо.
Посмотрев на меня недоуменно, соседка сказала:
— Надя, я не совсем понимаю, что такое стукачество. Но если представители нашего общества ведут себя недостойно или преступно, то любой гражданин обязан об этом сообщить! И если такое еще раз повторится, я именно так и сделаю.
Вот и поговорили. Я постоянно чувствую себя в этом мире или гением, или дурой. Определиться пока не могу.
— Вуку, я тебя прошу, не говори больше ничего про оборотней. Тебе тоже было бы неприятно, если бы про тебя рассказывали ужасы.
— Про них все — правда!
— Ты в этом уверена?
Поджав губы, Вуку ничего не ответила и отвернулась к книжкам.
Вечер начался непросто…

После ужина, расположившись на кровати, я приготовилась делать уроки, но заметила на столе бутылочку с черепом на этикетке. Замерев и не сводя пристального взгляда с подозрительной вещи, спросила у соседки:
— Вуку, что это у меня на столе?
Вампирша пожала плечами и сказала:
— Лекторский эликсир.
Подозрительно покосившись на соседку, я поинтересовалась:
— И зачем он мне?
Теперь недоуменно на меня посмотрела Вуку:
— Для учебы, конечно. Для того чтобы запоминать теоретический материал. Надя, я иногда поражаюсь, каких элементарных вещей ты не знаешь.
Да, действительно!
Снова всмотрелась в череп и косточки.
— И каким образом эта отр… мм… эликсир поможет мне в изучении уроков?
— Наш мозг изначально задействован не в полную силу, а этот экстракт помогает использовать все возможности.
— Брехня! — сказала я, жадно рассматривая пузырек.
— Я не совсем поняла, что именно ты сказала, но уверяю — моя информация точна. Иначе как бы мы запомнили весь теоретический материал, заклинания и многое другое.
— Тогда зачем экзамены, если знания и так легко даются?
Вуку посмотрела на меня еще более странно:
— Надя, теория на экзамене — это лишь малая часть того, что нужно знать. Гораздо важнее использовать полученные знания на практике. Знать заклинание необходимо, но преподаватели будут в первую очередь оценивать, как ты его применяешь, то есть практику. Понимание предмета, вот что главное.
Я попала! По своим студенческим сессиям еще запомнила — вызубрить можно все, что угодно, понять — нет. Это либо должно быть дано, либо рядом должен находиться кто-то жутко толковый, кто донесет до тебя суть. И даже тогда не факт, что на практике удастся верно применить знания.
Подойдя к столу, я снова настороженно взглянула на бутылочку и задала еще один, очень интересующий меня вопрос:
— Тогда зачем учить каждый вечер? Если можно сесть и получить знания за одну ночь.
Вуку покачала головой:
— Смотри, чтобы не получилось передозировки. Иначе можно впасть в беспамятство или стать блаженным. К тому же как быть с практикой?
М-да… Эликсир в помощь — тоже неплохо. Но этот череп с косточками… Как бы после такого эликсира копытца не откинуть, тем более я из другого мира.
Посмотрев, как Вуку выпила колпачок черной жидкости, я обреченно открыла бутылочку и, налив нужное количество, выдохнула и выпила залпом.
— А-а-а… — Горло жгло огнем, как после очень крепкого спиртного напитка.
— Что такое? — подбежала ко мне Вуку.
— Из чего эта гадость сделана?! — Сейчас ощущение жжения начало пропадать, но горло все еще горело.
— Не знаю.
Посмотрев на совершенно не испытывающую никаких негативных ощущений соседку, я просипела:
— А почему ты нормально себя чувствуешь?
— Я вампир, — пожала плечами Вуку, как будто это все объясняло.
Мир начал приобретать излишнюю резкость, в голове воцарилась пустота.
Отодвинув соседку в сторону, я уселась на кровать и, взяв первую попавшуюся книгу, прочитала кусок текста. Потом закрыла и повторила информацию по памяти. Все детально отпечаталось в голове.
Я люблю этот мир!

«Я ненавижу этот мир!» — думала я, стоя утром во дворе Академии и кутаясь в плащ.
Первым занятием сегодня были физические навыки, а по-моему — физра.
Вчера я читала до самой ночи и до головной боли, а сегодня проклятый мотив заиграл ни свет ни заря. Одевшись, мы отправились в… спортивный зал. Здание, где он располагался, было трехэтажным, являлось частью внешней стены и как, наверное, и все в этом мире, было построено из белого камня. На самом первом этаже занимались первокурсники, и мы смиренно ждали преподавателя, потому что вход без него запрещен.
Я вообще заметила, что, кроме общественных помещений и своих комнат, мы никуда заходить не можем. Все лаборатории, комнаты для практических занятий, в которых мы еще не были, для нас не доступны. Даже кладовки.
Тут мои размышления прервало появление преподавателя. Огромная фигура выделялась на фоне белых камней. Легкий утренний туман обволакивал ноги, создавая просто мистическую картину. Викинг из древних легенд не шел, а плыл по воздуху. И когда приблизился, я рассмотрела его лицо. Это оказался тот самый человек, что сидел в приемной комиссии и спрашивал меня про подготовку.
Под ложечкой засосало. Ох, чувствую, ничего хорошего мне ждать не придется.
Как только большая туша прошла мимо нас, мы гуськом двинулись следом. Сняв магическую защиту с двери, мужчина вошел в какое-то помещение, с опаской двинулись и мы.
Что сказать? Я была полна впечатлений. Холл. Пустой. Квадратный, с дверями в каждой стене. В середине в пол был вмонтирован железный круг. Все.
Преподаватель подошел к одной из дверей и, открыв ее, спросил громоподобным голосом:
— Я что, пригласительные должен выписать?
Мы всем скопом двинулись к двери. Преподаватель закатил глаза и рявкнул:
— По одному! Верхнюю одежду оставить около входа и построиться!
Студенты тут же превратились в сиротливый ручеек, который быстро потек в дверь, и потом начали по одному выстраиваться вдоль стены.
Переведя дух и с опаской покосившись на все еще ждущего нас преподавателя, осмотрелась. Мне резко поплохело.
Тут рядами располагались различные тренажеры и странного вида приспособления, какие-то крюки, оружие. Это просто беда. Я в своей жизни из оружия держала в руках лом и кухонный нож. Так что, похоже, меня все-таки отчислят.
Пока я посыпала голову пеплом в немом отчаянии, преподаватель встал перед нами и приготовился произнести речь. Сверля нас суровым взглядом, он, видимо, собирался с мыслями. Присмотревшись к нему, я поняла, что интеллекта в его глазах не было никогда, что для меня являлось нешуточной опасностью. Взывать к голосу разума бесполезно.
— Значит, так. Физическая подготовка у вас будет на протяжении всего времени обучения, и я позабочусь, чтобы вы освоили все, что вам полагается. Вы будете умирать у меня на занятиях. И это прекрасно, ибо лучше здесь, чем от руки какого-нибудь отступника или преступника.
О-о-о… нет! Только не все шесть лет!
— Начнем мы с вами с простых упражнений и прямо сейчас. И как освоите — сдадите мне нормативы!
Только не это, пожалуйста! Я и в школе со страшной мукой посещала занятия по физкультуре, имея нетвердый трояк. А та программа и эта — небо и земля.
— А теперь встали напротив первого ряда тренажеров и ждем моих указаний!
Вздрогнув, мы разбежались к каким-то бревнам на ножках.
Преподаватель продолжил:
— У нас тут имеются тройки. Сначала упражнения будут тестами на способности каждого, потом я лично буду записывать ваши результаты. Тройки будут заниматься по результатам сильнейших.
Покосившись на стоящих рядом Славу и Диму, я заметила, что они совершенно спокойны. Может, жителям этого мира физические нагрузки даются легче?
— А теперь забираемся на тихал и встаем на одну ногу. Это простое упражнение для детей, и я надеюсь, что вы не разочаруете меня.
Что такое тихал?
Заметив, как студенты начали взбираться на эти странные бревна, находящиеся в метре над полом, я тоже полезла.
Приспособление оказалось мне по пояс. Посмотрев, как Дима и Слава без труда запрыгнули на бревна, грациозно встав, я тоже легко рывком вскинула ногу и, согнув ее в колене и обхватив руками бревно, подтянулась. Кряхтя и сопя, я сначала забралась на него пузом и только потом очень осторожно встала на ноги, стараясь сохранить равновесие.
Гордо выпрямившись, довольная собой, я огляделась. Дима и Слава смотрели на меня с жалостью. Вуку — с любопытством. Я лишь пожала плечами. Лазаю, как могу. Но если это все упражнение, то физические навыки не так уж плохи.
— Залезли? Прекрасно. А теперь встаем на одну ногу.
Не веря в то, что услышала, я посмотрела на того дуралея, которого поставили учить студентов. Да я сразу упаду и сломаю себе что-нибудь!
— А чтобы земля вам казалась мягче, — начал этот садист и щелкнул пальцами.
Камни на полу начали один за другим исчезать, а под ними оказалась жидкая субстанция вроде грязи.
— Что замерли? Встаем! Кто задержится — сам туда скину.
Ненавидяще посмотрев на преподавателя и понадеявшись, что в грязи неглубоко и нет тварей, похожих на крокодилов, осторожно встала на одну ногу. Бревно было сантиметров десять в ширину, но от этого легче не становилось. Стоять с поджатой ногой очень непросто. И вопрос: сколько стоять?
Ответа на это я не получила, так как примерно через десять минут моя нога, налитая свинцом, не выдержала, и я упала лицом в грязь. Одно радовало — я оказалась не первой.
Хлюп…
В этот момент я ненавидела преподавателя, как никогда.
Одного я не знала, что мое чувство к нему только зарождается и ненависть со временем будет расти, не оставшись без взаимности.

Как только занятие закончилось, я приняла душ и отправилась на следующую лекцию. Около раздевалки меня ждали ребята, которые улыбались, но не смеялись. Чувствуя меня, они, как никто, знали, какая буря у меня сейчас бушует внутри.
В течение всего урока я еще не раз падала в эту грязь под смешки некоторых одногруппников. Но лица насмешников я запомнила. Ничего, учиться еще шесть лет, сочтемся.
А потом этот садист-преподаватель объявил результаты. Оказывается, я способна только в грязи купаться и побила рекорд Академии по хилости наравне еще с половиной группы.
Меня утешало только то, что я была не одна. Надо ли говорить, что, когда вышла к ребятам, радости у меня не наблюдалось.
— Не расстраивайся, — начал Слава, стараясь приноровиться к моему шагу.
Я же ковыляла к главному корпусу, как инвалид.
— Ты быстро нас догонишь, — продолжил оборотень.
Ах да, я забыла: наш преподаватель по физической подготовке явно не в себе. Он заявил, что, пока я не догоню свою тройку, к следующему упражнению не перейду. А если не осилю годовой курс, то буду отчислена.
Да я состарюсь, пока смогу выстоять на одной ноге полтора часа!
— Да, тут Тронсен, конечно, погорячился. Какой-то он со странностями, — дипломатично заметил Дима.
— Посмотрим, — бросила я. — Но мой мир меня убедил в одном: с придурками нужно быть осторожной. От них могут быть самые большие и неожиданные неприятности.
В мрачном расположении духа я направилась на лекцию по начертательной магии. То, что она проходила в аудитории, позволяло надеяться, что не придется висеть где-нибудь, заложив ногу за ухо. Безобразие! Подобные стрессы в моем-то возрасте!
Расположившись в аудитории, я потерла ноющие ноги. И та и другая напоминали о недавнем издевательстве. Дима и Слава благоразумно молчали, решив не лезть под горячую руку нервной женщине. А вот Вуку решила озаботиться моим здоровьем.
— Надя, что такое? У тебя болят ноги? Понимаю… Несмотря на то, что упражнение было несложным…
— Помолчи, а?
— А что я такого сказала?
— Лучше расскажи, что ты вчера делала на столе?
Спросила я на самом деле без задней мысли, чтобы перевести разговор, и именно поэтому ответ меня потряс.
— Буду менять цвет моих волос и губ.
Посмотрев скептически на бордово-розовые волосы, я поинтересовалась:
— А что тебя сейчас в них не устраивает?
— Надя, должна поделиться с тобой опытом, — зашла издалека соседка. — В нашем мире очень важно выйти замуж и родить хотя бы двух детей.
Тут мои уши превратилось в локаторы.
— Важно выполнить тем самым долг перед обществом.
Угу.
— А если ты родила не замужем… — начала я.
Вуку замахала руками:
— Нет! Ты что, это сильно порицается в любом государстве. У ребенка должно быть два родителя. Ты сразу потеряешь уважение окружающих, льготы, положение…
Что-то я из ее объяснений ничего не поняла.
— То есть мать с ребенком бросят голодать?!
— Нет, их обеспечат жильем, но жить они будут на пособие. И на женщину ляжет позорное клеймо.
Ну понятно, и наша история знала такие времена.
— А мужчина?
— Тоже. Поэтому общество вынуждает пару пожениться.
Ага! В связи с этим есть вопросы, которые мне нужно обязательно выяснить, и сегодня вечером я расспрошу соседку. Смущение Димы и Славы, которые сидели за нами и, несомненно, слышали все, что говорила Вуку, подтверждало, что разузнать стоит подробнее.
— Поэтому приходит время, когда нужно присматривать будущего мужа.
— А не рановато ли? Все-таки шесть лет учиться…
— Нет, конечно! Присматривать спутника нужно заранее. Пока присмотришь, пока привлечешь, пока начнутся ухаживания, пока подойдем к браку… Лет тридцать пройдет.
— Сколько? — Мой голос от такого ужаса сорвался на писк.
— Тридцать. Вполне себе средний срок.
— Оу! — это все, что я могла сказать.
— Мужчинам нравится разнообразие, вот я и решила, что, может, уже пора поменять цвет волос, поискать новый образ…
Прислушавшись к эмоциям мальчиков, я нерешительно сказала:
— Э-э-э… А может, ты не совсем…
— Конечно, это еще не все, но начать нужно.
Может, мой мир сильно отличается, но, судя по эмоциям мужчин, Вуку движется совсем не в том направлении. Хотя эти двое — не показатель…
Тут открылась дверь, и вместе со звоном колокола в аудиторию вошел Гарнер. Лекция началась.

ГЛАВА 10

Тяжело в учении — легко в бою.
Александр Васильевич Суворов

Гарнер прошагал к месту преподавателя, спокойно и не торопясь сел и сказал:
— Не буду изменять традициям Академии и так же, как остальные коллеги, произнесу вводное слово. Конечно, мой предмет очень важный и принесет вам пользу. Еще, естественно, нужно заметить, что каждый год буду принимать экзамены. Именно успеваемость по моим предметам позволит вам выбрать специальность «инквизитор».
По группе прокатился шепоток.
Очень знакомое слово, но интересно, что «инквизитор» означает в этом мире?
— Претендентов на специальность всегда предостаточно, так что можете не стараться превзойти друг друга, а попытайтесь сделать что-то полезное и освоить хотя бы основы ремесла.
Очень оптимистично…
— А теперь давайте приступим к уроку. Первая тема по начертательной магии будет об основах, а именно: «Линии и их силовое назначение». Записываем…
Перо встрепенулось и забегало над тетрадкой, перенося на бумагу выверенные слова преподавателя.
«Не уверена, что этот предмет мне понравится…» — размышляла я, выходя с лекции.
Удивительно, но начертательная магия могла подарить большое могущество, если освоить ее, что совсем не просто. Каждая линия — прямая, штриховая, волнистая и еще множество вариаций, о существовании которых я не догадывалась, — имеет немало значений и возможностей.
Как разобраться в дебрях знаний, которые с самого рождения мне чужды?.. Хотя… может, не так уж далеки мне эти темы. Может, стоит что-то найти схожее и все получится?
Я добралась до следующей аудитории. Там нас уже ждала преподаватель Эдда Рук. Странная женщина… Она преподавала географию. Такая была у нас и в школе, и в университете, послушаем, о чем нам расскажут здесь.
Едва зазвонил колокол, как Рук щелкнула пальцами, и в воздухе повис шар, похожий на планету Земля… но другой. На нем четко видно материки другой формы, кое-где вода другого цвета. Очень красиво.
Если бы у нас так преподавали этот предмет, интерес учеников был бы обеспечен.
— Добрый день. Еще один предмет, который я буду у вас вести, — география. Все знают ее с детства, и некоторая информация будет повторяться. А некоторая — нет, ибо планету с магической точки зрения вы еще не знаете. Начнем, конечно, с простых тем. И первая — вводная: «О мире Эрго».
В нашем мире шесть материков: четыре средних, один маленький и один большой, на котором и находятся Объединенные Земли. С него-то мы и начнем.
При последних словах планета развернулась, изображение большого материка приблизилось, после чего преподаватель продолжила рассказ:
— Описание Большого материка и его роль в экологии планеты. Записываем…
Перо снова забегало по тетрадке, а я, затаив дыхание, слушала, как Рук рассказывала о природе, животных и многом другом. Еще одно знакомство с миром, в котором я теперь живу. Чувствую, этот предмет будет у меня самым любимым!
На лекцию по прикладной магии, которая меня интересовала больше всего, я пришла в хорошем настроении. Вряд ли с первого урока начнутся специальные задания, но увидеть магию можно, она же везде.
Гарнер находился в аудитории и смотрел, как мы рассаживаемся по местам. Едва зазвонил колокол, как он вышел на середину кафедры, начертил в воздухе круг, который загорелся ярко-синим светом и сразу же погас.
— Это боевая магия, ее вы будете изучать на старших курсах, но не все, а только практики и инквизиторы. У последних будет более тяжелая программа и, следовательно, более глубокие знания.
Хочу, хочу, хочу!
— Сейчас же мы с вами рассмотрим бытовую магию. Именно ее вы будете применять на протяжении почти всей своей жизни. Иначе невозможно, потому что, сумев что-то сделать с помощью бытовой магии, вы больше не захотите выполнять то же самое руками…
М-да?
— В освоении практическая магия очень кропотлива и неподатлива. Зато дает широкие возможности: мобильность, легкость в разрешении бытовых вопросов и многое другое. Боевая магия, например, строптива и неуступчива, но если вы не осилите прикладную, то дальше просто не сможете продвинуться.
Обрадовал…
— Теперь непосредственно к уроку. Бытовая магия применяется во всех областях нашей жизни, поэтому вводной лекции не будет. Начнем сразу с первой темы. А именно: «Бытовая магия в домашних условиях». Что замерли? Записываем!
Встрепенувшись, перо забегало по тетрадке. Я сидела в легком ступоре. С одной стороны, очень интересно, чем же магия может помочь в бытовых делах. И не просто узнать — попробовать! С другой стороны… я стану боевым магом! Если потяну…

На ужин нам подали сероватую тягучую жижу, но я, уже не обращая внимания на внешний вид, стала есть. Ничего так… По вкусу напоминает котлетки. Странно, что у котлеток такой вид.
Вуку сидела с какими-то девочками, они о чем-то перешептывалась. Я не беспокоилась, потому что ничего рассказать обо мне она не могла. Хотя, может быть, стоит произвести просветительную беседу?
Взглянув на ребят, я, жуя, поинтересовалась:
— Ну что, идем сегодня в библиотеку?
Дракон покачал головой:
— Нет. Я сегодня отрабатываю наряд.
— Где? — спросил с любопытством Слава.
— На кухне, — перекосило дракона.
Сама не знаю почему, но улыбка непроизвольно расползлась по моему лицу. Не представляю я дракона, моющего тарелки, чистящего столы…
Дима зверски на меня посмотрел. Прямо злобная ящерица.
— Значит, мы со Славой без тебя посмотрим интересующие нас сведения.
— С кем? — удивленно спросил дракон.
Называя про себя их более привычными именами, я так к этому привыкла, что перенесла их и в разговор. Да почему бы нет? Мы партнеры, одногруппники, а если принять во внимание еще и эмоции, то практически родственники.
— Это уменьшительное имя, — объяснила я оборотню. — Мне так привычнее.
— А мое? — грозно поинтересовался дракон.
— Дима.
— Надя, это неприлично! В нашем мире уменьшительными именами называют любовников или мужей. Даже к брату такое обращение неприемлемо! — прошипел Слава.
— Тебя это волнует?
— Да!
Ого, сколько эмоций… Очень, очень интересно, что является тому причиной?
Дракон, который никак не прокомментировал свое уменьшительное имя, сказал мне только одно:
— Знаешь, я думал, что женщины драконов самые ужасные, но теперь твердо уверен, что хуже тебя никого нет.
И покинул нас, надо думать, отправившись отрабатывать наказание.
— Что я такого сказала? — недоуменно посмотрела я на Славу.
Тот лишь покачал головой и ответил:
— Ты очень жестокая и не имеешь никаких моральных принципов. Вот его и корежит: не привык он, чтобы кто-то был опаснее его.
Нет, вы это слышали?! Мне нахамили, и я должна молча это проглотить?
— Пойдем, нам же пора в библиотеку, а то скоро закроется.
Видимо, да.
Поджав губы, я направилась в библиотеку. Информации не хватало просто физически.

В библиотеке всегда можно найти много полезного, особенно когда знаешь, что искать. Дождавшись, пока оборотень скроется за шкафами, я выведала у библиотекаря книги по нужной теме, а именно по личным отношениям в этом мире.
Одно радовало — многое было, как у нас. Любовь, любовники, супруги. Правда, разводы не разрешались, как и повторная женитьба. Как в Средние века. Женился неудачно — и все, будешь жить с крокодилом всю жизнь. Плохо то, что совсем никакой информации не нашлось по драконам. Очень уж скрытная раса, которую все опасались и сторонились. Но почему? Пообщавшись с Димой, я не могу понять причин такого поведения, но ведь они должны быть…
В отношении детей Вуку оказалась права. Если забеременеешь, наденешь брачные оковы и себе, и мужчине. И в связи с этим радовал факт, что средства предохранения тут оказались на высоте. А значит, все зависит от того, умеешь ли ты думать головой. А вот понятия девственности в этом мире вообще не существовало. Видимо, физиологическое строение организма не предусматривало такого социального критерия.
В остальном все, как и у нас, — друзья, враги… множество различных отношений. Некоторые мне показались непонятными: снова не хватало информации по расам. Еще я узнала, что в этом мире ценятся честь, порядочность и другие достоинства. Осталось проверить, следуют ли им жители Эрго на самом деле.
В комнату свою я попала уже перед тем, как дежурные начинали обход. Кто из преподавателей в этот раз стоит на страже, я не знала, но правила Академии следует выполнять. Как только преподаватели повесят маячки, покинуть помещение можно будет только через окно, а летать с пятидесятого этажа я не научилась. Может, позже освою?
Соседка что-то читала, приготовившись ко сну, и я, постояв в нерешительности, подумала, что разговор о сплетнях можно и отложить. Голова шла кругом, придется даже уроки перенести на завтра. А если опять что-то не так скажу или сделаю, начнутся ахи и охи. Не-э-эт… Сегодня я уже не способна на подвиги!
У меня есть еще правила Академии и законы государств. За пару дней я скопила немного запоминающегося эликсира, сливая его в отдельную бутылочку с косточками. Настало время применить.
Приняв душ, если воду, текущую с потолка по твоему желанию, можно так назвать, завалилась в постель. Из правил Академии у меня осталось непрочитанных листиков десять, после чего выпью эликсирчику, и за изучение законов гостеприимного мира!
Следующий день я запомнила плохо, так как, помимо недосыпания, мне не давала покоя раскалывающаяся голова. Испугалась я сильно, потому что тут же вспомнились предупреждения Вуку о злоупотреблении зельем. Стараясь ничего не пропустить, я практически не общалась с мальчиками. Они меня вчера сильно обидели, да и желания не было. А на расспросы соседки не отвечала, стараясь сбежать.
Головная боль оказалась для меня хорошим уроком, и я в очередной раз убедилась, что магия — это серьезно. Ребята, не понимая, почему я боюсь, и не получая ответов, тихо бесились в сторонке. Страх — это не то чувство, которое должен испытывать мужчина. А придется…
Как только вечером я оказалась в комнате, сразу улеглась спать. Но, несмотря на усталость и недомогание, сновидения не приходили. Я прекрасно понимала, что часть информации все равно ускользает от меня. Чтобы применять законы, нужно знать жизнь, а ее-то я как раз и не знаю.
Мне стало страшно. Нужно любыми способами восполнить пробелы. А что, если я попаду впросак и нарвусь на неприятности, чем я и занялась. В сон провалилась, уже составив план на изучение жизни и общества.
В тот момент я не знала, что пути назад у меня уже нет. Калейдоскоп событий запущен, и информация мне не поможет.

Велор Шафирану коре Нару, первый наследник правящего рода драконов 

Я смотрел в окно, на самом деле ничего не видя. Во мне клокотал гнев.
Как он посмел?
Мальчишка! Я подозревал, что он еще не готов, но все равно устроил встречу и отправил его туда, и этот идиот не придумал ничего лучше, чем сбежать. И это сейчас, когда нам так не нужны всякие неожиданности и встряски.
Раздался стук в дверь, отвлекший от мрачных мыслей.
— Войдите.
Мой голос ровен и спокоен.
— Добрый вечер, эрл.
— Докладывай.
— Мы пока не нашли его, но он точно не на наших землях.
— Если точно не у нас, тогда где? — зашипел я на секретаря, срывая раздражение.
— Мы расширим поиски… — начал он.
— Тогда почему ты все еще здесь?! — рявкнул я, и подчиненный, поклонившись, спешно ретировался.
Если мы его не найдем, я не представлял, что делать. Одно ясно точно: когда найду — на своих двоих он после разговора не уйдет!

Надежда Ронер 

Планы у меня были наполеоновские, и я не преминула воплотить их в жизнь. Это заняло все время, а потому первый год пролетел практически незаметно. Я словно участвовала в гонке, пыталась наверстать все, что люди впитывают годами с самого детства и что им передается с генами.
Часто пользоваться эликсиром я не могла, и потому пришлось делать конспекты. Что-то представлялось достаточно ясным, что-то — нет. Неразгаданное я превращала в вопросы, которые записывала в конце тетрадки. По возможности буду находить ответы. С чем-то мне помогли законы. Но появлялись и новые вопросы.
Помимо такого самообразования, у меня была учеба, которой я уделяла много внимания, полагая, что самый трудный год — это первый. Наивная!
Хотя и он был непростой.
У меня появились любимые предметы. Одним из них оказалась, как ни странно, география. Она сильно помогла мне изучать мир, и я частенько настолько углублялась в тему, что даже Рук была поражена. Я старалась вытащить из преподавателя все, что она только могла дать: страх неизвестности и нежелание совершить ошибку по незнанию сидели внутри меня. В итоге ребята бесились, одногруппники раздражались, но я продолжала упорствовать.
Особенно мне понравилось занятие про территориальное распределение рас. Хотя в этом мире считали иначе, мне казалось, что самые лучшие земли у драконов.
Рук активировала над кафедрой физическую карту Эрго и, расхаживая взад-вперед, рассказывала:
— Сегодня у нас лекция о территориальном распределении населения Эрго. Как вы знаете, у всех рас есть свои страны. Конечно, теперь все живут, как и где им угодно, но когда-то было строгое распределение.
Как и у нас в свое время.
— Объединенные Земли располагаются в сердце Большого материка. Через нас проходит большой торговый тракт, который считается нейтральной территорией. Вокруг Объединенных Земель раскинулись государства эльфов, гномов, гоблинов и троллей.
По мере того как преподаватель говорила, на карте обозначались границы государства, и, приближаясь, появлялось изображение территорий, принадлежащих стране, о которой шла речь.
— Духи и привидения расположились на севере Большого материка, где много гор и долин. Эти расы любят холод и тишину, хотя и не все. На западе, на Малом материке, раскинулись земли людей.
Так себе земли, судя по картинкам. В основном степи.
— Один из четырех средних материков, Юго-Восточный, заняли драконы. Именно в их государстве раскинулись самые высокие в мире горы — Антары. На территории драконов есть несколько долин, которые по большей части покрыты густыми лесами и водоемами.
Потрясающей красоты земли!
Сидевший рядом Дима довольно улыбнулся, уловив мое восхищение. Сам переполнен гордостью.
— Северо-Западный материк — это земли орков. Они живут на равнинах, хотя на их континенте имеются два небольших горных плато. Лесов там совсем немного, в основном лесостепи и степи, — задумчиво рассказывала Рук, будто что-то вспоминая. — На Северо-Восточном материке проживают демоны, им достался край снежных полей и мерзлых озер. А на последнем, Южном, материке, поделив его практически пополам, соседствуют два народа. Оборотни и вампиры. На этом материке властвуют пески.
Странно, а я думала, оборотни — лесные создания… Хотя что я знаю об оборотнях?
Какая-то местность мне понравилась больше, какая-то меньше, одно заключить можно наверняка: мир Эрго очень красив. И если благополучно закончу Академию и заработаю немного денег, то хорошо бы попутешествовать, на все посмотреть.
Но сначала изучить жизнь и расы! А то увижу… как изнутри выглядят тюрьмы этого мира.
Легко мне давалась и начертательная магия. Не думала, что она так понравится, но как только прошла половина лекций, поняла — при самых минимальных затратах энергии можно позволить себе магию высокого порядка, ибо с помощью линий можно создать ловушки, капканы, порталы, защиту и многое другое. Освоить предмет просто необходимо, а если его понимаешь, то он дается легко…
Я полагала, это перекликается с моей работой. У юристов тот же принцип: знать, на что надавить, что применить, на что повлиять, чтобы получить нужный результат. Логика и размышление. Вот и здесь так же: имея представление о линиях, нужно только логично расставить ловушку, и готово. Но это в идеале, а пока нужно просто научиться правильно чертить линии.
У меня получалось неплохо, а вот у ребят — отвратительно, но спрашивать с них будут, как с меня.
На одном из уроков мы на специальных каменных плитах выводили линии, стараясь, чтобы прямая оказалась именно прямой, а не волнистой. А то тогда весь рисунок изменится, и неизвестно, какой в итоге получишь результат.
Я даже не представляла, какая это проблема — четко вывести линии так, как тебе нужно. Ребята бесились. Я ощущала это очень четко, и разграничить наши чувства оказалось очень непросто.
— Как это вообще можно начертить, — в очередной раз полушепотом психанул Слава, бросив на плиту магический жезл.
Дима в это время недовольно сопел, но упорно старался освоить науку. Вообще, я заметила, что дракон — довольно упрямый и очень целеустремленный. Если высокомерие не сыграет с ним злую шутку, шикарный мужик в итоге получится. Ему бы возмужать немного.
Слава был из другого теста. Сначала я думала, что он очень спокойный и немного меланхоличный. Но, пообщавшись, я поняла, что на самом деле он больше инертный и имеет взрывной характер. Вот и сейчас: стоило его усилиям не оправдаться, как он сразу вспылил. Зато прекрасный буфер между мной и Димой.
Наклонившись к оборотню, я взглянула на его труды:
— Ты нечетко чертишь линии. Смотри, эта у тебя заходит за границы рисунка, эта вообще почему-то волнистая, а должна быть прямая.
— У меня по-другому не получается. Я — воин, и, несмотря на твердость руки, мне непривычно, когда она зависает в одном положении.
— Не гони! Просто ты небрежен, вот и все!
Слава посмотрел на меня с недоумением:
— Почему ты считаешь, что я куда-то гоню, и при чем тут линии?
Я отмахнулась:
— В моем мире так говорят, если человек преувеличивает.
— Он что, начинает кого-то куда-то гнать? — оборотень недоумевал еще больше.
На это я лишь закатила глаза и сказала:
— Тебе нужно быть аккуратнее и четче выводить линии. И все будет правильно.
— Вы долго будете шептаться? Может, Ронер, вы будете все делать за студента Рафа?
В этот момент со стороны Славы я почувствовала вспышку воодушевления, а вот Дима продолжил все так же водить жезлом по камню, словно поросенка разделывал.
М-да…
Та же мысль посетила и Гарнера, потому что, посмотрев на столь дивную картину, он изрек:
— Ронер, вам бы позаниматься со своими коллегами, а то не закончите Академию.
Наша тройка мрачно промолчала, иначе бы не закончила еще быстрее. Похоже, свободного времени у меня не останется совсем.
Еще одним моим любимым предметом стало зельеварение. Как сказала Искар, у меня к нему талант и оригинальный подход. Он выражался во всем. На первом курсе мы в основном записывали рецепты, разбирали различные способы приготовления, тонкости — все, что могло нам потребоваться или пригодиться.
Для зельевара важна точность. Нужно очень тщательно соблюдать соотношение всех ингредиентов и нельзя ошибаться, не то худо будет. Но мне это было в удовольствие. Я до сих пор помню первое практическое занятие. Правда, оно оказалось во многом совсем не таким, как все ожидали.
— Добрый день, студенты, — войдя в аудиторию, поприветствовала нас Искар, как всегда блистательно выглядевшая и в прекрасном настроении.
Интересно, она от природы совершенна или не спит ночами, чтобы так выглядеть?
— Сегодня я обещала вам практическое занятие и, как истинная женщина… слово свое сдержу, — с улыбкой начала она. — Но вот о чем должен знать зельевар, так это о том, где достать нужные ингредиенты или как их добыть, а после обработать и подготовить для прямого назначения.
Что-то не нравится мне начало.
— Конечно, вы скажете, что можно войти в любую лавку и купить ингредиенты там. Я соглашусь. Но! — приподняла палец Искар. — Чем сложнее зелье, тем труднее достать и обработать ингредиенты. А чем труднее этот процесс, тем больше пользы и могущества зелье может вам принести.
Это следовало ожидать.
— Но, естественно, мы с вами учимся, поэтому начнем с обработки самого простого ингредиента. Он используется для восстановления магических сил и для… э-э-э… других сил.
Какой интересный эликсир, надо уделить особое внимание рецептику.
— Для данного зелья необходима ребук — хищная рыба, обитающая в жиже. На занятиях по фауне вы будете изучать ее подробнее.
Плохая новость.
— Но сегодня вам самим нужно добыть эту рыбу. Именно поэтому я просила принести вас жаропрочные перчатки, которые вы должны были купить.
Ай-яй-яй!
Посмотрев по сторонам, я увидела, как одногруппники воодушевлены этим заданием.
— Вы что, хотите изловить хищную рыбу? — неверяще спросила я дракона и оборотня.
— Конечно. Опасность — это прекрасная закалка характера, — бескомпромиссно заявил Слава.
— И развлечься можно. Не думаю, что это сложно.
А я не думаю, что это просто. Но делать нечего. Надев перчатки, мы прошли за Искар в другое помещение и увидели много деревянных тазиков, а в них — зеленовато-оранжевую булькающую жижу. И это вот сюда мы должны запустить руки? А там хищные рыбы?
В этот момент из тазика чуть вынырнул небольшой слизистый зубастый стручок. Видимо, оно и было рыбкой.
Я резко развернулась к преподавателю:
— Простите, лера, можно вопрос?
— Да.
— А эти перчатки рыба прокусит?
— Нет, если вы купили настоящую вещь с сертификатом.
Сертификат есть, но настоящие перчатки или нет, я не знаю. А то отчекрыжит мне палец этот стручок…
Все подошли к тазикам и попытались достать из жижи трофей. Оказавшись между ребятами и украдкой понаблюдав за их стараниями, я тоже попробовала сунуть в жижу палец.
«Цок», — это сомкнулись челюсти, и у меня внутри все оборвалось.
Но, прислушавшись к ощущениям, поняла, что со мной все в порядке. Стоило приподнять руку, как мелкий хищник плюхнулся обратно, обдав меня и окружающих слизью.
Дима зашипел, другие пробормотали неизвестные слова, явно что-то нецензурное.
— Лера, а можно вопрос?
— Ронер?
— А рыба должна после поимки быть живой?
— Нет.
Вот и славненько. Ребята странно на меня смотрели и, не став вникать в их непонимание, я снова повернулась к тазику. Так, хорошая моя, давай, цыпа-цыпа-цыпа…
Поводив пальцем по жиже, я решила поймать хищника на приманку, это удалось, хоть и не сразу. Но как только зубы сомкнулись, я вытащила рыбу одним рывком. Только вот план мой на этом сорвался, как и рыба, которая, отпустив палец, полетела вниз.
— И-и-и… — взвизгнув, я отскочила и, схватив первое, что подвернулось под руку, начала бить по ней изо всех сил.
Едва я остановилась, как заметила, что все смотрят на меня: кто с отвращением, кто с ужасом. Тяжело вздохнув, поняла, что сторониться теперь будут не только моих спутников, но и меня.
— Студент Ронер, так как немного от этой рыбы все-таки осталось, то практикум засчитываю. Тряпки в кладовке в углу кабинета. Свое место и пол, где испачкали, убрать.
Посмотрев на группу, я поняла, что не одна такая. Дима отловил своего гаденыша с третьего захвата и задушил рукой. Слава изгваздал себя, но тоже управился быстро, как и еще человек пять. У остальных дела были не столь радужными.
— Кто справился с первой частью, приступайте ко второй. Отрезать двадцать грамм мяса и вымочить в баночках с раствором миду. Они на полках перед вами, все подписаны. И смотрите, чтобы все было четко. Зельеварение — это наука, которая любит точность!
Вспомнив отсутствие скрупулезности у Димы и Славы, я улыбнулась. Ребятам эта дисциплина дастся совсем непросто! Вернее, очень, очень непросто. А спрашивать будут, как с меня.

ГЛАВА 11

Знать прошлое достаточно неприятно; знать еще и будущее было бы просто невыносимо.
Уильям Сомерсет Моэм

С некоторыми предметами у меня отношения так и не сложились.
Большое разочарованием для Рук оказались мои способности по предмету «фауна». Ну не ладила я с животными! Несмотря на это, все лекции учила наизусть. Когда первое полугодие подходило к концу, нас повели в один из корпусов Академии, чтобы показать, про что именно рассказывали на уроках.
Я поняла, что этот предмет будет трудным для меня, еще когда нам сообщили, что планируется знакомство со зверушками. И вот этот день настал.
Мы пришли в одно из зданий Академии, довольно светлое и просторное, в котором располагались огороженные помещения с клетками и загонами. Преподаватель остановилась и, повернувшись к нам, еще раз произнесла:
— Я повторяю: эти зверушки совершенно безопасны и не относятся к классу хищников.
Если не относятся, то это совершенно не значит, что они не навредят, если мы к ним подойдем. Поэтому мне совершенно не хотелось знакомиться ни с кем из них, и я высматривала в помещении темные углы, где можно, спрятавшись, затаиться.
— В работе вам очень пригодятся знания о зверях, которые могут встретиться на пути, — продолжила Рук.
Понимая, что ничего не знаю о мире, о том, что здесь водится, и как «это» себя ведет, я прекрасно осознавала, что мне, как никому другому, требуются подобные знания. Перед мысленным взором немедленно встала картина: я на полянке, и вокруг милые зверюшки. А я совсем не знаю, что с ними делать и что будут делать они. Одно дело — картинки, и другое — реальность.
Обреченно вздохнув, поплелась следом за группой, стараясь держаться за спинами Димы и Славы.
Здесь жили самые разные звери, совсем не похожие на тех, что водятся у нас. Около каждого загона кто-то из группы подходил к клетке и демонстрировал, как нужно обращаться с животным. Так нас проверяли на знание предмета.
Остановившись в очередной раз около одного из загонов, преподаватель обошла оборотня и, вытащив меня из-за его спины, подвела к клетке:
— Сейчас Ронер покажет нам, как обращаться с шагоном.
Да?
Покосившись на Рук, я подошла к ограждению и, открыв его, осторожно взяла зверька на руки. По виду он напоминал пушистую норковую шапку белого цвета.
Где глаза, где хвост, непонятно.
Повертев животное, я развернула его, как мне показалось, мордочкой к зрителям.
Предполагалось, что оно не кусается и даже не имеет зубов, но от живности всего можно ждать, поэтому только я аккуратно расположила «это» на руках, как услышала просьбу Рук:
— Ронер, разверните, пожалуйста, животное к нам передом.
Улыбнувшись, я снова крутанула зверюшку.
— Шагон — прекрасное животное, — начала я, совершенно так не считая, но раз в учебнике написано… — Оно питается микроорганизмами, которые находятся в воде и воздухе.
Правда, я не представляла, как он это делает, и поэтому опустила этот момент.
— Пищу он принимает с помощью рта и потом, переварив, избавляется от нее естественным путем, — заливалась я соловьем, снова поворачивая зверушку к зрителям, теперь тем местом, через которое оно избавляется от съеденного.
Хотя в связи с тем, что оно круглое и пушистое, словно помпон на шапке, сложно определить, угадала ли я.
— Оно издает шипящие звуки и таким образом общается с сородичами. Обитает в северных широтах Большого материка и считается неопасным, так как не может причинить вред.
Еще раз крутанула зверушку и продолжила:
— Ведет очень неторопливый образ жизни и…
Договорить я не успела, так как этот отвратительный волосатый комок в этот момент срыгнул на меня какую-то слизь.
В шоке смотря на свои испачканные руки и мантию, я не знала, что делать.
Рук, сориентировавшись, забрала у меня этот блохастый мех и, засунув его обратно в клетку, бодро грудным голосом произнесла:
— Ронер правильно все рассказала и, помимо этого, показала, как не надо обращаться с шагоном. Это животное не любит резких движений и может э-э-э… отрицательно на них отреагировать.
Я в это время соскребала с себя слизь и косила глазом на клетку, раздумывая, как устроить, чтобы рыгающий комок ушел на шашлык.
— Скажите, лера, а мясо этих зверьков съедобно? — как бы между прочим поинтересовалась я.
Подозрительно посмотрев, Рук подошла и заклинанием очистила мои мантию и руки, после чего ответила:
— Нет, Ронер, мясо шагонов очень жесткое и невкусное. Давайте пройдем дальше.
Заняв свою привычную разведывательную позицию позади ребят, которые скалились словно гиены, впрочем, как и все остальные, но потешаться в открытую при преподавателе надо мной не смели, я продолжала все рассматривать на расстоянии. Но, чувствуя веселость парней, злорадно думала, что перевернется и на моей улочке самосвал с пряниками. И он-таки перевернулся.
Оборотня буквально через две клетки обрызгало крупное животное, похожее на большую личинку. Слава скалился на нее и рычал, но порвать когтями не посмел.
Дракону же досталось под конец. Ему попался пертикус — животное, покрытое вонючей слизью. Едва Дима взял его в руки, как по пальцам ящера, а затем и по его мантии потекло. Лицо молодого человека сразу перекосилось, то ли от запаха, то ли от ощущений, хвост нервно помахивал и подергивался. Успев узнать дракона, я поняла: он очень сильно злится.
Рук, быстро рассказав нам основное, забрала у него ценный экземпляр слизистой козявки, одновременно почистив мантию и студента. И когда я выходила из загонов, настроение у меня определенно стало лучше, чем в начале занятия.
Но самым тяжелым испытанием для меня и для преподавателя стали физические навыки. Это просто какая-то агония, из-за которой я даже подумывала подать заявление об отчислении. Но ребята быстро встряхнули меня, причем в прямом смысле слова. И сказали, что будут помогать — все-таки это било еще и по ним.
Постояв недельку на одной ноге, парни немного меня потренировали, иначе бы мы слишком медленно продвигались от одного упражнения к другому… И наконец после первого задания последовало новое.
Одолев ненавистное упражнение, я догнала большую часть группы, которая увязла на столбах. В их роли выступали махины диаметром сантиметров сорок и высотой около трех метров. Задание простое — мы должны на один из них залезть.
Как это сделать, я не представляла — он же гладкий совсем, а я не гусеница. Постояв и посозерцав столб некоторое время, решила, вспомнив боевики нашего мира, воспользоваться одним из приемов — обхватив столб руками и ногами, подражая гусенице, подняться наверх.
Была не была!
Уцепившись руками и подтянув свое тело вверх, я, сжав ногами столб, постаралась на нем удержаться. Как-то у меня это получилось. Подтянувшись на руках еще выше, я только обрадовалась, что дело у меня пошло и первый раз не оплошаю, не доведу физрука. И вдруг ноги отказались держать мой вес, и я стремительно поползла вниз. Едва достигла земли, чуть не плюхнувшись пятой точкой на нее, как раздался рык Тронсена:
— Ронер, что это вы делаете со столбом?
Я, замерев, еще теснее прижалась к безопасному дереву и, сильнее обхватив его руками и ногами, затаилась около земли.
— Пытаюсь заползти наверх, лер, — объяснила я.
— И как вы планируете это сделать? Думаете, от ваших объятий столб оживет и закинет вас наверх?
— Нет, лер, но в моем мире, бывает, залезают на высоту способом, который я продемонстрировала.
И объяснила, как именно.
— Вы из очень странного мира, Ронер. Я вам очень рекомендую прекратить обниматься со спортивным инвентарем и наконец сделать все по инструкции! — рявкнул на меня физрук.
Меня при этом чуть не снесло звуковой волной. Вот ведь у мужика голосовые связки!
Одногруппники, которые с неподдельным любопытством наблюдали очередной концерт в моем и Тронсена исполнении, едва он отвернулся, тут же начали карабкаться наверх, словно мартышки. Только приматы, боюсь, гораздо удачливее нас.
Я же, почитав висевшую в воздухе инструкцию, постаралась правильно разместить на столбе свои конечности и начать покорение высоты.
Когда зазвонил колокол, сообщавший об окончании урока, я сидела вся в пыли перед столбом, злая и уставшая. Рядом разместились Дима и Слава, мрачно на меня взирая.
Они поняли, что из-за меня застряли на этом упражнении надолго.
Но самым противным предметом оказалась флора, что я подозревала с самого начала. Нет, сам предмет неплох, но вот его преподаватель…
Мелочный гад, который сверлил меня на лекциях своим противным взглядом и постоянно отпускал сомнительные комментарии о моих способностях. Имен он не называл, но я-то знаю-ю-ю…
Открытое противостояние началось у нас с ним примерно через месяц после начала учебного года, когда пошли семинары. К ним я готовилась, как никогда. Единственный плюс — теоретические познания по флоре мне сильно помогут в зельеварении и целительстве. И именно на первом семинаре я получила свой первый наряд.
Мы рассматривали тему «Вредное влияние растений на организм человека». В списке обсуждаемых имелись различные экземпляры — от полезных до ядовитых и вредных. Последние в больших количествах могли отравить. Один из главных вопросов был: можно ли их использовать? Именно его мне и задал преподаватель.
Если честно, я не понимала сути нашего обсуждения. Как можно однозначно сказать, можно ли применять вредные растения? Ведь вариантов масса, живых форм в этом мире тоже. Как определить действие определенного количества растения для каждого?
— Извините, лер, но я считаю вопрос неточным, — ответила я преподавателю и объяснила, почему я сомневаюсь.
Демон усмехнулся:
— То есть, Ронер, вы хотите сказать, что опасные растения можно применять и людям?
— Некоторые, лер. Например, зимуду используют в малых количествах при лечении порезов от магических амулетов. Как же ее нельзя применять, если она может быть полезной?
— Тогда как быть с абсолютно ядовитыми растениями в любой концентрации?
— А разве их не применяют, например, для ядов, используемых в мм… государственных целях? — постаралась я корректно выразить свою мысль.
С начала нашей беседы с Надимом я ощущала напряжение и ожидание оборотня и дракона. Когда лер заговорил снова, я поняла, что они ожидали услышать.
— Ронер, с прискорбием должен сообщить, что у вас ужасные взгляды и аморальное поведение. Как вы вообще можете высказываться так о государстве, что приютило вас? Это низко и недостойно жителя Эрго. Мне такое сложно представить.
Я слушала, как буквально ни за что он отчитывает меня столь унизительным образом, и внутри поднималась злость. Что я такого сказала? Меня это задело гораздо больше, чем я могла ожидать.
— Может, потому, что это правда, и, так как я родилась не на Эрго, могу об этом говорить? — ляпнула я и тут же пожалела. Сказанного не воротишь.
— Наряд. Как будете отрабатывать — узнаете после окончания урока. И я буду разговаривать о вас с вашим куратором.
Мысленно я застонала. Ну кто тянул меня за язык? Но этот демон по натуре так похож на крысу… Вот кому должно быть стыдно за свою сущность!
От ребят исходило напряжение и любопытство, а Дима был полностью со мной согласен.
Девушек редко наказывали, и группа наблюдала за моей реакцией. Сохраняя непроницаемое выражение лица, я старалась успокоиться, но, увы, ребята ощущали лишь мою досаду и злость.
Ну что ж, посмотрим… Хорошо смеется тот, кто смеется последним.
Оставшийся урок прошел довольно спокойно, и только прозвонил колокол, как я направилась к преподавателю.
Тот, даже не кинув на меня взгляда, резко произнес:
— Четыре часа на кухне после ужина. Работу назначат там.
— Мне можно идти, лер?
— Да.
Развернувшись, я направилась прочь из класса, к ребятам, которые ждали меня за дверью и, судя по эмоциям, подслушивали. В обоих плескалось недюжинное любопытство, легкая веселость и сожаление.
Странные они. Когда наказали дракона, мне было все равно, а тут им жаль.
Мрачно посмотрев по сторонам, я заторопилась в столовую. Нужно успеть поесть, прежде чем приступить к отработке. А еще меня заботило, что Надим обещал поговорить с Гарнером. Как тот отреагирует? Он — мой куратор, и от него во многом зависит моя учеба.
В столовой за столом около окна, который уже привычно стал моим, ждала Вуку.
«Снова будут нотации», — поняла я.
Взяв поесть, молча села за стол и принялась за пищу. Общаться не хотелось: во мне клокотали обида, жажда мщения и тревожное ожидание наказания. Все-таки что здесь подразумевают под нарядом, я не знала. А если купание каких-нибудь червей?
Боже, только бы не узнать, из чего нам готовят!
Ребята, усевшиеся напротив нас, смотрели настороженно и с ожиданием чего-то, я продолжала есть, а Вуку… Вуку удивлялась вслух:
— Надя, как ты могла такое сказать? Это пренебрежение мнением преподавателя. В нашем мире очень важно относиться к авторитетным лицам с уважением. К тому же предположить, что кто-то может применять ядовитые растения, это…
— Логично. Если ты вся такая правильная, как и большинство из вас, то это совсем не значит, что все такие. Тем более люди, наделенные властью. Она вообще не бывает чистой. Так что не заблуждайся.
— Ты говоришь как старуха, — отметил Дима.
— В твоем мире, может быть, так и есть, хотя я сомневаюсь, — заметила Вуку.
Услышав это, я чуть не подавилась.
— А у вас тут по-другому? И я далеко не настолько знающая особа, — хмыкнув, ответила я обоим.
— Ага. Но мне кажется, что все совсем не так, — сообщил Слава. — Надя, пойми, в нашем мире есть правила, и тебе придется им подчиняться.
— Да что ты говоришь?! Я жестокая и аморальная? Будет вам жестокость и аморальность, — со стуком опустила я стакан на стол.
Ребята вздрогнули и странно на меня посмотрели. Я не видела смысла спорить — пусть думают что хотят. Но меня их умильная правильность уже замучила. Все, хватит!
Правда, пока нужно притихнуть. На первом курсе выступать не следует. Зато теперь у меня есть цель, и я ее достигну!
Как ни странно, осознание чего-то важного для меня, новой цели, успокоило меня. Я буду руководствоваться только своими принципами и жить, как хочу, и пусть все идет к песцам!
Закончив есть, я направилась к блоку кухни. Работать после ужина совершенно не хотелось. Поставив грязную посуду в специальную емкость, я пошла в служебное помещение.
Место, где готовили пищу, на первый взгляд оказалось очень приятным. Мебель из черного дерева дополняла белый камень стен. Везде очень светло, на столах чисто. Помещение шкафами, столами и полками разбито на зоны. Кругом суетятся люди…
— Что потребовалось? — раздался зычный голос сзади.
Обернувшись, я увидела крупного орка.
— Пришла отрабатывать наказание.
Тот скептически взглянул на мой курс и удивленно приподнял брови:
— На сколько наказание?
— На четыре часа.
Теперь мужчина нахмурился:
— Фамилия?
— Ронер.
Начертив в воздухе символ, орк произнес:
— И правда, есть такое наказание…
Откуда, интересно, узнал, что есть?
— Ну что ж, пошли тогда.
Осторожно лавируя между всякой всячиной, наставленной на пол кухни то здесь, то там, я отправилась в один из дальних углов помещения.
— Вот стул, вот емкость для мусора, а вот ведра с овощами. Их нужно почистить, вымыть и положить отмачиваться.
Оглядев количество работы, я решила, что ее не так уж и много.
— Хорошо, — кивнула я, и меня оставили.
В ведрах лежали продолговатые и сиреневые овощи, чем-то похожие на наши баклажанчики. Почему-то у Роды я их не видела. Может, какой-нибудь корм для рогатого скота, к которому приравнивают и студентов?
Еще раз все подозрительно осмотрев, я вздохнула и принялась за работу. Взяла нож, присела на стул и выбрала первый овощ. Осторожно соскребя с него шкурку, бросила в пустой глубокий таз. Когда овощи практически заполнили его, в кухне появился куратор, и я втянула голову. Может, не заметит?
Выхватив меня взглядом, Гарнер подошел.
— Ронер, как проходит первое наказание?
— Нормально, лер.
— Да, вижу, — сказал инквизитор, бросив взгляд на тазик.
Взяв стул, он присел напротив. Я запереживала. Похоже, нотация предполагалась долгой.
— Теперь я хочу услышать, что произошло.
Я, услышав слова преподавателя, замерла с овощем в руках. Неожиданный поворот сюжета.
— А разве вам уже не рассказали? — осторожно поинтересовалась я.
— Мне интересно послушать вашу версию, — невозмутимо ответил куратор, не спуская с меня глаз.
Очищая шелуху, я рассказала, и не только о произошедшем, но еще добавила свои комментарии.
Гарнер слушал молча, улыбался и не перебивал. А как только я закончила, подытожил:
— Вы очень необычный персонаж, Ронер.
Я вопросительно посмотрела на преподавателя:
— Почему вы так решили, лер?
— Ваше мировоззрение и суждения не соответствуют тем, что приняты в этом мире. И ваши взгляды на жизнь очень жесткие. У меня такое ощущение, что вы до того момента, как попали сюда, все время пытались выжить.
Почему пыталась? Я все еще жива.
— К какому слою населения вы относились в своем мире? — продолжил допрос инквизитор.
— К среднему, — пожала я плечами, бросая овощ в тазик.
Еще немного меня посозерцав, Гарнер задумчиво заметил:
— Если вам удастся подтянуть свою тройку по магии, я хотел бы сам с вами заниматься. На старших курсах.
Едва я это услышала, как моя челюсть моментально устремилась навстречу новому корнеплоду в руках.
Ничего себе! На старших курсах у нас будут наставники, и попасть к Гарнеру — просто невероятная удача! Стать его личными учениками!
— Они будут работать как рабы, денно и нощно, — заверила я куратора.
— Кто такие рабы? — спросил инквизитор, чуть улыбнувшись.
— Постоянно и бесплатно работающие люди, — подыскала я понятное определение.
Снова о чем-то задумавшись, Гарнер поднялся и направился на выход. А я посмотрела еще на два ведра корнеплодов. Вечер обещал быть особенно нудным.

ГЛАВА 12

Недостаточно только получить знания; надо найти им приложение.
И. Гете

К некоторым предметам отношение было непонятным. Взять хотя бы целительство. Лекции я слушала очень внимательно. Как я поняла, от этих знаний может зависеть моя жизнь, так как не знала, как здесь обстоят дела со здравоохранением, и не сталкивалась со здешним уровнем медицины. Мир подозрительно тихий…
Ректор — хороший преподаватель, хоть и немного сухо объясняет. Не представляю, как можно с этим резким человеком иметь личные отношения, но я не Искар и многого могу не понимать. Хотя разговоры об их отношениях ходили самые невероятные.
Но пока училась я спокойно и ровно, чему была несказанно рада.
По истории также были одни лекции, я изучала ее вечером в комнате, потому что на занятиях меня беспокоило только одно — как бы не заснуть. Еще чаще я садилась рядом с Вуку и шепталась. Она мне рассказала все, что знала про тех, кто был у нас на курсе. О ком-то больше, о ком-то меньше. Но про себя, несмотря на расспросы соседки, я ничего не рассказывала.
На примере того же Димы я увидела, к каким домыслам это может привести. Из уст в уста правда сильно искажается. А мне проблемы не нужны.
Гадания оставались для меня тайной. Практических занятий у нас не было, и, несмотря на лекции, которые мы писали и учили в большом количестве, предмет этот я не понимала. Столько существовало гаданий! Не перечесть. Но нам сообщили, что будут преподавать только проверенные и действенные. Это гадание на магическом шаре-то действенное?!
Хотя что я понимаю в гаданиях?
Мою уверенность в том, что это все шарлатанство, поколебал один из уроков, прошедший ближе к середине учебного года. На небольшом практическом занятии мы всей группой учились выходить за оболочку мира в нео — пространство между мирами, где текут линии судьбы людей и пути миров.
Следуя инструкции, я прикрыла глаза, успокоилась и постаралась расслабиться. Когда абсолютное ощущение покоя и расслабленности овладело моим телом, я постаралась выйти за его границы. И… у меня получилось.
Невероятно! В первый момент я была шокирована до глубины души. Как такое может быть?
Вокруг клубился черный туман, пространство пронизывали красные и серебристые линии. Только я дотронулась до одной, как мое сознание перенеслось куда-то и через миг оказалось в гуще сражения, происходящего около необычного полуразрушенного храма. Вокруг шел бой, люди рубились на мечах, слышался звон, грохот. Краем сознания я отметила, что по телевизору все происходит совсем не такие так страшно.
Я смотрела глазами человека совершенно мне чужого. Ощущала его ужас и отчаяние. Вокруг лилось много крови, слышались стоны и крики. А я, не успев ничего понять, сообразила, что в мое сознание начала проникать предыстория этого события!
Меня поразил ужас, и тут сознание пронзила боль. Меня выкинуло обратно.
Открыв глаза, я увидела склоненных надо мной преподавателя, Диму, Славу и Вуку. За ними виднелись лица одногруппников. Все выглядели довольно испуганными.
— Как вы себя чувствуете, Ронер? — поинтересовалась Пиграно.
— Нормально, — прислушавшись к своим ощущениям, пробормотала я.
— Ты не откликалась, когда мы звали тебя. Понимаешь? — спросил Слава тихим голосом.
И я поняла, почему ощущаю страх и облегчение. Потому что это ощущают они.
Кажется, наши отношения вышли на новый уровень. Теперь я не только чувствую, какие ребята испытывают эмоции, но и ощущаю их, как свои. Впору вешаться.
— Нет, — честно ответила я.
Преподавательница встала с лавки рядом со мной и тихо сказала:
— Урок закончен. Покиньте помещение немедленно.
Все стали осторожно собираться. Встала и я.
— А вас, Ронер, я бы попросила задержаться.
Настороженно посмотрев на Пиграно, я собрала вещи и села на место, ожидая, пока группа покинет аудиторию. Едва дверь закрылась за последним студентом, преподаватель поманила меня за собой.
Ничего не понимая, я последовала за неторопливо движущейся женщиной в боковую дверь. Там оказалась светлая комната, похожая на маленький антикварный магазин. Скорее всего, букинистический. Кроме книг — различные штучки непонятного назначения, шкатулки, череп какого-то животного и много-много всего интересного…
— Присаживайся, — предложила хозяйка кабинета.
Только теперь я увидела круглый столик у окна и четыре стула.
— Спасибо, — машинально ответила я, нерешительно присаживаясь на край ближайшего стула.
— Прочему ты все время благодаришь? — шуршала пакетиками за дальним столом преподавательница.
— У нас так принято.
— Теперь не «у нас», Надя. Могу я так тебя называть?
Я кивнула. Какой у меня выбор?
— Теперь ты дитя этого мира.
— Почему вы так решили? — удивилась я.
— Если он тебя не выкинул в первые трое суток или не убил, значит, принял. И у тебя изменилась внешность.
Мне стало не по себе от перспективы, которой удалось избежать.
— Откуда вы знаете?
— Мир слухами полнится, — неопределенно ответила Пиграно.
Надо думать. Здесь к ним тяготеют больше, чем на Земле.
— Да, я сильно изменилась, но не кардинально.
— С людьми из технических миров так всегда. Вас сложно полностью изменить, вы тяжелые дети, — со знанием дела ответила преподаватель, заливая в чашки кипяток.
— Мы… — начала я. — Это нам здесь тяжело.
— Конечно, тяжело. Я слышала о твоем конфликте.
Я угрюмо промолчала, так как не приучена говорить одному преподавателю о другом. Но Пиграно все поняла. Удивительная женщина!
— Не переживай, я ему твои слова передавать не собираюсь. Впрочем, как и другим.
Я подозрительно посмотрела на преподавателя.
— У него сложные отношения с коллегами, — пояснила она.
Неудивительно.
— Но он прекрасный специалист в своей области. Если хочешь мой совет… попробуй взять от него все знания, какие сможешь.
Хороший совет, но вот выполнимый ли?
Пиграно поставила передо мной чашку, в ней плескалась подозрительная сине-сиреневая жидкость.
Не желая обижать хозяйку отказом, я пригубила…
Умм… Прекрасный вкус неизвестных ягод. Необыкновенно! Вот бы рецептик.
Присев напротив меня, Пиграно спросила:
— Как ты относишься к моему предмету?
Я стушевалась:
— Мм… Он очень необычный.
Кивнув, преподаватель заметила:
— Скептически. Понимаю. В вашем мире наше ремесло не в чести?
Наше?
— Мм… Нет. К нему относятся довольно недоверчиво и не принимают всерьез.
— Это понятно. У вас закрытый мир, и дар виденья в нем проснуться не может. Тем интереснее, что он так ярко выражен у тебя.
Я постаралась ответить тактично:
— Не знаю, что сегодня произошло, но я собираюсь стать инквизитором.
Пиграно понимающе улыбнулась:
— Гарнер на тебя повлиял?
Я задумалась и постаралась ответить честно:
— Нет.
— Просто он умеет убеждать, когда хочет. А ты ему нравишься.
Я обалдело посмотрела на преподавателя:
— Нет.
Мой ответ был категоричным. Уж как женщина я его совсем не интересую. Пиграно пожала плечами и промолчала. Странное у нее поведение.
— В любом случае ты многого не знаешь, и сейчас я расскажу тебе, что не написано в учебнике. Просто это всем известно. В нашем мире есть разделение на активные предметы и пассивные. Полное образование получает тот человек или маг, кто получит диплом с двумя специальностями. И не всякое учебное учреждение может его дать.
Спрашивая, я уже знала, что услышу в ответ.
— А наше?..
— Да, Академия магии Нурана может его тебе дать. Если твоя основная специальность инквизитор, то пассивной могут стать гадания — очень престижная в нашем мире наука.
Я не знала, что сказать — информация явилась неожиданной.
— Но есть еще зелья…
Пиграно отмахнулась:
— Это твоя специализация инквизитора. Многие ее выбирают, а за тебя решила природа.
— Я пока еще мало знаю…
— Зато читаешь правильные книги.
Я удивленно посмотрела на Пиграно.
— Нам сообщают, если студенты интересуются литературой помимо той, что положена по программе. Студенты — еще не окрепшие умы, и мы чутко следим, чтобы они выросли достойными людьми и магами.
— Расскажите мне про Эрго, — неожиданно для себя самой попросила я.
Пиграно улыбнулась и отпила отвара.
— Хорошо. Но ты расскажешь мне, что видела «там».
Я кивнула.
— Ну в историю я углубляться не буду, это тебе и на лекциях расскажут. Основой нашего мира является порядок. Нас воспитывают так, чтобы мы выросли хорошими людьми, с честью и достоинством. Это престижные качества. Не лукавить, не злоумышлять, не переступать через людей ради наживы или расправы. За такие вещи наше общество наказывает отчуждением.
Ф-ф-ф… Тоже мне наказание.
— Мы не ищем сложностей и стараемся доверять друг другу и нашему государству. И пока серьезных разочарований у нас не было. Но как сама ты знаешь, есть в каждом человеке и что-то плохое. Вопрос только в твоих ценностях.
Куда я попала!
— Теперь ты.
Прикрыв глаза и припомнив все, что произошло, я постаралась до малейших деталей рассказать все и передать ощущения. Но предысторию сражения, то, из-за чего оно произошло, я скрыла. Ибо причиной оказалась я, хоть этого и не было на самом деле.
Пиграно нахмурилась.
— Не очень хорошо. Конечно, может быть, это не такое уж полномасштабное… — бормотала преподаватель.
Да, не война, но и не мелкая стычка.
— Пойми, Надя, у тебя есть дар, ты способна видеть, как и я или мои коллеги. Поэтому я хочу, чтобы ты стала углубленно изучать предмет.
— Почему?
— Есть две причины. Первая заключается в том, что, если сильный дар не контролировать, ты сойдешь с ума. Вторая — по теме «Освоение дара видения дарадой технического мира» я напишу научную работу.
Я шокированно смотрела на Пиграно. Вот так просто взяла и рассказала про свои виды на меня. Это нормально?
— К тому же я могу оказать тебе помощь в отношении тройки. Скоро она тебе понадобится.
Я молчала.
— Подумай и, если нужен будет совет, приходи.
— С чего вы?..
— Я видела твое будущее, Надя, — быстро ответила Пиграно и приподняла ладонь, останавливая мой вопрос. — Рассказать не могу. Нам запрещено открывать судьбу нам подобным. Просто скажу тебе, что не один раз тебе понадобится мой совет. Так что я буду ждать тебя.
— Тогда вы, наверное, знаете, какое я приму решение относительно вашего предложения? — спросила я и допила отвар.
Вкусно!
— Да, — безмятежно протянула она.
Провокация, как пить дать провокация.
В этот момент дверь отворилась, зашел Гарнер со словами: «Послушай, я понимаю, ты ведешь…» — и запнулся, увидев меня.
Я же, переведя взгляд с куратора на Пиграно, которая при его появлении растеряла всю свою веселость, кое-что поняла. А именно: мне необходимо ретироваться отсюда. Поздно, бай-бай пора ложиться и все такое…
Схватив свои вещи и попрощавшись с преподавателями, я пулей вылетела за дверь. Судя по флюидам, витающим в воздухе, там ожидается любовная баталия, хотя я могу и ошибаться…

Перед тем как нам дали амулеты с пропуском за стены Академии, нас собрал Гарнер. Он общался с каждой группой и тройками, которые курировал.
Сидя напротив куратора, мы чувствовали себя неуверенно и растерянно. Тот серьезно на нас смотрел, переводя взгляд с одного на другого, после чего сказал:
— Начну с общей информации. В первом полугодии вам читали лекции, давая базовую информацию о предметах. Во втором добавятся лекции, ориентированные на применение магии группами. Людям, не являющимся частью троек, подобное дается очень трудно, и тем не менее мы научим студентов всему, чему сможем. От вас я жду большего. Ронер уже передавала мои пожелания относительно вашей подготовки?
О да! Я все передала, но в ответ понимания не получила. Дракон поморщился, сказав: «Ты торопишь события». Оборотень оказался более многословным и бросил мне: «Да зачем нам это нужно, и обычными студентами быть неплохо».
При этом каждый напомнил мне, что мы вообще хотели разорвать отношения тройки. Только пока у нас ничего не получалось. Информации о нашей связи я нашла много, но про то, как прервать ее, ничего не обнаружила. С каждым днем ситуация становилась все хуже и хуже. В последнее время казалось, что у нас эмоции общие.
— Да, лер.
— Да, лер, — синхронно ответили мужчины.
— Постарайтесь. Вам необходимо взаимодействовать друг с другом. Ибо на втором году обучения начнется практика, и треть вашей программы займут заклинания для троек. А когда станете изучать специальность, там семьдесят процентов магических знаний будут именно групповые. Это все поняли?
Мы, как болванчики, синхронно закивали.
— Тогда можно переходить к общей информации. Начиная со второго полугодия вы будете совместно обучаться и совместно нести ответственность за свои поступки. Получает наряд один — отрабатывают все трое.
Что?!
— Так же и в отношении всего остального. Пора привыкнуть к тому, что и за ваше колдовство будут наказывать троих. Тройка — это большой дар, но и большая ответственность.
Я сидела подавленная, как, впрочем, и Дима со Славой. Наши чувства смешались — и непонятно, кто расстроен больше.
Вот с таким сложным настроем я пошла в увольнение. Вуку отправилась через портал домой, к родителям, а я, не зная, чем себя занять, направилась в город. Можно наведаться к Роде. Все равно жить негде: не в Академию же возвращаться ночевать… Можно в отель. Но целый месяц нужно чем-то себя занимать.
В этом мире я открыла для себя большое неудобство — здесь нет музыки, нет фильмов, нет компьютерных игрушек. Существуют книги, магические амулеты с примитивными играми и… все. Как тут люди живут, непонятно. Надо же как-то отдыхать, развлекаться. Может, Рода подскажет что-нибудь интересное?
Не успела я переступить ворота Академии, как меня нагнали двое… красивых молодых людей. Поравнявшись, один из них спросил:
— Прекрасная девушка, а не хотите ли вы провести отпуск с нами?
Покосившись на них, я заметила:
— По правилам моего мира вы сделали мне неприличное предложение.
Ребята недоуменно переглянулись.
— Странный у вас мир, — заметил Слава.
А я присмотрелась к кисточке дракона. До этого постоянно контролировала себя, чтобы игнорировать ее. Но она такая милая, пушистенькая, так и хочется взять ее в руки и потискать.
— Надя! — процедил сквозь сжатые зубы Дима.
— И не шипи, я и так все время стараюсь не смущать тебя. Будь уверен — на твою персону у меня видов никаких. Вот если бы можно было пушистика отрубить и забрать себе, — мечтательно протянула я.
Хвост дракона нервно задергался, а его смущенный хозяин посмотрел на меня с опаской.
— Что? — не поняла я реакции ребят, но те, переглянувшись между собой, только покачали головой.
Слава только посоветовал Диме:
— Присматривай за хвостом, с нее станется.
Поняв, что они всерьез приняли мои слова насчет отделения конечности от хозяина, я ускорила шаг, стремясь от них оторваться. Что возьмешь с дураков без воображения?
Но мужчины догнали меня, и Слава сказал:
— Увольнение мы проводим вместе.
Счастье-то какое!
— С чего это? Почему не едете домой?
— Я поругался с родителями, — ответил Дима, пожимая плечами и смотря в сторону.
— А я хочу почувствовать свободу от обязательств и шаблонов, — сказал Слава.
Остановившись и пристально посмотрев на них, я заметила:
— Вы мне оба врете!
Но ребята смотрели невозмутимо и молчали, хотя мы все трое знали, что я права.
Это не первая странность, которую я заметила. И вообще, они оба мутные какие-то. Однозначно что-то скрывают. Ни тот ни другой ничего о себе не рассказывают. Конечно, по случайно брошенным словам создается какая-то картинка, но недостаточная, чтобы понять их секреты.
Дракон являлся вторым наследником их страны, это я узнала от Гарнера. Но почему он отправился учиться в Академию и отказался от права наследования трона? У него были разногласия с родителями и братом, но если это просто разногласия, то из-за них вряд ли можно уйти из дома. Хотя в этом дурном мире все возможно.
Слава не менее странный.
У оборотней правит сильнейший клан. А Велислав лишь четвертый сын его главы. Только вот у оборотней право наследования переходит не к старшему, а к сильнейшему. Значит ли, что Слава слабый? Или тут что-то еще?
Имеется еще одна странность: оборотень совершенно не смотрит на представительниц противоположного пола.
Несмотря на то что с группой мы пока не сблизились, все равно иногда общались. Такое медленное сближение здесь совершенно нормально. Но если Дима поглядывал с интересом на девушек, то Слава — нет. Подозрительно…
А вот интересно, есть ли геи в этом мире?
— Ты слышала сегодня Гарнера? Мы должны больше проводить времени вместе, общаться и отвечать друг за друга, — сообщил мне Дима, улыбаясь.
Что-то подозрительна их такая инициатива, но, посверлив их взглядом, ничего подозрительного не заметила ни в лицах, ни в чувствах.
— Что ж, пусть будет так.
Заодно, может, покажут местные развлечения.
Мы решили, что все трое поселимся у Роды, если она пустит, но я обещала попросить.
Хозяйка открыла нам дверь и, увидев меня с двумя мужчинами на пороге, сразу поинтересовалась:
— А кто обещал, что, как надумает замуж, сразу ко мне?
Не сразу сообразив, о чем это она, я посмотрела на стоящих по бокам от меня недоумевающих ребят и закатила глаза.
— Нет, это мои одногруппники. Нам жить негде, — пояснила я.
Окинув их взглядом, Рода заключила:
— Так, мальчики не бедные и в таверне комнату снять могут.
— Там казенные харчи, а не твоя чудная готовка. А мальчики отощали, — заныла я, давя на жалость и приправляя все это лестью.
В моем мире срабатывало.
В обоих, как по команде, вскипело возмущение, но я нахмурилась и с помощью эмоций, без слов, предупредила парней о молчании.
— Ну ладно, уговорила. Заходи. Найду, где вам голову временно преклонить, — вздохнула Рода.
Протиснувшись в уже знакомый холл, я спросила:
— Моя комната будет та же?
— Да, иди располагайся. Твоим друзьям я сейчас выделю места для ночлега — вдвоем поживут. И марш потом на кухню: у меня к вам вопросы есть.
Я, чуть улыбнувшись, отправилась раскладываться. В этом вся Рода — в жажде сплетен. Не упустит шанса разузнать побольше об Академии и о моих спутниках. Она сразу поняла, что мальчики неплохие.
Через полчаса мы сидели на кухне и принюхивались к божественным запахам из кастрюли. Рода, посмотрев на нас, хмыкнула:
— Я гляжу, вы действительно там оголодали. Что, в Академии плохо кормят?
— О! Вы не представляете! Это просто помои. Невозможно есть! — тут же начал жаловаться Дима.
— Запахи там очень резкие, — поддержал его Слава.
— Да, для оборотня они и правда могут быть резковаты: смягчающую траву, наверное, не кладут, — покивала Рода и уже мне: — А ты что молчишь?
— А что? Конечно, в столовой Академии кормят не так, как у тебя, но есть вполне можно.
Ребята взирали на меня с недоумением.
— И не нужно на меня так коситься. Скажите спасибо, что еда вообще чем-то пахнет! Избалованные вы. В моем мире было время, когда люди постоянно опасались, что вместо поросенка в колбасу собаку положат, а спустя время уже стали задаваться вопросом: положили ли мясо вообще? Тоже мне, гурманы.
Все на кухне странно посмотрели на меня.
— Надя, что такое колбаса? — спросил Дима.
Видимо, о том, что такое поросенок и собака, он догадался.
— Мм… Вам лучше не знать, сейчас обедать будем, — неопределенно пробормотала я, в очередной раз понимая, как здесь трудно.
Передо мной возникла чашка с ароматным мясом, специями и вкусным гарниром.
— Ешьте, а потом вы мне подробно расскажете про Академию! — заявила Рода, с умилением смотря, как мы набросились на еду.

ГЛАВА 13

Умерен будь в еде — вот заповедь одна,
Вторая заповедь — поменьше пей вина.

Ибн Ста (Авиценна)

Вечером, после того как ребята ушли к себе, я осталась с Родой на кухне. Многое мы ей сегодня поведали об Академии, многое — нет. Но, видимо, любопытства хозяйки не удовлетворили.
Поэтому, налив нам по чашечке отвара, она уселась напротив и поинтересовалась:
— А теперь рассказывай.
Сначала я застыла в нерешительности и сомнении, но потом подумала, почему бы и не рассказать?
— Даже не знаю, что тебе ответить. С чего начать?
— Прижилась в нашем мире?
Тоже непростой вопрос…
— Наверное… все же нет.
— Почему?
— Рода, ваш мир очень странный. Он какой-то наивный, простой и в чем-то абсурдный. Ну разве можно так доверять друг другу?
— А почему нет?
Это сложно объяснить.
— Люди могут обмануть, предать.
— Ты не обманываешь и не предаешь, тебя не обманывают и не предают. Такой у нас закон. Почему тебе кажется странным, когда люди ценят свой мир и следуют правилам?
— Это противоречит человеческой натуре.
— Ты в этом уверена? Мы так живем не одну тысячу лет. И прекрасно живем.
Что тут скажешь?
Я не собираюсь следовать правилам этого мира и буду поступать так, как удобно и выгодно мне. Но Роде я этого не сообщила.
— Возможно.
— А что у тебя с этими мальчиками?
— Ты спрашиваешь про кого-то конкретного или про обоих сразу? — поинтересовалась я, хитро улыбаясь.
— Хоть про кого-нибудь из них.
Я покачала головой:
— Кроме отношений тройки, нас больше ничего не связывает.
— Только и всего? — разочаровалась хозяйка.
Только… В моем мире даже между влюбленными людьми такой близости нет.
— Только и всего. Я ни одного из них не рассматриваю как мужчину.
— Почему? У них высокое положение, они влиятельные, богатые, красивые. Что тебя не устраивает?
— Как мужчины они меня не привлекают.
Да и как они могут привлекать, когда я ощущаю их как часть себя? Это извращение какое-то.
— Что же за мужчина тебе нужен?
— Тот, что сильнее меня. И тот, о котором я не смогу забыть, выкинуть его из своей жизни. Настоящий мужчина!
Очень умные и торжественные слова. Самой понравились.
— Что за глупости у тебя в голове? Главное — хорошо и выгодно выйти замуж, а перед этим узнать жениха.
Ну да, ну да, про тридцать лет я до сих пор помню. Да и кто говорил про замужество?
— Мне сейчас серьезные отношения ни к чему. Моя жизнь и без того сложна, чтобы еще один геморрой себе приобрести.
— Что? — переспросила Рода.
— Проблемы, — перевела я.
Не рассказывать же в самом деле, что это за болезнь…
— Проблемы должен муж решать.
— Угу.
На это я только покачала головой, и Рода неодобрительно поджала губы:
— Но может, попробуешь со своими?..
— Нет. Рода, должна открыть тебе страшную правду. В тройках невозможны отношения интимного характера. Тогда мы не сможем сохранить связь и работать. Да и желания такого не возникнет.
В этот момент я почувствовала всплеск негодования и удовлетворения. Ага, значит, ребята подслушивают. Надо сворачивать разговор.
— Рода, посоветуй мне лучше, чем заняться на каникулах. Где можно отдохнуть?
— Что, библиотека больше не привлекает?
— Нет. Ее мне хватает в Академии. Так что надо сделать перерыв, иначе только хуже станет, если перезанимаюсь.
— Тогда увольнение у тебя получилось в самое удачное время: сейчас идут празднования начала весны. Хотя погода выдалась немного прохладной, тем не менее она замечательная. Завтра будет ярмарка. Со всех окрестностей в столицу будут стекаться торговцы, артисты и гости. Очень советую сходить.
Да?
— И все? — уточнила я.
— Потом можно отправиться…
Буквально через полчаса объяснений я уже знала, где и как можно хорошо провести время. Отпуск оказался практически ясным.
Что ж, посмотрим, что нам принесет завтрашний день…

Я встала на удивление рано. Странно, всегда была совой… Может, привычка срабатывает… или то, что, судя по эмоциям, два моих оболтуса уже поднялись и развлекаются.
У мывшись и приведя себя в порядок, я вышла на крыльцо, откуда и исходил восторг.
Около изгороди Дима флиртовав с какой-то девушкой с кувшином. Картина маслом: «Мы распушили хвост». Кстати, о хвосте: он подергивался и слегка помахивал из стороны в сторону. Надо запомнить. Видимо, у драконов так выражается волнение. Или интерес? Об этом я и спросила Славу, который сидел на крыльце и невозмутимо наблюдал эту картину, хотя девица кидала призывные взгляды и на него.
— Драконы обычно хорошо контролируют движение своего хвоста. Отсутствие контроля считается либо слабостью, либо проявлением власти, — тут же пояснил оборотень.
— В смысле?
— Ну они используют его при поединках, в личной жизни, для обозначения статуса. Хвост очень символичен. Нерассчитанное движение говорит о слабости и глупости. В данном случае — о молодости и беспечности. Перед нами дракон не чинится.
Тут я ощутила напряжение, и хвост ящера с силой ударил по кусту — листва осыпалась.
Ни фига себе!
— Если Рода увидит, она тебе его отрежет, — негромко проговорила я, зная, что Дима меня услышит.
Хвост присмирел, но злость в драконе плескалась немалая.
— Злится, что я тебе рассказал, — усмехнулся Слава.
— Да, я заметила, что у Димы много секретов. Очень интересно было бы их узнать, как и твои.
Слава замер.
— О чем ты?
— О том, что ты почему-то не едешь домой. Дима, к примеру, поругался с родителями и братом. А вот что здесь делаешь ты, когда у тебя есть семья?
— Мне нельзя туда ехать. Так постановил совет моего рода, — немного грустно ответил оборотень.
— И что же заставило их выпереть тебя?
— Что?
— Ну… Попросить тебя покинуть род? Ведь не по своей же воле ты оттуда уехал?
Слава молчал, и в сердце его разлилась такая боль, что я, вскочив и вытаращив глаза, бросилась к бочке с водой, чтобы умыться и прийти в себя. От забора раздалось шипение и повеяло злостью. Постепенно боль стала сходить на нет.
— Боже, что это было? — спросила я, вернувшись на место. — Ты что, гей и из-за неправильной ориентации тебя выгнали?
— Кто я? — не понял оборотень.
Может, в этом мире это как-то по-другому называется?
— Ну тебе нравятся мужчины? Я заметила, что ты совсем не обращаешь внимания на женщин.
В первое мгновение ничего не происходило, а потом случились сразу две вещи. Раздался хохот дракона — ему было очень весело, — и обиженный оборотень высказал мне:
— У меня есть девушка, которую я люблю! Мне другие не нужны!
И, поднявшись, ушел в дом.
Ох какие мы правильные и верные! Хоть чем-то этот мир мне близок.
Девица у калитки, увидев, что ее кавалер смеется без причины и вообще странно себя ведет (нас же она не слышала), пошла дальше по улице, а Дима присел рядом со мной, все еще посмеиваясь:
— Ты его обидела.
А то я без этого академика не догадалась бы.
— Он переживет, никуда не денется. Зато мы узнали причину его безразличия и, скорее всего, отъезда из дома.
Повернув голову, я увидела, что Дима пристально на меня смотрит.
— Ты просто ужасна, — мурлыкнул он.
— Спасибо. Только выйди из образа шикарного кавалера, а то меня сейчас стошнит.
— Прости, — улыбнулся дракон и после непродолжительного молчания спросил: — Почему я и Велислав тебя не привлекаем?
— Ты слышал вчера все причины.
— Но правды ты так и не сказала.
— Ты маленький для меня.
— О! А сколько тебе лет?
— Двадцать семь.
— Что?! — шокированно выдохнул Дима. — Да ты еще ребенок!
— Да?! — пристально посмотрела я на него.
Он запнулся, задумался и через пару минут ответил:
— В своем мире вы очень быстро стареете душой.
Мне нечего было возразить на это.
— Дим, а сколько живут драконы?
Поморщившись от своего сокращенного имени, ящер, немного помедлив, ответил:
— В среднем две тысячи лет.
— Что?!
Все, выносите меня!
Почувствовав степень моего потрясения, дракон пояснил:
— Зависит от особи. Кто-то меньше, кто-то больше. А у вас?
Тоже немного помедлив, я ответила:
— Лет семьдесят, если повезет.
Теперь в полном шоке был Дима, и мне кажется, в еще большем, чем я.
— Почему ваш мир так быстро убивает своих детей? — с недоумением спросил дракон.
На это я не могла ничего ответить. Я не знала, и он меня понял.
— Ладно, пойдем отловим нашего волосатого друга и отправимся на ярмарку. Пора уже. Кстати, в кого он оборачивается?
Дима, весело посмотрев на меня, пожал плечами. Ну вот, значит, будет, что еще выяснить.

Ярмарка проходила на огромной центральной площади, где сейчас стояли повозки с красивыми цветными тентами. Люди в толпе были так ярко одеты, что у меня начали болеть глаза.
— Как здесь много народа! — воскликнул оборотень. — И к каждому аттракциону длинные очереди.
Посмотрела по сторонам и, отметив, что к каждой повозке выстроилось не более десяти человек, махнула рукой:
— Разве это очередь? Вот у нас на почте — вот это очереди! В них не только состариться, но и покалечиться можно.
Ребята недоверчиво на меня покосились, но ничего не сказали. Они привыкли к моим странностям и все меньше спрашивали о незнакомых словах, довольствуясь смыслом сказанного.
Вот и Слава зря спросил про геев: не знал бы, что это значит, и не дулся бы.
Мы покатались на аттракционах, посмотрели выступление артистов и пошли на соревнования силачей. Ребятам нравилось, а я скучала. Что и говорить, парки с аттракционами в моем мире куда впечатляющи и после реслинга или бокса смотреть на возящихся и пыхтящих мужчин мне не доставляло удовольствия.
Вертя головой по сторонам, я вдруг заметила в толпе странные плавные движения двоих людей. Не могу сказать, чем они привлекли мое внимание, но, присмотревшись, я поняла: они срезают кошельки. С диска денег не снять без владельца, но люди носят и другие ценности. И далеко не у всех хватает средств на услуги мага.
Пока я стояла и размышляла о том, нужно ли мне вмешаться, Дима вздрогнул и, резко развернувшись, схватил вора за руку. Тот дернулся и, оставив у дракона свой рукав, бросился бежать. Впрочем, как и его подельник, который быстро растворился в толпе. Но упертый дракон погнался за воришкой, следом бежал Слава, а сзади, пыхтя и сипя, пыталась не отстать я.
Тупиковой улице я обрадовалась как родной и, согнувшись, оперлась рукой о стену, старалась отдышаться. Ребята уже поймали вора и отобрали имущество дракона.
— Зачем вы за ним побежали? Он же может быть вооружен!
— Это наш долг. Его нужно сдать стражникам, — нахмурившись, объяснил оборотень.
Ага, понятно… долг.
— У него моя семейная реликвия, — прошипел дракон, показав такие клыки, что я вмиг отдышалась и, выпрямившись, попятилась.
Но аргументы Димы мне оказались ближе.
Мы уже собрались связать вора, как он, изловчившись, вырвался из рук Славы и, наступив на откос окна на первом этаже, попробовал скрыться, карабкаясь наверх по стене.
Мужчина был демоном, и если бы Дима не поймал его в последний момент магической сетью, заклинание которой мы выучили, но ни разу не применяли, ему бы это удалось.
— Димирий, ты что сделал?! — вскричал Слава.
Дима, видно, и сам понял, что поступил неправильно, и, посмотрев на свои руки, отступил назад, а вор так и остался висеть, пришпиленный к стене здания невидимым колдовством.
— Нам же нельзя применять магию за пределами Академии! — напомнила ему я.
— Гарнер нас убьет… — прошептал дракон.
А я на радостях подбежала и, схватив ребят за рубашки, затрясла их, широко улыбаясь:
— Я так и знала, что в этом идиотском мире есть что-то нормальное!
Ребята, наверное, подумали, что я тронулась. Но мне все равно. Я поняла, что чем-то наши миры все-таки похожи, а значит, выживем и удачно устроимся.

— Как вы посмели?!
Куратор в сильном раздражении расхаживал по кабинету, а мы, сидя на стульях, внимали.
— Вам было ясно сказано, что за степами Академии применять магию запрещено. Да вы с ней и работать не умеете. Могли пострадать сами и покалечить этого преступника. Мог случиться диссонанс материи, и тогда квартал был бы оглушен и дезориентирован!
— Но мы думали… — начал Дима.
— Шафирану коре Нару, вам не полагается думать, вам полагается выполнять то, что говорят. Вас сегодня не отчислили только потому, что этот преступник оказался из шайки, которую давно разыскивали. Не будь уважительной причины, стояли бы с сумками за воротами Академии.
Мы виновато молчали.
— Ждите, я сейчас приду.
Как только Гарнер вышел, я тут же подскочила со стула и, метнувшись к опешившему дракону, открыла ему рот и осмотрела зубы.
Тот, через секунду придя в себя, отстранился:
— Надя, что ты делаешь?
Клыков я не увидела, но зато меня заинтересовало кое-что другое.
— А ну-ка, покажи язык!
— Зачем? — подозрительно спросил дракон.
— Покажи! — нахмурилась я.
Дима нерешительно приоткрыл рот, и я, увидев раздвоенный язык, схватила его и потянула на себя, чтобы внимательно рассмотреть.
Дракон взвыл и, отскочив, начал отплевываться.
— Совсем с ума сошла? — опасливо косясь на меня, прошипел парень.
Слава сидел на стуле и хохотал.
Я, вытерев руку о брюки, пожала плечами и спросила в ответ:
— А почему у тебя язык на кончике раздвоенный?
— Нормальный у меня язык, как у всякого дракона. Больше никогда так не делай! — прорычал он.
— Ну… У тебя же вырастают зубы!
— Они не вырастают. И это естественная реакция организма.
— Ага! Да рядом с тобой белая акула нервно курит в сторонке! — возмутилась я и, задумчиво посмотрев на дракона, добавила: — Интересно, где там все это помещается?
Дима сделал несколько шагов назад:
— Не вздумай больше изучать меня!
— Какие мы нежные…
В этот момент вошел Гарнер и, подозрительно осмотрев нашу компанию, протянул листы.
— Это ваши пропуска из Академии, и чтобы быстро отсюда. На улице уже стемнело, — мрачно сообщил куратор.
Мы поспешили скрыться с его глаз долой. Нас не надо просить дважды.
До Роды шли молча. Сегодня у меня день открытий, просто боевой день, и я осталась им жутко довольной. Хорошо отдохнула, узнала много интересного и задалась еще несколькими вопросами. В общем, живем!
Увы, я не знала, что это только начало.

На следующее утро за завтраком, за которым нас отчитала еще и Рода, мы молча поглощали еду. И тут дракон сделал неожиданное заявление:
— Я знаю, почему увольнение началось с выговора.
— И почему? — мрачно поинтересовался Слава.
— Потому что не отметили начало нашего нового жизненного пути. Мы должны это сделать, пока не поздно.
— И как же мы его отметим? — заинтересованно спросила я.
— В таверне, конечно, — логично просветил дракон.
О! Знакомая песня.
— Я не пью, — объявила я.
— Хочешь, чтобы нас постоянно преследовали неудачи? — спросил Дима.
— И как ты пришел к выводу, что наша удача зависит от горячительных напитков? — съязвила я.
— В нашем мире есть такая традиция: начинать и провожать судьбоносные события жизни, празднуя, — не понял моего сарказма Дима.
Видно, в этом мире он неизвестен.
Рода кивнула головой:
— Он прав. И раз ты сейчас в мире Эрго, тогда и принимай его таким, какой он есть. Тем более ты ничего не теряешь.
Ага, не теряю, как же. Плавали — знаем.
— Или нас потащишь за собой к неудачам, — заметил Слава, до сих пор молчавший.
Просто заговор какой-то.
— Хорошо, — приподняла я руку. — Но много пить не буду.
— Договорились. Отправимся вечером!
Весь последний день ярмарки я гуляла по городу одна, ребята были на центральной площади. Желания присоединиться к ним не возникло, так что если они во что-то снова вляпаются, это будут их проблемы. Правда, из Академии нас попрут всех вместе.
Что за странная ситуация?
Незаметно мои мысли переключились на отношения в нашей тройке и ближайшие планы. Причем планы интересовали меня в первую очередь.
А в нескольких тысячах километров от площади всадники в темных плащах с капюшонами методично прочесывали земли. От тринадцати ищущих еще никто не уходил.

ГЛАВА 14

Первая чаша принадлежит жажде, вторая — веселью, третья — наслаждению, четвертая — безумию.
Анахарсис

Заведение, к которому мы подошли, называлось «Зыбох». Не знаю, что это означает и откуда это берут. Заклинание отказалось переводить, а спрашивать я не стала. Постояв в нерешительности около этого мм… трактира, я дождалась того, что оттуда вышли ребята и утащили меня за собой.
Внутри оказалось не менее интересно. Я первый раз попала в питейное заведение этого мира и не могла упустить возможность все рассмотреть.
Интерьер будто сошел со страниц лучших фэнтезийных романов. Полы, стены, стойка, мебель — все выполнено из дерева. Большой камин в центре стены поражал своими размерами, в нем потрескивали дрова. Все это создавало неповторимое настроение.
На стенах висели головы хищников, пара шкур и… в железных подставках свечи. Откуда они здесь? Что-то мне кажется, не я первая попала в этот мир с Земли.
Ребята подтащили меня к одному из столов и усадили, поинтересовавшись:
— Что будешь пить?
— То же, что и вы, — ответила я, продолжая вертеть головой.
Парни переглянулись.
— Ты уверена? — с сомнением в голосе спросил Слава.
Я пожала плечами. Какой смысл вообще меня спрашивать? Как будто я знаю, что тут можно заказать.
Пока ребята покупали хмельные напитки, я смотрела на окружающих людей.
М-да… Сказать, что тут таверны сильно отличаются от наших, — это ничего не сказать. Здесь находились представители самых разных рас. Все они спокойно сидели, разговаривали, пили или ели. Кто-то спорил, кто-то смеялся, и не витало ни капли напряженности, ни капли враждебности. Не слышалось разговоров на повышенных тонах. Если описать одним словом, то в трактире оказалось уютно, насколько это вообще возможно в данном заведении.
От размышления меня оторвали парни, которые подошли к столу, держа в руках деревянные трехлитровые кружки.
— Вы что?! Совсем?.. — от шока я не могла выразить свою мысль.
— Ты же сказала, что будешь нить то, что и мы, — недоуменно пробормотал Слава.
— Да, но не в таком же количестве!
— Ой, да ладно тебе. Пока посидим, поговорим, все постепенно и выпьем, — отмахнулся от моего возмущения Дима.
Мрачно осмотрев три кружки, я спросила:
— А пожевать?
Ребята тоже осмотрели кружки, и Дима задал встречный вопрос:
— А зачем их жевать?
Подавив тяжелый вздох, пояснила:
— Я спрашиваю: почему нет еды?
— А зачем она нам? Мы же собираемся пить, — непонимающе сказал Слава.
У меня возникло ощущение, что я бьюсь головой о стену.
— Мне нужна еда, — не стала ничего объяснять. — Что-нибудь вкусное к напитку.
На пустой желудок употреблять спиртные напитки другого мира я не собиралась.
Слава, посчитав, что у меня не все дома, пошел обратно к стойке, а Дима заметил:
— Мы пришли как раз к выступлению. Сегодня на ярмарке говорили, что будет хорошая музыка.
— К чьему выступлению? — напряглась я.
Может, я поторопилась с выводами о спокойствии местного контингента? Понятие хорошего в этом мире постоянно пугало меня.
— Не знаю, но музыка и песни будут точно. Какие именно, не смотрел.
О, «хорошая» музыка. Хоть услышу, что здесь называют творчеством. На второй день на ярмарку я не ходила, поэтому к прекрасному еще не приобщилась. Хорошо это или плохо — скоро станет ясно.
Вернувшись, Слава поставил передо мной тарелку с какими-то сушеными червями.
— Мм… Что это? — удивленно спросила я оборотня.
— Еда к хмельным напиткам.
Покосившись на Славу, я взяла двумя пальцами первого червяка и, осмотрев его со всех сторон, нерешительно положила в рот.
Ух! Очень соленые. Но ничего… есть можно.
Взяв кружку, я заметила, что ребята уже собрались пить, и возмутилась:
— Эй! Вы чего?
Мужчины застыли с поднесенными ко рту напитками.
— А чокнуться?
Ребята воззрились на меня.
— Что сделать? — переспросил Дима со странным выражением лица.
— В нашем мире принято произносить то, за что мы пьем, и ударять кружками друг о друга, а потом пить.
На меня посмотрели как на дуру, и Слава дипломатично протянул:
— Ну-у… давай попробуем.
— За интересную и незабываемую учебу. Пусть нас не покидает удача во всех наших начинаниях! — с чувством сказала я.
С трудом подняв кружку, я стукнула ее о две таких же и пригубила. И если я пригубила, то ребята выпили. Хорошо так…
Мм… необычный вкус. Как-то попробовала сварить себе глинтвейн, так вот, это примерно то же самое, только с привкусом меда и трав. И спирта не ощущалось совсем, будто и нет ничего опьяняющего в напитке. Просто приятный, немного терпкий, с мягким пряным вкусом.
Очень необычно.
Тут в углу на деревянный постамент забрался гном и, взяв в руку неизвестную деревяшку, коснулся руками каких-то свисающих с нее кудряшек.
В помещении зазвучала приятная переливчатая музыка.
Присмотревшись к деревяшке, я не заметила никакой магии. Надо же, а по убогому виду и не скажешь, что такой дивный инструмент. Слушая звуки, похожие на дуэт арфы с гитарой, я не понимала, как это может нормально звучать, и потягивала напиток.
Периодически мы с ребятами переговаривались, делясь впечатлениями об отдыхе, трактире, окружении… Через полчаса я заметила, что мои спутники уже опьянели и поплыли. А я вообще не чувствовала никакого опьянения. Но музыка, приятный вечер, неплохой напиток, соленые черви. Нормально сидим.
— Ты смотри, она совсем не пьянеет, — пробормотал Слава, пытаясь сфокусировать на мне взгляд.
Его кружка практически опустела, но, в отличие от моего, язык оборотня уже заплетался. Дракон выглядел ничуть не лучше.
— Да-а-а… Столько выпила, и ничего, — с завистью сказал Дима.
А я сама себе удивлялась. К концу кружки только приятно захмелела. Мм… Может, это и не такая плохая идея отметить первые полгода и новые начинания.
Еще через час мы вышли из таверны и направились в сторону дома. Я шла в середине, а по бокам, опираясь на меня, шагали совершенно пьяные дракон и оборотень. Хорошо хоть песни не горланили.
Я же чувствовала себя удивительно легко, в голову лезли странные мысли и вопросы.
— Дима, а почему ты из дома уехал и поступил в Академию?
— Плохо у меня все дома. Тяжело мне: не умею бороться за власть, в отличие от Велора.
— А может, ты ненастоящий дракон? — невнятно спросил Слава.
Мы резко остановились, и Дима, отлепившись от меня, пошатываясь, выдал:
— Я?! Да ты знаешь, что я из древнего правящего рода, который является самым сильным и беспощадным?!
Говоря это, Дима приподнял голову вверх и высокомерно на нас воззрился. Ну просто эпический злодей!
Слава хихикнул.
— Не верите? — еще больше завелся дракон.
Сняв с цепочки на шее кольцо, надел его на палец, поднял руку вверх и выпустил луч света, который, устремившись в облака, мигнул и пропал.
Слава уважительно замычал, я во хмелю важно покачала головой. Кольцо спрятали обратно, и мы снова отправились в путь.
— Слава, а в кого ты превращаешься, — спросила я через несколько шагов. — В тушканчика?
Что-то распирало меня после выпитого. Но мне так хорошо…
— Я орх! — гордо выпрямился оборотень и чуть не уронил нас с Димой на мостовую.
— Осторожно! — воскликнула я.
Снова прижавшись друг к другу, мы качались уже втроем (что-то мне очень хорошо). Через некоторое время я снова спросила:
— А кто такие орхи?
— Гордые птицы, покоряющие небеса! — важно пробубнил Слава.
— Ой, да кто это тут гордый? — возмутился Дима. — Драконы! Вот кто истинные властители воздуха!
— Тоже мне властитель. Полтонны мяса, машущего перепонками. Взглянуть страшно, — парировал оборотень.
— Это у кого перепонки, ты, пернатое недоразумение? Тоже мне, даже на нормальную высоту подняться не можете. Ползаете по облакам и радуетесь, — огрызнулся дракон.
Только обмен любезностями готов был выйти на новый уровень, как я крикнула:
— Тихо!
Когда на меня удивленно посмотрели, заметила:
— На улице же ночь.
Осмотревшись, мужчины кивнули и поплелись дальше, собравшись продолжить спор дома.
Ага, продолжат они. Начнут кричать — скалка Роды их быстро отправит в нокаут.
Повернув за угол, я увидела невдалеке место назначения. Поднажмем.

Дома спорить и буянить никто не стал. Рода уже спала, но совсем не это остановило бравых мужчин. Они уснули. Едва я рассортировала ребят по кроватям, как Морфей тут же утянул их в свои сети. Я отправилась в свою комнату, и на входе в нее меня уже немного пошатывало. Хмель этого мира каким-то странным образом действует. Сначала я совсем не пьянею, а теперь еле стою на ногах.
Добредя до кувшина с водой, я кое-как умылась, но вода облегчения не принесла. Все вокруг крутилось, вертелось и расплывалось. Надо баиньки. Завтра встану, и все будет в порядке, ну или хотя бы получше.
Но только я прикрыла глаза и немного задремала, как из сна меня вырвали какие-то яркие пятна, всплывающие в темноте. Открыв глаза, я ничего не увидела, но едва снова смежила веки, как пятна повторились.
От удивления резко села на постели. Что такое вообще происходит?
Осмотрелась. И тут случилось то, что заставило мое сердце уйти в пятки от страха.
Из стены прямо на меня начал выплывать парящий в воздухе розовый слон. Толстенький, с большими глазами и огромными ушами. Махнул ушками и направился ко мне. Я отшатнулась, и он улетел в стену. Но не успела опомниться, как на кровать плюхнулся крокодил. Сиреневый такой, симпатишный!
Походу у меня глюки, или я схожу с ума.
В душе поселился панический ужас, я заскулила.
И тут появился новый персонаж. Пингвин. Он плыл, шевеля ластами и что-то перебирая передними конечностями. Один круг вокруг меня, другой… Его траекторию прервал ворвавшийся в мою комнату дракон, в трусах, похожих на боксеры нашего мира, и с изогнутым мечом.
«Когда успел раздеться?» — мелькнула сиротливая мысль.
Пингвин при появлении нового действующего лица шлепнулся мне на колени. Я взвизгнула, он исчез.
— Что случилось?! — спросил, нахмурившись, Дима.
Не успела я ответить, как в его спину врезался Слава, влетев вместе с драконом в комнату.
— Мне плохо, — проскулила я.
На глаза наворачивались слезы. Вдруг этот ненормальный мир доконал меня и мой разум дал трещину?
Ребята мгновенно убрали железки и подскочили ко мне.
— Что? Ты отравилась? — поинтересовался Слава, прикасаясь ко лбу и щекам.
— Нет… У меня галлюцинации… — потерянно сообщила я.
— Что? — в полном шоке спросил дракон.
— Глюки! Например, на твоем плече сейчас сидит голубой заяц и жует морковку!
Заяц действительно мерещился, шевеля ушами и подергивая большим пушистым хвостом.
— Мне кажется, ей плохо, — пробормотал Дима, посмотрев на свое плечо.
Он уложил меня на спину и быстро куда-то исчез.
Через секунду на меня брызнули водой.
— А-а-а… Дурак!
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Слава.
Как раз в этот момент из-под кресла выплыла акула и направилась в нашу сторону.
Больша-а-а-ая белая акула!
Я сжалась, и Дима прокомментировал:
— Плохо. Что делать-то?
— Нужно ее усыпить, — нашелся «добрый» Слава.
— Нет! Нет! А если во сне меня снова будут мучить? — крикнула я, смотря на выходящего Славу.
Сходить с ума страшно. Очень.
А в это время розовый слон завис напротив моего лица и сунул хобот мне в нос. Я вдавилась в кровать, которая прогнулась под весом вернувшегося оборотня.
— Давай настойку, — обхватил меня дракон, сдерживая мои движения.
На эти слова я не обратила внимания, так как уворачивалась от крокодила, который кувыркался с зажатым в зубах хвостом. Это напомнило мне о единственной приятной вещи — хвосте Димы. Схватив его, я сжала кисточку в руках, и дракон вскрикнул.
Пока Слава что-то вливал мне в рот, Дима пытался вытащить из моих рук хвост, шипел и плевался.
А у меня руку словно свело судорогой, будто от этого хвоста зависело спасение. Поэтому я не разжала ладонь, даже когда мое сознание начало уплывать.
Последнее воспоминание было о том, как мне подмигнул розовый слон.

Резиденция правящего рода драконов 

В большом просторном кабинете сидел молодой мужчина с черными, длиной по лопатки волосами и правильными, немного хищными чертами лица. Нос с горбинкой придавал облику опасность, а глаза, которые в этот момент были зелеными с вертикальным зрачком, выдавали животную сущность.
В мужчине бушевала целая буря эмоций, и, чтобы успокоиться, он встал и прошелся по комнате. Мощный хвост с черной кисточкой на конце нервно вилял из стороны в сторону.
Высокий, с плотным, но, несмотря на это, гибким телом первый наследник правящего рода драконов производил незаурядное впечатление.
В дверь раздался стук.
Велор Шафирану коре Пару остановился и сказал:
— Войдите.
В комнату прошли двенадцать существ в черных плащах. Их лица скрывали капюшоны. Все они словно по команде преклонили колени.
Хвост резко махнул в сторону, после чего один из вошедших поднялся и сделал шаг вперед.
— Эрл, мы нашли вашего брата.
— И?
— Он находится в столице Объединенных Земель.
Что? Что это Димирий там делает? Ему же всегда не нравилось это место…
— Есть ли еще информация?
— Да, мы выяснили: в данный момент он живет в городе, в одном из частных домов. У него сейчас увольнение.
— Что? Вы хотите сказать…
— Да, эрл. Он является студентом Академии.
— Свободны.
Ищущие поднялись и вышли, а в следующий момент в комнате раздался чудовищный рев. Тяжелое кресло полетело в стену и, встретившись с ней, разбилось на щепки, хвост дракона, с силой ударив по столу, переломил тяжелое дерево.
— Как ты посмел! Ну доберусь я до тебя!

Через час в той же комнате 

В кабинете ничего не напоминало о том, что всего около часа назад здесь изволил гневаться один из сильнейших драконов своего времени. Велор Шафирану коре Нару, сидя за новым столом, в новом кресле, мрачно потягивал винный напиток.
— Новости, прямо скажем, неутешительные, — проговорил его собеседник, расположившийся напротив.
Старый дракон, давно повидавший жизнь, отреагировал достаточно спокойно. Несмотря на усталый взгляд таких же зеленых, как у сына, глаз и седые, остриженные по плечи волосы, король, немолодой мужчина с породистым лицом, выглядел величаво и самоуверенно.
— Это сильно преуменьшено. Мальчишка обеспечил нам столько проблем, в такое непростое для семьи время.
— Видимо, мы мало за ним присматривали, а теперь поздно что-то предпринимать. При поступлении он подписал отказ от наследования, и теперь ты мой единственный наследник. Престол обязательно должен перейти к тебе в ближайший год.
— Да, но клан Эссе, который претендует на захват власти, тоже не будет сидеть сложа руки.
— Несомненно. Но и оставлять ситуацию просто так нельзя. Все было бы намного проще, будь ты женат или помолвлен.
Сын развел руками:
— Увы. Я и так в последнее время присматривался ко всем драконицам, к которым только смог. Ничего. Либо их не принял зверь, либо мою человеческую половину не интересуют те, на кого обратила внимание моя животная ипостась. Любовью тут и не пахнет.
— Печально. Значит, нужно найти Димирия. Если его обучение прервать не удастся, значит, свадьбу придется отложить. Но нужно попытаться хотя бы оформить помолвку.
— Но как прояснить ситуацию?
— Отправь завтра в Объединенные Земли письмо, в котором вырази желание посетить столицу с официальным визитом. Там ты, конечно, более уязвим, и на тебя могут совершить покушение, но выхода нет. Завтра объявим, что в ближайшие полтора года буду править я. Больше времени дать тебе не могу. Через полтора года тебе придется принять власть. К этому моменту мы должны быть готовы либо дипломатически решить конфликт с Эссе, либо вырезать их, жаждущих власти. Но все-таки попробуй найти себе пару. Тогда наша позиция будет практически непоколебима.
— Вряд ли подобное случится. Даже если выберу я, вряд ли выберут меня. У меня слишком тяжелый нрав и сильная животная половина.
— Да, я помню, что ты уже родился с глазами дракона. Может, отчасти именно это волнует Совет. Если бы ты женился, все бы уверились в твоей нормальности.
Некоторое время в комнате стояла тишина.
— Кто поедет с делегацией? — спросил молодой дракон, зная ответ.
— Твоя мать, ты и тройка ищущих. Остальные — на твое усмотрение.
— А Найна? — удивился наследник, а его отец поморщился.
— Ее лучше не бери. Сейчас клан Лисаше ожидает помолвки, и о том, что она под угрозой, знают немногие. Неизвестно, что ты увидишь там. Сначала нужно все разведать. Мы же могли и ошибаться насчет них.
— Тогда это будет катастрофой.
— Одно ясно — без твоего брата нам придется очень трудно. Поэтому, несмотря ни на что, ты должен его привезти сюда для заключения помолвки, хотя бы ненадолго, — обреченно добавил король.
— Я понял тебя, отец, — склонил в уважительном поклоне голову дракон.

ГЛАВА 15

История — место, куда легче влипнуть, чем войти.
Автор неизвестен

Утром я проснулась рано от света, проникавшего в окно. Открыв глаза, наткнулась на мрачный взгляд Димы. Он лежал рядом на кровати и зло на меня смотрел.
Едва я приподнялась и села, как он выдернул из моих рук хвост и сказал:
— Надя, нам нужно с тобой поговорить.
Опасливо покосившись вокруг, я предложила:
— Давай за завтраком? Мне сейчас нужно прийти в себя и привести в порядок бренное тело.
Кивнув, дракон молча вышел. Прекрасно помня, что вчера случилось, я до сих пор не доверяла себе. Были эти глюки реакцией организма на спиртное или я потихоньку схожу с ума? Мне нужно продержаться еще недели две, и потом, перед новым полугодием, смогу вернуться в Академию. Вот с такими мыслями я вышла к столу.
За ним сидели Дима и Слава, Роды поблизости не было.
— А где хозяйка дома? — спросила я, садясь за стол.
— Ушла на рынок. Зато теперь мы можем нормально поговорить, — буркнул Дима.
Слава, услышав эти слова, запихал себе булку в рот и уже собрался идти, как мы с драконом рявкнули в один голос:
— Останься!
Видно было, что оборотень совсем не в восторге от нашего предложения, но он снова опустился на стул.
— Что ты хочешь мне сказать? — спросила я, жуя булочку и прихлебывая отвар.
— Надя, ты что, имеешь на меня брачные планы?
Вот негодяй! Спросил это именно тогда, когда я глотала. В итоге кусок хлеба попал совсем не туда, куда надо, и пока я его не откашляла…
— Ты сдурел? С чего ты взял?
— Я бы с трудом поверил, что это бред, если бы не два обстоятельства.
— Какие? — мрачно спросила я.
Слава сидел между нами, что-то жевал и не знал, куда девать глаза.
— Первое — я чувствую все твои эмоции и знаю, что ты меня не любишь.
— А при чем тут это? Может, я лелею корыстный план, как захватить тебя в брачные сети?
— Это как раз второй момент. Ты из другого мира и ничего не знаешь о драконах, но, прежде чем я открою вам секреты своей расы, ты должна принести клятву.
Я задумалась над предложением. Клятва — это просто, но, что-то мне подсказывает, не в этом мире. Поэтому, прежде чем давать ее, нужно триста раз подумать.
Заметив мою нерешительность, Дима успокоил:
— Это обычная клятва, которая не позволит тебе рассказать обо мне секретные сведения, как и мне о тебе.
Мм… Не очень приятное ограничение, но если подойти к вопросу с другой стороны, то с нашей тесной связью подобное очень полезно: обо мне-то он тоже ничего не расскажет.
— В клятве точно нет никакого двойного смысла и она не принесет мне вреда?
— Надя, почему ты такая недоверчивая? — спросил Слава. — Ты постоянно что-то подозреваешь и все время не доверяешь никому, кроме себя.
— А должна? — задала я встречный вопрос.
— В этот раз тебе придется принять мои слова на веру. Я ничем не смогу доказать сказанное, — совершенно спокойно сказал Дима.
И именно этот простой, открытый подход решил дело.
Я положила свои руки на его, лежащие на столе, и сверху на них опустил ладони Слава. Дракон пробормотал какое-то слово, свет вспыхнул на скрещении наших рук, они засветились, и сияние поползло наверх, окутывая нас. Я напряглась, но связь не разъединила.
Несколько секунд, и все погасло.
— Клятва заключена добровольно и, мне кажется, пойдет нам троим на пользу.
— Будем надеяться, — пробормотала я, доедая булочку и запивая отваром.
— Теперь о драконах. Я принадлежу к расе, в которой очень многое от животной сущности. У оборотней все завязано на инстинктах, у нас — на силе. Чем сильнее особь, тем больше прав и уважения она получает.
Ну, это мне понятно…
— У нашего народа есть свои традиции, многие из которых связаны с хвостом. Чем лучше особь контролирует его порывы, тем более взрослой она считается. Чем сильнее эта конечность у тебя, тем сильнее ты, поэтому практически всегда в поединках мы используем хвост. — Также есть и социальная функция…
Дима нерешительно замолчал, и я приготовилась выслушать какой-то бред.
— Дотрагиваться до хвоста могут только очень близкие люди. То есть члены семьи или любимые. Даже не всем любовникам дается на это право.
— А-а-а… любовники и любимые… Для вас это разные понятия?
— Конечно. Дракон может полюбить только раз, и не только от человеческой части зависит выбор. Должны принять женщину и внутренний зверь, и разумный человек. Поэтому не всегда выбор природы для нас предсказуем. И потомство мы можем получить только от пары — супруги и любимой женщины.
Я уважительно покачала головой. Очень достойные традиции.
— И часто свое отношение к любимым мы выражаем какими-то знаками внимания, которые подаем именно хвостом.
Как все серьезно. А по виду и не скажешь.
— Ты сейчас со мной связана теснее, чем родственники, поэтому я еще могу допустить твои прикосновения. Но вообще это очень интимный жест.
Мм… Как-то это меня смущает… А вдруг кто что подумает…
— Я постараюсь не забывать это и не трогать его. Но думаю, нужно снять завесу с еще одной тайны: почему ты отказался от престола?
Дракон замялся.
— Дима, пока мы в тройке, все, что сейчас касается тебя, касается и нас. Так что давай рассказывай.
Еще несколько секунд не решаясь, Дима наконец заговорил:
— У драконов власть передается от отца к сыну. Или дочери, если нет наследников мужского пола. Есть несколько условий передачи престола.
Ну конечно, политика… Вот она, родимая.
— Первое, это сила. Наследник должен быть очень сильной особью в обеих ипостасях.
Ну да, самая крутая кочка и есть холм. Знаем, слышали…
— Второе, передача происходит, когда предшественник начинает терять силу. То есть дракон больше не может взлетать. На этом пороге, на закате своей жизни, дракон, передав власть, продолжает жить человеком и взлетает потом в последний раз, когда летит к солнцу, за грань через черное море. Так мы умираем. И очень часто для драконов этот полет один на двоих.
Какая прелесть. Очень романтично. Ах, если бы и у нас так было…
— Третье условие нечасто соблюдается. Человек должен прекрасно контролировать зверя и быть в состоянии полюбить.
При этих словах я нахмурилась:
— Так, что-то я не понимаю. Если зверь в вас очень сильный, вы не можете любить?
— Чем сильнее зверь, тем сложнее найти подходящую женщину и тем труднее, чтобы тебе ответили взаимностью. Еще хуже, если дракон не полюбит.
— И что такого? — не поняла ужаса я.
— Ты что?! Для нас это большое горе! Это потеря статуса, положения, и уж тем более такой дракон никогда не удержит власть. К тому же возникнут сомнения в его нормальности.
Я скептически посмотрела на Диму:
— И что, прямо все у вас имеют хоть одного ребенка?
— Да. Но чем больше, тем лучше, конечно.
Ну да, за две тысячи лет много можно настрогать.
— И если кто-то не находит к критическому возрасту пару, — продолжил рассказ дракон, — то продолжает искать не только на наших землях, но и землях других государств.
И у нас, кому это очень нужно, подыскивают себе жену, правда, все не так серьезно, но тут ситуация особенная…
— Ну и каким боком все это касается тебя? — задала я главный волнующий меня вопрос.
— У меня есть старший брат.
Слава слушал наш диалог как завороженный. Он вообще говорит очень мало. Как в одном из фильмов моего мира, где словарный запас девушки был из нескольких слов.
— Это понятно, раз ты был вторым наследником.
— Будешь перебивать? — нахмурился Дима.
— Все, молчу, — пробормотала я после тычка оборотня, который продолжал жевать булки.
И куда только влезает?
— Так вот. Велор очень сильный дракон и как человек, и как зверь.
Ну хоть у этого имя нормальное.
— И что не так? Все же хорошо.
— Нет, все плохо. Наш отец встретил свою любовь во второй половине жизни, и наследники родились поздно. Поэтому сейчас у нас большие проблемы.
Меня разбирало такое любопытство, что я аж подпрыгивала на стуле.
— Отец в ближайшие два года собирается передавать власть Велору. Ему все труднее и труднее летать.
Пока я не понимала логику.
— Несмотря на силу, никто не ставит под сомнение то, что Велор контролирует своего зверя, но он до сих пор одинок, и ничто не говорит о том, что женится в ближайшее время. А из-за своей силы ему совсем непросто завести подругу.
Прямо ужас, летящий на крыльях ночи.
— Складывается неприятная ситуация, с помощью которой может разгореться конфликт. Велор власть не отдаст.
Надо думать…
— Может случиться передел власти кланами, что плохо отразится на моей стране. Мы ослабнем, а многие нас не любят…
Ай-яй.
— Конечно, война — это крайний случай, но все возможно. Нужно задушить конфликт в зародыше. И тут палочкой-выручалочкой послужил я.
Мы со Славой аж подались вперед, сгорая от любопытства.
— С детства я дружу с одной драконицей… Она из влиятельного клана, и, посчитав, что мы любим друг друга, родные собрались оформить нашу помолвку.
Слава тут же встал попить воды. Я оказалась не столь деликатна:
— Дима, я ведь чувствую твои эмоции. Почему ты убежал, если любишь ее?
— Потому что, я уверен, она меня не любит. Мы сильно поругались, и она мне ясно дала понять свое отношение.
Ой, дурак…
— Дима, тебе никто не говорил, что женщина может говорить одно, а чувствовать совсем другое.
— Что ты понимаешь в драконах?! — ощетинился мужчина.
— Не поспоришь, но… Женская сущность везде одинаковая.
— Давай ты не будешь лезть не в свое дело? Мы посчитали, что каждый может жить своей жизнью и искать свое счастье, как хочет. Тем более что обряд мы еще не провели.
— Но твои родные не захотели внять твоим доводам? — усмехнувшись, спросил Слава, вновь присоединившийся к нам.
Снова что-то жует.
— Нет, они придерживаются твоих взглядов, — посмотрел на меня Дима.
Умные драконы, однако, его отец с братом.
— И ты сбежал… — констатировала я очевидный факт.
— Да, я давно уже вырос и вмешиваться в свою жизнь не позволю.
— Поэтому, приехав сюда, ты поступил в Академию и отрекся от наследования. Братьев, как я догадываюсь, у тебя больше нет…
Дима кивнул, подтверждая мою догадку, и добавил:
— Поэтому если брат меня найдет, мне конец.
— Ну не думаю, что все настолько трагично, но я бы тебя побила за то, что ты сделал.
— Теперь ситуация в государстве совсем непростая, — дракон не обратил внимания на мои слова. — Хорошо, что пока никто не знает о моем отречении. Отец с Велором однозначно придумали, как оправдать мое отсутствие.
— М-да, история… — откинулась я на спинку стула.
— И теперь я хотел бы услышать кое-что от вас, — заметил Дима.
Мы с оборотнем переглянулись.
— Что именно? — спросил Слава.
— Что вчера было до того, как мы вернулись домой и у Нади начались глюки? — мрачно поинтересовался Дима.
Не сдержавшись, я рассмеялась.
Хорошо, когда есть вещи, которые не меняются!

Оставшиеся дни увольнения пролетели незаметно и, слава богу, без происшествий. Не то чтобы меня беспокоило, что за наши выходки Гарнер передушит нас поодиночке, но лишний раз злить куратора не хотелось.
Когда я сюда только попала, у меня не было возможности все рассмотреть, узнать, изучить. Поэтому сейчас я без ребят просто гуляла по Нурану, наслаждалась хорошей погодой и… восполняла нехватку информации о городе.
Сначала я просто прохаживалась по улочкам, таким непохожим на наши, к которым я привыкла с рождения. Вместо бетона и стали здесь повсюду камень и магия. Все светленькое, чистенькое, непривычненькое.
Где-то дома и нежилые здания отделаны гравировкой на камне, где-то — резным деревом, где-то — кованым металлом. И если на Земле предпочитают простоту и функциональность, то тут больше бросаются в глаза эксклюзивность и разнообразие. Город создает впечатление сказки — вот только к ней можно прикоснуться, и для меня это реальность.
У всех районов столицы, в зависимости от их назначения, оказалась своя цветовая гамма, и свои исследование я начала с коричневого торгового района. Создалось впечатление, что черепица на домах сделана из шоколада, а дома — из пряника. И на пряничных улицах чего только не было. Различные магазины с одеждой, вещами, игрушками и сладостями радовали глаз. Но у меня это вызывало еще и грусть. Я не могла себе позволить здесь потратить деньги. Неизвестно, как сложится моя жизнь завтра, а помощи в этом мире мне ждать не от кого и просить ее не у кого — рассчитывать можно лишь на себя.
В такие мгновения в моей душе, как никогда прежде, поднималась тоска по родителям и друзьям. В такие моменты я шла в зеленую часть города, где располагались трактиры, таверны и парки. Вот в последних я и сидела по нескольку часов, смотря на людей, детей и их счастье, не имея своего.
Особый интерес вызвал желтый район, связанный тем самым величественным мостом с островом Академии. Тут находились учебные учреждения, какие-то лаборатории зельеварения, магазины со снадобьями и еще куча всяких лавочек, что облегчают или усложняют жизнь студентов.
Красный район — административный — или, как бы его назвали у нас, бюрократический. Помимо стражи, тут можно найти любое здание, относящееся к управлению городом.
Синие крыши покрывали дома жилых районов, и именно они являлись самыми забавными. В нашем мире есть различные конкурсы домохозяек, вроде «Лучший сад» или «Лучшее оформление приусадебного участка». Вот здесь примерно то же самое, только с кучей магических вещиц. Таких, как вода, которая капает буквально из воздуха над нужной грядкой или клумбой, забор, который поднимается или опускается в зависимости от приближения, — и это только то, что я смогла увидеть. Заходить на частную территорию я не решилась даже из любопытства: вдруг здесь есть своя замена злым собакам.
Но зато я поняла одно: не хочу обучаться боевой магии, как мечтают персонажи наших фэнтезийных книг. Я хочу изучать бытовую. Вот где настоящая сила!
Хотя боюсь, выбора у нас нет: учить будем и то и другое…
«Жизнь так часто несправедлива…» — вздыхала я с сожалением.
По вечерам ребята рассказывали мне о мире, о жизни, об отношениях между людьми. Эти сведения невозможно получить из книг. К тому же Слава оказался прекрасным рассказчиком, и ладно я, но еще и Дима слушал его просто завороженно. И когда последние дни увольнения истекли, этот мир стал мне определенно роднее.
Академия встретила нас нерадостно. Гарнер собрал все тройки и напомнил об изменениях, например о том, что теперь, помимо обычной программы, нас будут учить еще и совместно. Добавится и теории.
И, выйдя из кабинета куратора, я немного загрустила.
Как мне надоела эта теория! Хочется практики, самой творить заклинания, хоть какой-то отдачи от этой непрекращающейся теории. А то только и делаешь, что учишь, учишь и учишь. И несмотря на то что с эликсиром все намного проще и лучше запоминается, я устала от монотонности и серости.
Второе полугодие в этом мире всегда короче первого, но три месяца рутины меня просто убивали.
Войдя в свою комнату, к которой уже как-то привыкла, я разобрала вещи и села на подоконник. Пришла Вуку и, бормоча приветствия, сразу отправилась в ванную. Все так знакомо. Несколько месяцев назад я вот так же сидела на подоконнике и грустила от предстоящей неизвестности. А теперь я — уверенный в себе студент.
«Вот только что ждет меня дальше?» — замирало от предвкушения открытий все у меня внутри.

Утро встретило знакомой ужасной мелодией. А я уже успела забыть, каково это — просыпаться под такой противный будильник.
Приведя себя в порядок, я накинула мантию и вышла. Вуку со мной не было: у нее сегодня занятия начинались на час позже. Жизненная несправедливость!
В аудитории в такую рань сидели только трое студентов, которых я помнила смутно, — уж очень редкие у нас совместные занятия — и молодой орк, на которого я уже давно обратила внимание: он всегда ярко одевается и вызывающе себя ведет.
Сейчас он пристально смотрел на меня, разглядывая, оценивая, и только я сложила на столе руки и опустила на них голову, спросил:
— И что в тебе такого особенного? Неужели ты и правда из технического мира?
Очень интересно! У меня уши должны быть на затылке или я, как диковинная зверушка, должна отличаться ото всех? Мне сильно не понравились его вопросы. Уже зная, чем можно задеть жителей этого мира, я заметила:
— Кажется, никто не интересовался, можно ли ко мне обратиться, и я такого разрешения не давала.
Парень аж весь покраснел:
— Ты…
— Да? — раздалось за моей спиной.
Обернувшись, я увидела, что Дима и Слава мрачно, чуть прищурившись, смотрят на одногруппника. Сейчас было очевидно, что эти двое — хищники: черты их лиц заострились, выдавая жестокую животную натуру.
Парень промолчал и отвернулся от нас.
— Кто это? — спросила я у ребят, едва те сели по бокам от меня.
— Сын казначея этого города, — ответил мне Слава.
— Поэтому он ведет себя так вызывающе?
Ну вот, и здесь все как у людей.
— Да, чувство собственной значимости прибавляет ему смелости, — презрительно заметил дракон. — Но нарушить правила он не посмеет. Отец сам его накажет.
Я скептически посмотрела на Диму, и он меня уверил:
— Не сомневайся.
Что ж, посмотрим, насколько этот мир правильный.
В этот момент прозвонил колокол, дверь открылась, и вошел мой «любимый» преподаватель: первым предметом сегодня значилась флора.
Оглядев нас, он остановил взгляд на мне и по-змеиному улыбнулся:
— Доброе утро. Стоит поздравить с окончанием первого и самого длинного полугодия. Второе будет не столь напряженным, но в его конце вас ожидают экзамены. Советую никому этого не забывать.
Ну как, родной, с тобой это забудешь?
— Сегодня начнем одну из немногих лекций в этом полугодии, остальные занятия будут семинарами. Записываем тему: «Растения, опасные для демонов».
Я улыбнулась.
— Ронер, что именно вас развеселило в этой теме?
— Ничего, лер, но мне кажется, что она будет моей любимой.
— И что же навело вас на эту мысль?
Ага, так я тебе и призналась.
— Предчувствие, лер.
— Я безусловно слышал о ваших талантах в области гаданий, Ронер, но на моем предмете не нужно летать в облаках.
Обгавкав меня, он развернулся и начал вычерчивать круги в воздухе.
Через секунду показалось изображение травы, а я состроила рожицу, показав ему в спину язык. Группа захихикала.
— Наряд. Подойдите ко мне после занятий, и я назначу наказание для вашей тройки, — повернувшись, сообщил мне Надим.
Ребята посмотрели на меня как на врага народа, но промолчали.
— Записываем. Самым распространенным…

Часть третья
СУДЬБОНОСНЫЕ ОТКРЫТИЯ, ИЛИ ПЕСЕЦ ПОДКРАЛСЯ

ГЛАВА 16

Уходите по-английски. Не дожидайтесь, пока вас пошлют по-русски.
Неизвестный автор

Наказание этот зас… почтенный лер послал нас отрабатывать на кухню, только пришлось не чистить овощи, а убирать.
— Вас много, нужно это использовать, — сообщил он нам.
Не преподаватель, а кучка удобрений. Не знаю, женат ли он, но сильно удивлюсь, если это будет так. Какая женщина захочет выйти за это мерзкое существо?
Но делать нечего, наказание есть наказание, и мы, вооружившись тряпочками, щеточками и ведерками, отдраивали кухню.
Ребята, к моему удивлению, молчали и после занятий не сказали мне ни слова, но и не нужно было. Я почти физически чувствовала, как они гундят, вспоминая мою родню до пятого колена. Еще красочнее их мнение по поводу данной ситуации передалось мне с эмоциями.
Когда мы старательно убрали практически половину помещения, к нам пришел куратор. Принесла его нелегкая…
— Добрый вечер, — поприветствовал он нас. — Я гляжу, работа кипит?
Мы что-то пробурчали в ответ.
— Мне уже рассказали. Ронер, неужели так обязательно его дразнить?
Не отрываясь от работы, пробормотала:
— Я его не дразню, лер.
— Тогда почему сейчас вы трое убираете кухню? По предмету у Надима к тебе претензий нет, так из-за чего же вы здесь?
— Пути достопочтимого лера неисповедимы. Разве может обычная студентка проникнуть в смысл деяний великих?
Все это я произнесла с таким вдохновением, что чуть сама себе не поверила. Ребята недоуменно косились, в душе желая моей крови.
— Ну… Кажется, я начинаю понимать, — протянул Гарнер. — Только, издеваясь над ним, смотрите, чтобы он на нервах вас не придушил.
— Как скажете, лер, — послушно согласилась я.
— Вот и прекрасно.
На этом легендарный инквизитор нас оставил. А ребята прокомментировали итоги общения.
— Надя, если ты будешь нарываться на наряды, то тебя придушим уже мы, — совершенно серьезно сообщил Дима.
А Слава молча кивал, давая понять, что совершенно согласен с драконом.
— Не плачьте, прорвемся, — приободрила их я.
— Мужчины не плачут! — возмутился Слава.
— А это зависит от того, как больно им сделать.
Кажется, меня приняли за помешанную садистку. Да нет, точно приняли!

Так продолжился учебный год, и я очень надеялась, что закончится он не так уныло, как начался.
С некоторыми предметами я так и не определилась, поэтому выжидала, что ждет меня дальше, на практике. А с некоторыми все было неоднозначно.
На уроках зельеварения энтузиазм просто бурлил во мне. Каждый рецепт я не просто запоминала, но и разбирала на составные части, чтобы понять, что за что отвечает и можно ли это усовершенствовать. Как оказалась, это моя страсть и хоть какая-то отдушина в бесконечной теории. Эдила Искар млела и была очень мной довольна.
Один раз между нами состоялся разговор, которому рано или поздно было суждено случиться.
— Ронер, если у вас возникнет желание, я готова заниматься с вами дополнительно. У вас ум экспериментатора и ученого. Именно такие люди принесли много пользы науке. Я так понимаю, вы определились со специальностью?
— Да, я хочу стать инквизитором, если лер Гарнер меня возьмет в ученики, — нерешительно начала я.
— Он обещал? — приподняла брови Рук.
— Он намекал, — поправила я.
— Тогда однозначно возьмет.
— Почему? — удивилась я. — Лер говорил, только в том случае, если у нас будут большие успехи в практике…
— Они будут. Он вас сам дожмет.
Что-то не понравились мне эти слова.
— Гарнер всегда с самого начала выбирает учеников и практически никогда не меняет своих решений.
М-да…
— А специализацию какую выберете?
— Зельеварение, конечно, — улыбнулась я Искар, получив улыбку в ответ.
Я собиралась получить все знания, которые мне только смогут дать в Академии. Тем более что зельеварение мне удавалось очень хорошо. Отчасти благодаря предмету флора — по этой дисциплине у меня все очень неоднозначно.
Виной тому — война с преподавателем Надимом. Я учила растения, места их произрастания и их возможности очень тщательно, чтобы у демона не имелось ни маленького шанса ко мне придраться, активно участвовала в лекциях, опросах и семинарах, а также с завидной периодичностью получала наряды.
Ребята бились в истерике, но ничего поделать не могли, за ними самими водились грехи в виде редких пропусков и иногда невыполненных заданий.
Однажды Надим мстительно объявил:
— Должен вам сообщить, что мы начинаем углубленное изучение предмета, а значит, появится дополнительная литература. Ее студенты будут получать как добровольно, так и в виде наказания. Кому интересно, могут подойти после урока.
Когда зазвонил колокол, я единственная направилась к его столу. У наблюдавшего за моим приближением Надима отчетливо дернулась щека.
— Прошу выдать мне дополнительную литературу в полном объеме для совершенствования знаний, — остановившись перед столом, отчеканила я.
Преподаватель сверлил меня ненавидящем взглядом и, кажется, хотел удушить, но сдержался. Я прямо его немного зауважала.
Достав из ящика стола список с книгами, он отдал его мне и сказал:
— Пошла вон.
Понимая, что доводить преподавателя не стоит, я спешно ретировалась, дабы не вымыть сегодня еще какой-нибудь угол Академии.
Я прочитала названия: «Редкие ядовитые растения», «Дурманящая трава» и многое другое. О-о-о… Это просто мечта! А какие зелья можно приготовить из этих прекрасных компонентов. Мое счастье не знало границ. Особенно радовала возможность найти отравляющие растения для демонов. Те, о которых рассказывали ранее, были слишком слабенькими. Поэтому новая информация придется весьма кстати: вдруг после окончания Академии понадобится?
Забежав в библиотеку и набрав из специальной секции книг, которые мне бы ни за что не дали без списка преподавателя, я, счастливая, направилась в комнату, где занялась изучением самой многообещающей, на мой взгляд, книжки.
Когда я дошла до самого интересного места, дверь открылась, и влетела Вуку… с зелеными волосами.
— Боже! Что с тобой случилось? — уставилась я на нее.
— Нравится? Это моя новая прическа!
— Мм… Очень оригинально. А почему именно зеленый цвет? — старалась быть тактичной я.
— Мне он так идет, что я попросила девушку со старшего курса купить раствор для окраски. Она как раз только с практики прибыла.
Угу…
— Там много разных цветов, но этот самый оригинальный.
С этим не поспоришь.
— И сейчас я точно привлеку жениха, — строила планы вампирша. — А что ты читаешь?
Я показала книгу, на обложке которой красовалось название: «Сто растений с сильными ядовитыми свойствами».
— Надя, ну что такое? Ты скоро со своей учебой покроешься плесенью. Почитай что-нибудь развлекающее. Это пойдет тебе на пользу и настроит на романтический лад.
По книгам суть этого мира можно постичь лучше всего, и я уже задумывалась о том, чтобы почитать какие-нибудь развлекательные романы.
— Давай, — решилась я.
Покопавшись в сумке, Вуку достала мне книгу в красном переплете со страшным косматым чудищем и практически раздетой дамой на обложке.
— Попробуй вот эту любовную историю.
Мм… любовный роман. А что, как раз то, что нужно!
Взяв в руки книгу, я полистала ее и открыла чуть ближе к середине, выхватив несколько строк, чтобы понять стиль и язык: «Почесывая себя лохматой лапой, он подходил к ней все ближе и ближе…»
Картинка тут же предстала пред глазами, и я немедленно захлопнула книгу.
Не… К такому я еще не готова.
— Ты не представляешь, какие там страстные постельные сцены! — мечтательно протянула Вуку.
А я испугалась: кажется, такого мое сознание просто не выдержит.
Положив книгу на стол, я сказала:
— Оставлю ее до более удобного момента, чтобы было побольше времени насладиться.
— Так и думала, что тебе понравится, — подмигнула мне Вуку и упорхнула в ванную.
Угу…
«Не… Морально я не готова к таким ужасам. Уж лучше прочитаю о том, как можно отравить демона», — и углубилась в учебник.

Двояким у меня стало отношение и к предмету «Фауна». Теперь мы начали проходить хищников и опасных для нашего здоровья животных. Это сильно меня встревожило. Получается, раз мы проходим различных монстриков, значит, будем с ними знакомиться. И вот это, скажу я вам, совсем нехорошо!
Зато Рук заливалась соловьем, когда рассказывала нам про мохнатых ужастиков:
— Драфу лекретис — прекрасный представитель хищников. Нет в мире живого существа ядовитее его! Это такой яркий и опасный образец нашей фауны, без которого естественный отбор сильно бы затормозился. Не знаю, получится ли у меня познакомить вас хотя бы с одним экземпляром драфу лекретис.
Не приведи господь!
— Но ректор пока не подписывает мне заявление. Не переживайте, я буду стараться!
Осмотревшись, увидела, что большинство одногруппников просто счастливы от этого обещания, да и ребята были в полном восторге.
— Вы что, действительно желаете познакомиться с этой тварюшкой? — шепотом спросила я у парней.
— Конечно! Такой опыт! Он запомнится на всю жизнь! — восторженно прошептал Слава.
Ну то, что эта встреча запомнится мне на всю жизнь, я не сомневаюсь, но не уверена, что нуждаюсь в подобных воспоминаниях.
— Зато будет, что потом рассказать друзьям и внукам, — довольно прошептал дракон.
Ага. Только не думаю, что кто-то захочет это услышать. Хотя если только преподавателю: впервые я нормально сдам быстрый бег на длинную дистанцию.
В наших отношениях с преподавателем физподготовки никаких сдвигов не наметилось. Он все так же хотел от меня больше того, на что была способна, я в свою очередь отказывалась совершенствоваться физически.
На первое занятие Бора Тронсена в новом полугодии я шла, словно на каторгу, хотя где-то даже была рада увидеть физрука, а вот он меня — совсем нет. Его кислое выражение лица сильно подняло мне настроение. А потом нам сообщили задание…
Чему я не переставала поражаться, так это тому, что, несмотря на откровенную нелюбовь ко мне, преподаватели — что по фауне, что по физическим навыкам — очень ответственно продолжали выполнять свою работу. В нашем мире меня бы давно попытались отчислить или заставить уйти самой, а тут… все такие правильные.
Но что-то все равно не менялось: на истории я так же спала, целительство бездумно учила.
Мукой для меня, к моему большому удивлению, явились лишь три предмета. Первые два — прикладная и начертательная магия. Я старательно учила и разбирала заклинания, идеально вычерчивала все больше узоров, но практика была для нас недоступна. И это просто ужасно — учить знания и не иметь возможности применить их практически, посмотреть на результат и отточить свои умения…
Я не сомневалась, что в следующем году вспомню все, чему нас научили. Но что, если я так и не смогу создать ни одного заклинания? Что, если попала сюда по ошибке и на самом деле у меня нет никаких способностей к магии? Чем дальше, тем страх того, что я пустышка, все больше и больше преследовал меня.
Меня очень тревожила еще одна вещь, о которой я не решалась рассказать ни одной живой душе, — то самое видение сражения перед развалинами храма.
Тогда, присутствуя на поле боя, я ощущала неведомые для меня чувства. Я любила. Сильно, страстно, безгранично. И была уверена, что он придет за мной. Придет и накажет всех, кто участвовал в моем похищении.
Да, меня похитят в будущем. Не знаю кто, но знаю зачем — чтобы ослабить его. Кого? Этого я тоже не могу сказать. И для меня это дополнительный страх. Как можно привязаться в этом мире к кому-то, когда я сама как слепой котенок?
Немыслимо, просто немыслимо. В нашем мире считается, что если человек знает свою судьбу, он может изменить ее, и я постараюсь это сделать. Рановато мне еще влюбляться.
Эти страхи побуждали меня осторожно и с опаской относиться к предмету «Гадания». У меня к нему и раньше доверия не было, а сейчас я стала опасаться своих способностей, что не замедлило сказаться на успеваемости. Поэтому, когда до окончания второго полугодия оставался примерно месяц, Пиграно попросила меня остаться после занятий. Меня снова пригласили в каморку, где, налив чай, преподавательница спросила:
— Ронер, что происходит?
Что именно Пиграно имела в виду? За последний год у меня столько накопилось, и я не смогла сдержаться, рассказала ВСЕ, что случилось, что меня тревожит и чего боюсь. Выслушав мой длинный рассказ, преподавательница некоторое время молчала, и я уже начала жалеть, что поделилась наболевшим, как Пиграно наконец произнесла:
— Что тебе сказать? Мир тебя принял, и теперь можешь не бояться жить здесь. Конечно, опасности есть везде, но страх в тебе — это отголосок жестокости Земли. Не будь в тебе магии, ты бы сюда вообще не попала, так что можешь не переживать.
Сама не понимаю почему, но ее слова вселили в меня уверенность, и я почувствовала себя намного лучше.
— А вот предсказание — это материя тонкая. Для начала обрадую: ты не в силах что-то изменить. Так что забудь про эту безумную идею.
— Но почему?! — расстроилась я.
— Потому что наша судьба заключена в нас самих. Ты не изменишь ни себя, ни свою натуру, и, значит, все равно случится то, что суждено. Ты можешь дойти до этого по воле судьбы или против воли, но во втором случае никому, кроме себя, хуже не сделаешь.
Просто… замечательная новость!
— Судя по рассказанному тобой, все закончится вполне нормально, и паниковать смысла нет.
Это спорный вопрос.
— Поэтому не бойся влюбиться.
В какой-то момент взгляд Пиграно стал отрешенным.
— Сама пыталась уйти от любви и поняла, что это невозможно. Поэтому учись лучше на моих ошибках, — сказала она и, словно очнувшись, продолжила совсем другим тоном: — Меня интересует еще вот что: как у тебя развиваются отношения с одногруппниками и в тройке?
Это очень хороший вопрос, только как на него ответить?
— С одногруппниками — никак. Да и не только с одногруппниками, со всей Академией. Насчет других курсов понятно: мы не общаемся из-за дикого правила о позволении обратиться. Но объяснить ситуацию со своей группой, в которой уже со всеми знакома, я не могу.
— Потому что ты чужая.
Я с непониманием посмотрела на Пиграно.
— Да-да. Все будут вежливы и помогут чем смогут, но в свой внутренний круг тебя не примут. Ты — чужая. Все люди, пришедшие из других миров, были одиноки. Кто-то больше, кто-то меньше.
— Но Вуку и ребята…
— Они связаны с тобой обстоятельствами и волей судьбы, и никто не решится с ней спорить. Для них ты — близкий человек.
Что за дикий сумасшедший мир?
И пока я переваривала полученную информацию, преподаватель напомнила:
— А как насчет тройки?
— У нас все нормально, — это все, что я могла сказать.
Заклинание безмолвия действовало неукоснительно, и Пиграно поняла.
— Я с самого начала говорила тебе о скорых трудностях. Так вот, они практически настали. И помни, если появятся вопросы, ты всегда сможешь обратиться ко мне.
Как-то не очень радостно.
— Лера, почему вы помогаете мне?
— А почему не помочь? Тебе кажется такое поведение странным?
— Мм… Да. Я не привыкла, что кто-то бескорыстно что-то делает для другого человека.
— Ничего, скоро освоишься. Я хочу, чтобы ты стала моей ученицей и выбрала второй специальностью гадания.
— Не уверена, что готова к этому.
— А мне казалось, что в твоем мире сильные люди, — усмехнулась Пиграно.
— Это верно лишь отчасти.
В любом случае от своей природы не убежишь. Зачем столько отрицания судьбы, любви, дара… На Земле так принято?
Я покачала головой.
— Ага, значит, ты борец. Так прими же то, что суждено и есть. Если ты будешь моей ученицей, это поднимет мой авторитет преподавателя. Сильный ученик — это мечта. Но и тебе я постараюсь дать все, что знаю, а знаю я немало. А еще для того, чтобы обучение прорицанию происходило успешно, нужно полное доверие. Пока его нет, но, я думаю, все получится.
Смотря на эту странную женщину, я колебалась. Все-таки знать будущее, причем любое, — это страшно, а особенно — свое. Тем не менее такая возможность манит, удержаться практически невозможно.
— Не переживай, я не тороплю тебя и подожду, когда ты поймешь, что тебе суждено.
Поблагодарив за чай и помощь, я попрощалась и отправилась в свою комнату, но мысли о Пиграно не выходили у меня из головы. И скоро я поняла, что не зря. Спорить с прорицательницей никогда не нужно.
Ночью мне приснился невозможный сон. Какая-то странная эротическая фантазия. Сначала я думала, что схожу с ума, но потом поняла, что это не совсем мой сон. Эмоции и ощущения были пропитаны такой страстью, что я, казалось, задыхалась. И этот сон я делила с… Димой!

ГЛАВА 17

Природа всегда сильнее принципов.
Неизвестный автор

Нежное прикосновение к коже, поцелуй, наслаждение, шелк волос сквозь пальцы, легкие поцелуи груди, ласки тела. Обнимать, целовать, прижимать и касаться, касаться… Невозможно оторваться, невозможно не ласкать. Тоска и томление по телу, удушающая страсть и столь долгожданное соединение…
Это была самая трудная ночь в моей жизни. Утром, когда меня выхватило из этого кошмара пробуждающее заклинание, я была рада ему, как родному!
С кровати поднялась совершенно неотдохнувшая и очень злая. Не обращая внимания на соседку, я, одевшись, направилась в столовую. Но сегодня меня интересовал не только легкий и быстрый завтрак. Мне хотелось увидеть дракона и в реальном мире придушить гада!
Увы, в столовой ждало разочарование: этой ящерицы не наблюдалось. Зато имел место не менее злой, чем я, оборотень с красными от недосыпания глазами.
Скупо поздоровавшись, я взяла кефирчик — так я называла розоватую жижу с похожим вкусом — и отправилась к собрату по несчастью. Ели мы молча и практически закончили, когда увидели его!
О-о-о… У меня просто руки зачесались от желания сделать мужчине больно. А с соседнего места начало раздаваться утробное рычание. Вот так мы и смотрели волками на Диму, а он, застыв с кефирчиком в руках, — на нас.
Если у дракона и оставались сомнения по поводу нашей осведомленности о его развратных фантазиях, то теперь он понял точно — мы все видели, знаем и, что хуже всего, еще и испытали. Причем не свои, а именно его эмоции.
Лицо Димы начало розоветь. Нет, какая прелесть, он умеет смущаться! А по фантазиям так сразу и не скажешь.
Встав, мы со Славой подошли к нему, схватили за руки и молча поволокли из столовой. Та-а-ак… Где тут пустая аудитория?
Запихнув дракона в первое подходящее помещение, мы стали на него орать, даже не старались перекричать друг друга, просто сбрасывали накопившееся. Через минут пятнадцать я выдохлась и поняла главное — проклятый песец снова прокрался в мою жизнь и все портит. Проклятый зверек! На вилы его!
Пока ребята ругались, я покинула их и отправилась на лекцию к Пиграно, чтобы отпроситься. Хотя негоже пропускать занятия, особенно по такому предмету.
Преподаватель, выслушав меня, чему-то усмехнулась и отпустила, напомнив, что в случае необходимости она ждет у себя в каморке.
Вернувшись, я сразу поняла: накал страстей достиг апогея и ребята разве что не дрались. Сама я испытывала не менее сильные чувства, но хотя бы себя сдерживала.
— Хватит!
Мужчины замерли.
— Мне тут вообще хуже всех. А вы еще и драться собрались?
Зря я это сказала. Оба перенесли свою злость на меня.
— Ну конечно, одной тебе плохо! — воскликнул Дима. — Да я только с твоим появлением узнал, что такое страх! Ты же постоянно чего-то боишься или сомневаешься. Как можно так жить?!
— А я сегодня ночью был просто счастлив. Так сказать, познакомился с реалиями нашего жестокого мира, — высказался Слава.
Ну все, хватит.
Прищурившись, я, переполняемая яростью и злостью, зашипела:
— Да что вы оба знаете о жестокости? Ничего! Это я могу вам рассказать, что такое настоящая жестокость. Я родилась в мире, где даже детям приходится выживать, где правят сила, черствость и холодный расчет, где один живет за счет другого. И если, не дай бог, ты слаб и не можешь этому противостоять, то тебя ожидает незавидная участь. У нас большая часть населения — рабы. Да! Пусть мы сами не верим в это, тем не менее наша свобода иллюзорна! Мы работаем на сильнейших и зависим от милости и настроения власть имущих. Мы все время подсознательно боимся и бежим куда-то, чтобы успеть в своей короткой жизни сделать хоть что-то, вкусить хоть что-то и заработать хоть что-то, чтобы дети смогли вырасти и встать на ноги или чтобы было на что лечиться, если экология нашего мира доконает организм раньше времени. Все у нас рассказывают себе сказки, спасаясь от действительности. Я только здесь перестала это делать. Так что не смейте мне говорить, что вы что-то знаете о жестокости. В вашем мире вы живете, а не выживаете.
Шокированные ребята молчали — то ли от информации, которую я на них вылила, то ли от моих эмоций, полных горечи, страха, отчаяния и еще много чего.
— И конечно, вам непросто было этой ночью, а не мне, — и, повернувшись к Диме, я зло спросила: — Ты хоть представляешь, что я испытала во сне, обнимая пятую точку какой-то девки? Да у меня не просто шок — у меня стресс!
Не прекращая говорить, я начала наступать на дракона — он попятился.
— Запомни или запиши! Я нормальная гетеросексуальная женщина, и мне противно целовать другую особь женского пола, не говоря уж про все остальное! Да если бы не сон, я бы всю ночь с тазиком прообнималась. Мне даже сейчас дурно, когда я думаю об этом!
В данный момент эмоции дракона не душили меня, как ночью, зато теперь мои душили его, и он познал всю прелесть копившегося во мне отвращения.
— И я не говорю, что даже по природе не должна испытывать к женщине страсти, любви и многого другого. Да я просто ненавижу тебя, Дима!
Ребята молчали, пришибленные моим выступлением, а потом Дима высказался:
— Знаешь, Надя, тебе надо познакомиться с моим братом. Одно чудовище всегда поймет другое.
Я показала дракону неприличный жест, но он, конечно, его не понял.
— Пойдемте в библиотеку. Нам нужно просмотреть последний сектор и, если ничего не найдем, повеситься.
Предложив план действий, я двинулась к выходу, и ребята последовали за мной.
— Надя, а что значит повеситься? — спросил Слава.
Вот ведь дикари, простых вещей не понимают!

Спустя два часа я думала, где раздобыть мыло и веревку? Лекция по гаданиям вот-вот закончится, а мы пока не нашли ничего. Вуку еще месяц назад сообщила, что со своим сектором она закончила, теперь в доступных местах искать больше негде. Мы просмотрели всю огромную библиотеку, остался только закрытый отдел. Но там нам делать нечего. Я даже расспросила библиотекаря, но она лишь развела руками. И что делать? Одно ясно — так дальше продолжаться не может. Я или себя убью, или их.
— И что теперь? — озвучил дракон мои мысли.
В наших душах царили отчаяние и полная безысходность. Но Дима испытывал еще и подлинную муку. С чего бы это?
— Нужно обратиться к кому-то за помощью, — предложил Слава.
— И рассказать о наших проблемах? А может, еще и сон мой в подробностях перескажете?! — взбеленился дракон.
Хотя я понимаю, из-за чего он нервничает. Сама была бы в психозе.
— У нас явно настали тяжелые дни, и одним нам не справиться. Чем дальше, тем будет хуже. Или ты горишь желанием, чтобы мы еще какие-нибудь твои сны посмотрели? — рыкнул Слава.
И тут в моей голове всплыло воспоминание.
— Так встали. Давайте поднимайтесь и за мной.
Я опрометью бросилась прочь из библиотеки, не проверяя, последовали ли за мной ребята. Для них же будет лучше, если да.
Подбежала я к дверям аудитории как раз в тот момент, когда они раскрылись и оттуда стали выходить одногруппники. Расталкивая всех со своего пути, направилась к преподавательскому столу.
Пиграно уже ждала меня.
— Я пришла, — сказала, прекрасно понимая, что меня поймут.
Преподавательница улыбнулась и посмотрела мне за спину:
— И не одна. Хорошо, что я запаслась своим специальным успокаивающим чаем.
Судя по всему, по нам видно, что всем троим необходимо успокоительное, и желательно с хорошим градусом.
Ох нет. Мне же нельзя… Как тяжко стало жить!
Расположившись за столом в каморке Пиграно, мы прихлебывали успокаивающий настой и смотрели на хозяйку кабинета. Я нерешительно, ребята — с опаской. Она ждала, и я поняла, что тянуть нет смысла.
— Как-то вы сказали, что я обращусь к вам за помощью, и этот момент настал: у нас трудности.
— Понимаю, — промолвила преподавательница и, неожиданно подавшись вперед, удержала чашку с чаем, которую Слава нечаянно опрокинул.
Жидкость едва-едва не вылилась.
Вот что значит быть в гостях у предсказательницы.
Пока ребята обалдело переглядывались, Пиграно сказала:
— Рассказывайте.
Так как мужская половина нашей компании молчала, решила начать я:
— После того как стали тройкой, мы искали способ разрушить узы, которыми связаны.
— Это невозможно. Магические узы объединения троек, или, как их еще называют, триад, являются неразрушимым колдовством. Обратного пути у вас нет.
На меня и на ребят нахлынуло такое разочарование, что мы рисковали захлебнуться бурным потоком общих эмоций.
— Триады? — с отчаянной надеждой спросила я, все еще надеясь, что Пиграно ошиблась.
— После окончания Академии ваша тройка получит новый статус, и по результатам выпускных экзаменов вам будет присвоен уровень мастерства.
Прорицательница, подливая еще отварчику, дала нам время справиться с эмоциями и привести мысли в порядок.
Ну и как теперь жить?
— Я вообще не понимаю, почему вы так упорно хотите разрушить связывающие вас узы? Это такая редкость и так престижно, можно сказать, жизнь уже практически устроена. Чего вам не хватает?
Мы обреченно переглянулись с ребятами, и я поняла, что придется рассказать все как есть. Заняло это довольно много времени, и когда я завершила свое повествование, то Пиграно уже сидела и сама попивала отвар.
— Так, правильно ли я поняла? Вас не устраивают общие эмоции и мм… общие сны?
Мы трое синхронно закивали.
— А Димирии Шафирану коре Нару не рассказал, почему именно вы видели этот сон и что теперь вы будете видеть такие сновидения очень часто на протяжении нескольких месяцев?
Мы со Славой одновременно повернулись к дракону и зло на него уставились.
Тот откашлялся и высокомерно произнес:
— Ну это как бы очень личное. Я не могу рассказывать об этом всем подряд.
Вцепившись в кружку с отваром, исподлобья посмотрела на дракона:
— Это мы все подряд?! Знаешь, я уже могу рассказать о тебе много личного. Да у меня уши до сих пор горят, когда я вспоминаю свой, точнее, твой сон!
— Дима, давай рассказывай, иначе ничего хорошего от нас не жди. Если бы это была только твоя проблема, еще понятно: мог бы хранить свои тайны сколько угодно. Но это затрагивает и нас!
Дракона, видно, сильно смущало присутствие преподавателя, но делать нечего. Она могла нам помочь и, судя по словам, знала, что происходит с Димой. Я же чуть ли не вживую увидела притаившихся песцов. Мерзкие зверьки!
— В общем… Дело в том, что у каждого дракона наступает время, когда организм требует определенных ощущений и эмоций, — нерешительно начал дракон.
Очень тактично. Гон, значит, наступил.
— И как долго ты будешь… нуждаться? — напряженно спросила я.
— Месяца три.
Я не переживу.
— В этом я смогу вам помочь, — сообщила Пиграно.
Мы со Славой уставились на нее с затаенной надеждой.
— Я же еще и зельевар, — пояснила нам преподаватель и направилась к шкафу с разными скляночками.
Едва она прикоснулась к нему, по мебели прошла рябь.
«Защита», — сразу поняла я.
Звякая баночками в шкафу и что-то бубня под нос, Пиграно вытащила три склянки и протянула нам:
— Вот прекрасный снотворный настой. Рекомендую. Выпиваете одну восьмую пузыречка и все трое спите без сновидений. Это решит вашу проблему.
Услышав такое, мы разом вцепились в эти шкалики, словно они золотые и вообще подарок судьбы. Слава даже слегка переусердствовал и опрокинул на себя чашку чая.
— Вот видишь, Надя, — прокомментировала прорицательница. — Судьбу не изменишь.
И я вспомнила, как всего несколько минут назад она предотвратила падение хрупкой посуды. Однако… Ребята непонимающе посмотрели на нас, но я не стала ничего объяснять и перешла ко второму щекотливому вопросу:
— Мы испытываем эмоции друг друга — что с этим делать?
Снова усевшись за стол и положив ногу на ногу, Пиграно задумчиво произнесла:
— Это непросто. Отношения в тройках во все времена были сложными. Я расскажу то, что знаю.
Знания — это сила, поэтому любые крохи не помешают.
— Триады — очень редкое явление. В поколении может возникнуть от десяти до сорока пяти объединений. Вы скажете, это довольно много, но только не в масштабах государства. А если учесть, что кроме отработки контракта они к Объединенным Землям никак не прикреплены, то и вовсе мало. Выплатив сумму по договору (а тройки делают это очень быстро, так как заработок у них приличный), они ищут место, которое по душе всем троим, и покидают Объединенные Земли. В других государствах университетов очень мало, и все они обеспечивают потребности страны, в которой находятся. Поэтому основным местом образования троек служит наше государство. И значит, у троек есть большой выбор, куда податься.
М-да… Мы слушали преподавательницу как зачарованные, а Пиграно продолжила:
— Но за востребованность и силу триады платят высокую цену. Контроль над силой должен быть жестким, уровень знаний — высоким, и они должны полностью приспособиться друг к другу, иначе не смогут работать. Однако, если с первыми двумя пунктами все понятно, достичь последнего очень непросто.
Палка о двух концах: хочешь силу — терпи в своей жизни двоих мужиков. Очень напоминает Змея Горыныча из наших сказок. Одно тело, три головы.
— Тройки обычно бывают однополыми, и теперь вы понимаете почему. Так легче приспособиться. Вы разнополые, но настолько тесно будете связаны, что жить придется очень трудно. Притом сейчас ваша связь не полностью сформирована, она продолжит усиливаться.
Что? Куда уж больше? И так ничего личного не осталось!
— Вы станете единым организмом. Точнее я сказать не могу, потому что у каждой тройки это всегда индивидуально. Как люди не похожи друг на друга, так и соединение будет крепнуть по-особенному.
— Не могу поверить, что люди могли делить одну жизнь на троих, — прошептала я.
— Раньше так и было. За все нужно платить, Надя, и триады несли тяжкое бремя. Но со временем все же нашлось решение, которое может если не прервать, то ограничить эту связь.
— Если такое средство существует, оно было бы известно, — заметил Слава.
— А оно известно. Это ментальная магия.
Я понятия не имела, что это такое и с чем это едят.
— Но это же просто искусство, — хмыкнул Дима.
— Несмотря на то что его не изучают, им можно овладеть. Если у вас получится освоить навык, значит, сможете закрываться друг от друга, а когда понадобится, убирать кокон. Хоть это не даст полной защиты, но решит все острые проблемы.
Ребята задумались, а я спросила:
— Что такое ментальная магия?
Пиграно посмотрела на меня и объяснила:
— Это искусство блокировки способностей. Оно не изучается, потому что маги его практически не применяют, а простым людям закрывать нечего. Но этот вид искусства нашел применение у магов-отступников и просто колдунов, у инквизиторов, но несколько ограниченно (существуют и другие способы поймать ментально закрывшегося колдуна), а также у людей, чья профессия требует больших душевных сил, например лекарей.
— Это понятно. Но как нам научиться залезать в этот кокон, если его не изучают? — нервничая, поинтересовалась я.
Ребята поморщились.
— Медитации, — начала перечислять преподаватель, — внутренний контроль эмоций, полный покой и отрешенность. Это позволит увидеть суть своих способностей, после чего можно будет закрыться от внешних энергетических потоков.
М-да… Прямо не искусство, а религиозное убеждение. Увы, я всегда с подозрением относилась к фанатикам.
— Наверное, нужно попробовать, — тактично подытожила я.
Выбора у нас все равно нет.
Ребята, вздохнув, со мной согласились.
— Книги спросите у Гарнера. Почему вообще я вам это рассказываю? Он что, совсем вами не занимается?
— Мы проходим заклинание чистки овощей, — пробормотал Слава, боясь попасть меж двух огней.
— А, ну да. У него же сейчас дела в Совете.
Дима тут же напрягся.
— Что-то случилось? — как бы между прочим спросил он.
— Не знаю, я в политику не лезу, поэтому у меня не спрашивайте. Но какие-то переговоры с одним из государств ведутся, — отмахнулась Пиграно.
Дима несколько успокоился, но напряженность не ушла. Неужели так опасается братика? Не убьет же он его, в конце концов. Чего так трястись?
— Но должна вас предупредить еще об одном, — сказала прорицательница. — Со своими способностями будьте очень осторожны. Вы даже среди троек довольно необычны.
— Почему? — недоуменно спросил Слава.
А я уже знала ответ.
— В вашей тройке дарада, а это означает перемены.
Ну, опять начинается.
— Почему все так считают? — не сдержалась я. — Ну что такого во мне примечательного?
— Надя, ты из другого мира, не забывай об этом. Более сильного мира, и несешь в себе его наследие. Твоя сила очень непредсказуема, и, как она раскроется и проявит себя, угадать никто не сможет.
Угу. Я прямо так и поверила.
Пиграно поняла, что я сомневаюсь в ее словах, но ничего не сказала, лишь улыбнулась.
— Сегодня же подойдите к Гарнеру и попросите книги по ментальной магии. Чем раньше вы начнете заниматься, тем лучше, поверьте мне.
Признаюсь честно, я сильно сомневалась, нужно ли мне все это? Но, заглянув в глаза преподавательнице, я увидела там смешинки. И тут же вспомнила про чашку, которую опрокинул Слава. Это решило дело.
— Я сегодня же возьму литературу и начну изучать.
— Умная девочка, — хихикнула Пиграно и, потрепав дракона и оборотня по головам, пошла в дальний угол комнаты, что-то напевая под нос.
Ребята сидели изваяниями, не веря в то, что их, страшных и ужасных, кто-то не боится. А я… А я улыбалась. Все-таки потрясающая женщина.
Пока мы думали о своем, Пиграно принесла и повесила на наши шеи какие-то амулеты. Я тут же принялась рассматривать свой. Это был кованый кулон в форме кольца с прикрепленным к нему цветком. Материал необычный, немного похожий на нашу бронзу.
— А зачем он нужен? — спросил Слава, изучая свой.
Оборотень всегда зрит в корень и не ищет во всем сложностей.
— Эти амулеты помогут вам раскрыть свои ментальные способности, если они есть у вас двоих.
— А почему у двоих? — тут же вскинулся Дима, рассматривая мой амулет.
— Потому что у Нади они есть однозначно, иначе она не смогла бы видеть будущее. И насколько хорошо она их разовьет, зависит только от ее стараний.
Какая… прелесть.
— Теперь я достаточно для вас сделала, так что отправляйтесь учиться. Я отпросила вас только у Гарнера. И скоро обед.
Мы дружно поднялись, а Дима неожиданно вскинул голову и, посмотрев на прорицательницу, спросил:
— Почему вы помогаете нам?
Пиграно взглянула на меня, и я поняла — она, несмотря на свою помощь, ни на чем не настаивает и решение за мной. А я уже чувствовала себя обязанной человеку, который действительно ничего от меня не требовал.
Проклятый мир! Раздражающе правильный и потому отвратительно мерзкий.
— Потому что лера Пиграно — мой учитель прорицания. Моя дополнительная специальность — «Гадания».
Как ни странно, такое объяснение успокоило ребят, и они, попрощавшись, вышли. Чудны крестьянские дети…
Меня же у выхода остановила преподавательница, сказав:
— Надя, если ты согласилась стать моей ученицей, я должна сказать: у тебя будут трудности в личных отношениях, но я смогу тебе помочь. Не стесняйся, приходи.
— Вы что-то видели?
— Да. Но сказать этого не могу. Прорицателям запрещено рассказывать коллегам их будущее. И хоть ты еще студентка, тем не менее я не могу, и ты не сможешь. Но у тебя очень интересная судьба.
Вот зачем она рассказала?! Теперь мучиться буду.
— И вы не подскажете, когда и как лучше поступить?
Пиграно покачала головой:
— Выбор, каким бы он ни был, должен быть твоим. Но я считаю, все будет хорошо, просто у тебя скоро начнется непростое время. И не стесняйся просить помощи — это же не твой родной мир.
Поблагодарив, я вышла, преисполненная противоречивых чувств. Очень помогла, блин, а главное — задала заряд энергии на ближайшее время. Теперь я все время буду думать, что вокруг песцы… тьфу, враги.
Вздохнув, я отправилась к Гарнеру.

ГЛАВА 18

Ни один план битвы не переживает встречи с противником.
Неизвестный автор

Вечер я провела с Вуку, слушая сплетни и расспрашивая про мир. Так я узнавала нюансы жизни на Эрго. На столе лежали книги, которые дал Гарнер, и я сразу вспомнила, как мы их получили.
Куратор выслушал нашу просьбу и пару минут смотрел пронзительно, а потом послышался какой-то шорох — в окно влетела птица, принеся инквизитору сообщение.
Едва он взглянул на герб, как направился к шкафу. Вернулся с книгами и сказал:
— Поговорим позже. И вы мне все подробно расскажете.
Что рассказать? О чем? Никто из нас не понял. Но мы, закивав, быстро ретировались. Негоже маячить перед преподавателем, у которого плохое настроение. Теперь, рассматривая книги, я боялась ложиться спать. Так не хотелось снова попасть в сны озабоченного дракона.
Когда соседка пошла в ванную, я достала пузырек с зеленой жидкостью. Ага, восьмую часть, значит.
Откупорив, понюхала — пахло какими-то травами. Ну что ж, рискнем? А потом можно баиньки. Хорошо бы, все получилось.
Поднеся флакон к губам, я отпила примерно столько, сколько нужно и, едва запечатав бутылочку, почувствовала, как перед глазами все поплыло, мое сознание поглотила тьма, а тело из положения сидя упало на кровать.
Умм-м-мн-н…
Я снова слышу эту ужасную мелодию. Судьба постучалась в мою дверь, когда я оказалась в этом мире. Он просто сводит меня с ума. Открыв глаза, поняла, что лежу на своей кровати, голова немного ватная, но чувствую себя прекрасно.
Поднявшись, увидела, что на меня испуганно смотрит Вуку.
— Что такое? — поинтересовалась я.
— Ты меня напугала, — всхлипнула девушка.
— Чем? — Я все никак не могла ясно мыслить.
— Я вышла из ванной, а ты тут… лежишь прямо в одежде. И ни на что не реагируешь. Я подумала, что ты умерла, даже не сразу поняв, что, если со студентом что-то случится, преподавателям это сразу станет известно. Но ты все равно лежала такая неподвижная, словно мертвая.
М-да… Обдумав эту информацию, я успокоила соседку:
— Не переживай, я теперь так еще пару месяцев спать буду.
— Почему? — изумилась Вуку.
Пожав плечами, я побежала в ванную, спасаясь от расспросов. В том, что они последуют, сомневаться не приходилось: Вуку очень дотошна.
В столовой меня уже ждали. Едва я вошла, как заметила совершенно счастливых Диму и Славу.
Взяв кефир и подсев к ним, поинтересовалась:
— Ну как?
— Отлично! — дружно заявили ребята.
— Я так понимаю, что ты тоже спишь без сновидений? — поинтересовался Слава.
— О да! Правда, напугала Вуку, но зато выспалась.
— Твоей соседке полезно чего-то испугаться, — усмехнулся Дима.
Я укоризненно посмотрела на дракона и принялась с аппетитом есть. День обещал быть приятным.
Казалось, в моей жизни наконец-то наступит затишье. Наша тройка принялась за изучение ментальной магии, правда, дело шло не так споро, как хотелось бы. Пиграно уехала на какой-то саммит, Гарнер ходил злой, и поймать его помимо лекций не представлялось возможным. Так что нам приходилось справляться самим.
Обычно до отбоя мы собирались у кого-то в комнате.
Дима жил вместе с парнем, который как-то мне нахамил, — задавакой, одевавшимся так красочно, что аж глаза резало. Сыном большого начальника. Почему-то он меня недолюбливал. Хотя мы с ним и не разговаривали почти, но пути человеческой ненависти неисповедимы.
Мне было все равно, что он там придумывает, так что, приходя в гости, я не реагировала на его презрительные гримасы и просто занималась с ребятами.
Как-то после очередной попытки медитации я недовольно заметила:
— У нас не получается первый шаг в ментальной магии, не получается отстраниться от мира материального и заглянуть в мир духовный. Звучит как бред какой-то!
Ребята уже привыкли к моим земным словечкам и уже не спрашивали об их значении, просто о том, что я хочу сказать, догадывались по контексту. Вот и сейчас Слава поморщился и сообщил:
— Ты же знаешь, что без первого шага мы не сможем продвинуться дальше и закрыться друг от друга.
Нет, и в кого он такой умный?
— Обстановка здесь не дает сосредоточиться, — и, посмотрев на дверь ванной, за которой скрылся сосед дракона, добавила: — Мне вот мешает твой сосед. Как можно отрешиться от материального, когда кто-то злобно сопит сзади и сверлит затылок мерзкими глазенками?
Дима усмехнулся:
— Он тебя не любит.
— Знаешь, я догадалась. Но я не понимаю почему.
Ребята переглянулись.
— Ты дарада, — просто ответил Слава.
Новость!
— А у вас тут кто-то что-то имеет против чужаков? — подозрительно поинтересовалась я.
— Нет, но ты очень заметная персона в Академии, — сообщил Дима.
Что-то я совсем не понимаю.
— Да в Академии до меня никому дела нет! Со мной никто не общается, разве что в случае необходимости, и внимания моей персоне не уделяет.
— А зачем им с тобой общаться? Тем более у тебя уже есть друзья, — недоуменно сказал Слава.
— Ты из другого мира и одна такая. И не обижайся, но ты очень странная, — пытался быть тактичным Дима.
У него плохо получалось.
Я бы поспорила с тем, кто тут более странный. Но нет смысла спорить с миром.
— Тем более это не объясняет его неприязни, — сказала я. — Может, поищем другое место, где сможем заниматься?
Пожав плечами, Дима предложил:
— Думаю, можно заниматься у Славы.
— А почему не у меня? — поинтересовалась я, уже предугадывая ответ.
— В твоей комнате обитает языкастый кошмар. Боюсь, в ее присутствии я буду думать только о том, как бы ее спровадить, — напряженно сообщил мне дракон.
Какие мы нежные. Ну к Славе так к Славе.
Но в комнате оборотня наша тройка столкнулась с такой же проблемой — его соседом. Персонаж был уникальный. Во-первых, он практически не обращал внимания на окружающих. Во-вторых, он постоянно шумел: брал ли в руки предмет, садился или ел. А ел он вообще непередаваемо. Моя бабушка держала хрюшек, так вот, они делали это более цивилизованно. От свиней этого человека прямоходящего было просто не отличить — неопрятный, косматый и угрюмый.
Только я во время занятий выкидывала все мысли из головы и пыталась отрешиться от реальности, как эта обезьяна что-то роняла или чем-то гремела. Настрой тут же сбивался. У других происходила та же история. В итоге, как бы ребята ни старались этого избежать, мы перебрались ко мне.
Во время наших занятий Вуку сидела как мышка и читала романы, периодически косясь в нашу сторону. Несмотря на мои постоянные заверения, соседка продолжала думать, что драконы едят людей.
Увы, невзирая на регулярные тренировки, результаты были плачевными: наверное, не хватало стимула. Мы бы и дальше мучились, но какой-то противный песец решил, что наша с ним разлука была слишком долгой, и наконец притащил этот стимул в мою жизнь.
Случилось происшествие погожим весенним денечком, когда я сидела в парке Академии. Шелестели листики и травка, а я пыталась медитировать.
Ранее мы с драконом договорились, что, пока бодрствуем, должны закрываться друг от друга, как можем. Но что это?
Неожиданно я ощутила сильный прилив физического желания. Вернее, эмоций, что его сопровождают: драконы невероятно страстные существа. Я, хватая ртом воздух, вскочила…
Я никак не могла прийти в себя: создалось стойкое ощущение, что я прикасаюсь к женскому телу, дотрагиваюсь до талии… мои руки опускаются на пятую точку какой-то девушки. Заорав, я попыталась вытереть руки об одежду, чтобы избавиться от этих ощущений. Что-то новенькое, такого ранее в нашей тройке не было.
— Дима! — заорала я во всю мощь своих легких.
Но даже моя ярость не в состоянии погасить жгучую животную страсть и похоть, которые испытывал дракон, а значит, и я; так же, как не могла приказать моим рукам не ощущать прикосновения к телу женщины.
Вот снова прикосновение к груди, мозг фиксирует все, что сейчас происходит, руки ощущают чужое тело.
— А-а-а!
Надо найти этого придурка, пока я в прямом смысле не почувствовала, насколько могут быть страстными драконы и как долго они могут быть страстными! Боюсь, мой рассудок этого просто не перенесет!
Сорвавшись с места, побежала что есть сил. Сама не знаю, куда вели меня ноги, но я просто чувствовала направление и что времени у меня все меньше и меньше. Я и так уже ощупала всю девушку, не дай бог, они зайдут дальше.
Свернув за угол, я увидела конюшню.
Фу… Как пошло!
Влетев туда, пробежала вдоль стойл и за ними узрела валяющихся на сене голубков.
Видя, куда ползет рука страстно целующего девушку дракона, я схватила первое, что попалось мне под руки (а это было ведро), и вылила его содержимое на Диму и его пассию.
Шок, злость, но возбуждение пропало.
Дракон поднялся мокрый и… вонючий… Что было в том ведре? Злой Дима направился ко мне. Я схватила инструмент, похожий на вилы, и, выставив его вперед, двинулась на дракона. Девушка с визгом выбежала прочь.
Это отрезвило и меня, и гадкую ящерицу.
— Я тебя убью! — зло прошипела я.
В этот момент в дверях конюшни появился Слава и бросился к нам.
— Что?.. Вы что тут делаете? — воскликнул злой оборотень, его глаза светились желтым светом.
Переглянувшись, мы с Димой поняли: он заподозрил, что дракон миловался со мной.
— Ты что, сдурел?! — возмущенно воскликнула я. — Да если бы не я, он бы вообще… того… это самое… с девицей.
Теперь Слава сверлил взглядом Диму, и спустя несколько секунд ребята зарычали друг на друга. На меня накатила волна их неимоверной злости.
Понимая, что они сейчас бросятся друг на друга, я пробормотала первое заклинание, которое пришло в голову, и на нас неожиданно сверху полилась вода, много воды. Куда бы мы ни двигались, она лилась и лилась, дышать становилось все тяжелее…
Последнее, что я запомнила, прежде чем сознание покинуло меня, — это просвет сквозь исчезающие потоки и злое лицо Гарнера.
Кажется, у нас проблемы!

Вечером мы втроем сидели в кабинете Гарнера. На улице было темно, а в комнате — мрачно и неуютно. Куратор пока молчал, но мы чувствовали, как почти воочию над ним ходили мрачные тучи и сверкали молнии.
Мы очнулись часа два назад в лечебном корпусе Академии, где ректор сам занимался нами.
Когда я применила заклинание, то сделала что-то неправильно, и оно вообще не должно было сработать. Однако вместо этого ворожба вытянула из нас практически все силы.
Получился магический кол… кала… в общем, что-то нехорошее. Всегда спокойный ректор, как только привел нас в чувство, орал так, что брызги слюны летели во все стороны, а у нас развевались волосы. Словом, нервничал мужик жутко. А я не чувствовала никакого беспокойства, и ребята тоже сидели на диво умиротворенные.
И вот мы снова попали под светлые очи инквизитора. Наша компания ежилась, жалась, но страха не показывала.
— Что вам сказать… — начал Гарнер. — Ронер, помимо обычных занятий, вы теперь будете осваивать заклинания под моим личным присмотром. Я буду контролировать вас и днем и ночью. Специально поставлю на ночь блокиратор магии. Вы понимаете, что чуть не угробили свою тройку?
Я покачала головой, настроение было отличным. Ребята сидели и улыбались.
— То, что вы сейчас испытываете, называется магическая эйфория. Она закончится, и мне интересно, дойдет ли до вас, лоботрясов, что вы сделали?
— Но вы же и так следите за тройками, — неожиданно выдал Дима.
Это был большой секрет — мы подслушали его в столовой, и теперь Дима все выболтал.
Гарнер приподнял брови и чуть улыбнулся:
— Да, мы действительно постоянно присматриваем за вами и контролируем ваше развитие. Но теперь за вашей тройкой будет еще более пристальный контроль, мой контроль.
«Такой шикарный мужчина и уделяет мне персональное внимание», — мелькнула приятная мысль. Но тут же я вспомнила, что инквизитор крутит роман с Пиграно. Ну и ладно.
— Это еще и моя ошибка. Я в последнее время был занят и не уделял вам должного внимания. А зря, — продолжал куратор.
— Почему вы не уделяли нам внимания? — полюбопытствовал Слава.
«Какой-то нехороший вопрос, — подумалось мне. — Кто спрашивает о таком преподавателей?»
— Потому что был занят одним политическим вопросом, который появился из-за вас.
Мы переглянулись.
— Ничего мы не делали, — недоуменно заметил Дима.
— К нам приезжает делегация драконов, — припечатал Гарнер.
Неожиданно на меня нахлынули страх, гнетущее напряжение и отчаяние. Эйфория быстренько испарилась.
Мы со Славой уставились на Диму, который сидел весь серый.
— Я вижу, кое-кто все понял, но остальным нужно объяснить. Все это время я занимался тем, что отбивал претензии наследника драконов. Этот многоуважаемый господин заявил, что поступление в Академию не соответствует правовым нормам государства драконов, а следовательно, обучение второго наследника нужно прервать.
Диме стало совсем плохо, и нам вместе с ним. Мне искренне жаль расставаться с драконом. Целый год разделяя с человеком внутренний мир, к нему привыкаешь.
— И вы согласились? — просипел дракон.
— Вот еще! — возмутился инквизитор. — Существует декрет об образовании в Объединенных Землях, и драконы его тоже подписывали! Так что ты наш студент, и точка.
— Но почему приезжает брат? — волновался бывший второй наследник.
— Не только он, — коварно улыбнулся Гарнер.
Теперь на дракона нахлынули одновременно надежда и опасение, а еще стыд.
Да что такое!
— Дима, ты не мог бы спокойнее воспринимать информацию? — резко попросила я.
От таких скачков эмоций создается впечатление, что я — беременная женщина.
Дракон внял, и эмоции слегка притухли, но только слегка. Как же мне все надоело!
— Еще приезжает ваша матушка и кое-кто из знати, — продолжая улыбаться, куратор по капле цедил информацию.
— А кто именно? — продолжал настаивать Дима.
Я внимательно наблюдала за беспокойной ящерицей. Что-то тут не так… Почему ему важно знать состав делегации?
Гарнер назвал трех мужчин, дракон расслабился. И тут я поняла — он боится, что приедет его пассия. Вот почему такие странные эмоции!
— Наши переговоры закончились не совсем так, как я ожидал, но, может, это и к лучшему… — пробормотал куратор.
Встретив наши взгляды, он пояснил:
— Скоро вы все поймете. А пока лучше расскажите, что между вами происходит?
Теперь испугалась уже я.
— Между нами? Нет-нет, у нас просто дружеские отношения! — затараторила.
Гарнер рассмеялся:
— Я про отношения и проблемы в тройке.
Мы обреченно переглянулись, и я снова начала повествование. Куратор слушал внимательно, не перебивал и только иногда задавал уточняющие вопросы.
Едва я смолкла, он сказал:
— Этот год был для вас просто боевым. Что ж, я помогу с изоляцией чувств и мм… желаний. Не предполагал, что связь будет такой плотной — у вас же разнополая тройка.
Мы просто мрачно молчали. Да и что тут скажешь?
— Ладно, идите спать. Поздно уже. И не забывайте: меньше чем через месяц у вас экзамены. А потом, я думаю, вам придется встретиться с делегацией драконов и… познакомиться, так сказать.
Я насторожилась:
— В смысле нам? 
Дима обреченно застонал, а Слава прикрыл глаза рукой. Кажется, я одна тут чего-то недопонимаю.
— Вы тройка. Почему семья одного из вас не может желать познакомиться со всеми? — удивленно пояснил Гарнер.
Я смотрела на куратора во все глаза.
— Надя, я сейчас кое-что поясню. Ты до сих пор не воспринимаешь ваше объединение всерьез. А зря! Теперь во многом твоя жизнь зависит не только от тебя, но и от связанных с тобой. Вы — часть друг друга. И невидимо связаны через объединенных с их семьями, которые должны знать, кто теперь участвует в их жизни, хотя бы и через посредника.
Мое настроение от «нормального» скатилось на «ниже можно, но некуда».
— А как-то этого избежать?.. — начала я.
Гарнер только покачал головой:
— Я смогу сдерживать их до окончания сессии, чтобы ничего не отвлекало вас от экзаменов. А потом увольнение два месяца. Будете общаться.
Какое… счастье… Не забыть бы расспросить Диму о его родственниках.
Мы втроем поднялись и, получив разрешение удалиться, направились из комнаты. Уже в дверях нас остановило предупреждение куратора:
— Но помните, я лично прослежу за вашей подготовкой к экзаменам. Раз уж решил присматривать за вами…
Ребята стояли мрачнее тучи, а я не находила ничего ужасного в том, что хороший преподаватель будет уделять нам персональное внимание. Это — больше знаний и высокий уровень мастерства.
Я тогда еще не знала, какими проблемами нам это грозит.

ГЛАВА 19

Мудрость не всегда приходит с возрастом. Бывает, возраст приходит один.
Неизвестный автор

Через некоторое время после нашего разговора с Гарнером все преподаватели, словно сговорившись, начали подготовку к экзаменам.
Практически сразу я поняла две вещи: экзамены для меня проблемой не будут, за исключением некоторых предметов, которые я просто не сдам.
Все знания, полученные на протяжении года, сохранились в голове, и стоило мне подумать о том или ином вопросе, как ответы всплывали у меня в памяти. Но к каждому билету прилагалось еще и практическое задание. Я думала, их не будет, если мы не изучали применение заклинаний, но преподаватели — те еще хитрецы.
И теперь практически по каждому предмету у меня имелся список, состоящий почти из двух тысяч вопросов. К тому же преподаватели будут спрашивать, при каких обстоятельствах употребляется то или иное заклинание и какое заклинание следует применить в определенной ситуации?
Но если я знала, что теорию отвечу, то с практическими вопросами была проблема — я не совсем освоилась в этом мире… Один плюс — хоть законы выучила, по крайней мере, знаю, за что меня могут вздернуть или сгноить. Да, здесь с преступниками обходятся сурово.
Должно мне помочь и знание общественных норм. Но то, что прописано, и то, что есть на самом деле, — это разные вещи. Изучая законы, я и не думала, что они мне пригодятся, чтобы лучше понять задания и варианты их выполнения…
Но на экзаменах по некоторым предметам меня ничего не могло спасти. Взять хотя бы физическую подготовку. На ней, будь она неладна, сдавать придется только практику!
Просмотрев список упражнений, которые я за год выполнила практически чудом, поняла, что учебе пришел конец. На экзаменах нас ждала полоса препятствий — маршрут, начинающийся в какой-то забытой Богом посадке и оканчивающийся черт знает где. Это просто тихий ужас! Хорошо, что этот экзамен стоял последним.
Еще одна проблема — флора. Точнее, преподаватель, который читал нам предмет. Очередной спор с ним состоялся на последнем занятии, за неделю до экзаменов. Надим как раз выдал список вопросов и проверял у нас доклады.
Нам нужно было рассказать о растениях, которые на представителей той или иной расы действуют как яды. Самый простой пример — эльфы. Их отравить легко, и большинство написали доклады именно про них. Нетрудно догадаться, какую расу выбрала я.
Узнав мою тему, ребята завыли.
Дима схватил меня за плечи и, глядя в глаза, сказал:
— Надя, я тебя прошу, только не провоцируй его! Наряд нам сейчас совсем не нужен. Мы и так за этот год вымыли практически весь замок. Да я теперь знаю тут такие уголки, о которых и ректор не догадывается.
— Заметь, не все наряды мы получали из-за меня, — решила указать я на явный навет.
— Надя, просто сделай, как мы просим, — проникновенно сказал Слава.
Меня Надим вызвал зачитывать доклад самой последней. Не скажу, что он был рад меня видеть, но его лицо перекосилось еще сильнее, когда я прочитала тему: «Самые безотказные способы отравить демонов».
— Почему вы выбрали именно эту расу, Ронер? — прозвучал в тишине аудитории зловещий голос преподавателя.
В этом мире не полагается обманывать. Это бесчестно и низко.
— Я уже не помню, лер, — солгала я, не моргнув и глазом.
Мое лицо просто светилось от удовольствия созерцать его злобную моську.
— Тогда начинайте.
О! И я начала. Я с таким наслаждением рассказывала о том, как отравить демона: какие применить травы, лучшие способы, симптомы, во всех подробностях и даже привела пару вариантов с предсмертной агонией.
К концу доклада трое в аудитории были злыми, как черти. Это Надим, который получил массу впечатлений от моего выступления, и Дима со Славой, которые прекрасно понимали, к чему идет дело. А я стояла совершенной паинькой ровно до того момента, как мне выставили средний балл.
— Могу я узнать, почему столь низкая оценка, лер?
— Средний балл — вполне нормальная оценка. У вашего доклада есть некоторые недостатки. Содержание построено не по порядку, установленному Академией.
— Я специально проверяла! — не согласилась я.
— Вы оспариваете мое решение, Ронер? — предостерегающе спросил Надим.
— Да, лер. Мой доклад достоин высшего балла, и, если вы так не считаете, я попрошу мнения комиссии.
Степень ненависти Надима ко мне достигла апогея.
— Ректор слишком занят сейчас, чтобы уделять вам персональное внимание. Но я, так и быть, пойду вам навстречу и поставлю высший балл. Но за неуважение вы получаете наряд.
Я же стояла счастливая. Его наряды меня не волновали, и Надим знал это, но достать меня больше ничем не мог. Все-таки в дурацком укладе этого мира есть свои плюсы.
В тишине аудитории раздался глухой звук. Это Дима уронил голову на стол в полной обреченности. Нам опять предстояло мыть главное здание Академии.

Первым экзаменом значилось зельеварение.
Все стояли около аудитории, где нам предстояло сдавать зелья, жались и что-то повторяли… Все, кроме меня. Я еще в своем мире усвоила, что перед смертью не надышишься, и потому решила ничего не читать: вряд ли в спешке открою для себя что-то новое, а вот дать голове покой после того, как вчера весь вечер учила, просто необходимо.
Усевшись на лавочку, я посмотрела в окно напротив. В Объединенных Землях начиналось лето, ласковое и теплое. Щедрое. Ветерок нежно шевелил занавески на окнах, в прозрачной ткани отражались лучики солнца.
Прикрыв глаза, я усмехнулась.
В своем мире я все время прогуливала занятия, относилась к учебе несерьезно и училась средне только за счет природной сообразительности. Здесь же, похоже, я самая прилежная ученица. Информация мне очень нужна. Если раньше я знала, что будет после окончания института, то в этом мире сплошная неизвестность. Пригодится все.
Неожиданно в голову пришла мысль, от которой я рассмеялась. В своем мире я выживала, и, попав сюда, в эту удушливую утопию, мне приходится делать то же самое. Сколько пройдет времени, когда необходимость в выживании отпадет? Как иронична жизнь…
— Надя, ты что? — раздался обеспокоенный голос Славы.
Посмотрев вверх, я увидела встревоженных ребят, склонившихся надо мной.
До сих пор никак не могу привыкнуть, что они чувствуют мои эмоции. Занятия по ментальной магии мы решили отложить на увольнение. Сейчас не до этого, но проблема с каждым днем становится все острее.
Не успела я ответить, как в начале коридора показалась Искар.
Она шла, покачивая бедрами, и несколько хищно улыбалась. Как-то уж очень предвкушающе, на мой взгляд, но я не переживала. Зелья я любила всей душой.
Открыв кабинет, преподаватель пригласила нас войти. Пока мы рассаживались по местам, где стояли различные приспособления для зельеварения, она копалась в шкафчике с травами.
— Так, мне нужно двое студентов, — нетерпеливо сказала Искар.
С первого ряда поднялись двое парней и нерешительно подошли к преподавателю.
— Берем пакетики с травами и разносим по рабочим местам. По одному на человека. Вперед!
Пока нам раздавали ингредиенты, группа с опаской, а я с любопытством наблюдали за Искар. Она расположилась за столом и с улыбкой просматривала бумаги.
Умеет женщина заставить окружающих нервничать, совершенно ничего для этого не делая.
— Ну что, готовы? — через несколько минут осведомилась Искар.
Мы подтвердили кивками.
— Тогда начнем. Времени у нас предостаточно, поэтому предлагаю спокойно подумать и ответить на вопросы в билетах.
По щелчку ее пальцев перед нами материализовались пергаменты.
— Сначала теория, — продолжила преподаватель. — У вас полчаса. Начинайте.
Краткость — сестра таланта?!
Осторожно взяв листочек, сделанный так, будто он старинный, я покрутила его в руках, любуясь. Мм… Красота. Однако, встретив странные взгляды ребят, стушевалась и вчиталась в задание.
Оборотное зелье. Ингредиенты, приготовление, применение.
Всего-то? Подумав про оборотные средства, я сразу вспомнила всю информацию и взялась за ручку.
Увы, на экзамене приходится писать самой, ну, так мне не привыкать. А вот у некоторых в аудитории с этим имелись проблемы. Видимо, их в детстве кое-как научили писать, они более-менее буквы освоили и больше себя не утруждали. Много им времени понадобится.
Усмехнувшись, я приступила к ответу.
Не прошло и двадцати минут, как моя ручка полетела на стол, и я с удовольствием перечитала написанное. Эх, приготовить бы все эти зелья, а потом испробовать! Мечты, мечты…
Сделав дело и посмотрев по сторонам, я увидела, что ребята все еще пишут. Приблизившись к Диме, прочитала написанное в его листке и шепотом напомнила о парочке разделов в других науках, где тоже частично освещался его вопрос. Слава оказался молодцом — написал практически все.
Ровно через полчаса пергамент со столов просто исчез, у кого-то прямо из рук. Некоторое время я ошарашенно смотрела на опустевшее место, а потом на Искар. Та мне подмигнула. Значит, все в порядке, а то напишешь вот так ответы…
— Теперь практические задания, о которых вас предупреждали.
На столе снова появился пергамент. Теперь на нем было начертано: «Темный лес, вы одна, кругом злые голодные волки. Какое зелье вы используете, чтобы спастись? В вашем рюкзаке лежат…»
Второе задание попроще: «В какой ситуации вы примените зелье ротокан?»
Я вскинула руку. Искар кивнула, разрешая задать вопрос.
— Лера, скажите, а о наших ответах станет известно кому-то, кроме вас?
Преподаватель знала мой билет, знала и его вопросы, ее глаза искрились смехом.
— Я могу обсуждать ваши ответы и успехи только с Главной академической комиссией и только по вашей просьбе.
О, это прекрасно!
Взяв перо, я решила написать ответ про ротокан первым.
«Если противный до невозможности и ненавистный демон целенаправленно портит вам жизнь и вы хотите от него избавиться, то берете ротокан и…» — начала я излагать свои мысли.
И, расписав все подробности, я завершила ответ словами: «После этого он умрет в страшной агонии, а вы освободите мир от этой биологической ошибки».
Затем описала свои действия в лесу, в окружении волков, и, перечитав, осталась довольна. В положенное время пергамент также исчез.
— Что ж, теперь последнее практическое задание. Перед вами инвентарь. Его вы сейчас используете для приготовления настоя. Технологию мы изучали в начале первого полугодия, так что вспоминайте инструкцию, и вперед.
Перед нами снова материализовались листочки, и я, прочитав свой, поняла, что у меня не настой, а простенькое зелье.
Сначала я посмотрела на Искар, предполагая ошибку, но, увидев ее легкую улыбку, возликовала. У меня внутри аж все задрожало. Мое первое самостоятельно приготовленное зелье!
Взяв ингредиенты, я приступила к выполнению задания.
— Так, три ложки измельченной ибици нагар, два корня мигчи… — забубнила себе под нос.
Все аккуратно разрезая, взвешивая, переливая, я создавала свою собственную магию, наиболее понятную и близкую.
Время от времени я отвлекалась, чтобы помочь ребятам, как обещала.
— Нет, ты недостаточно мелко нарезал корень. Нужно тщательнее, иначе он не растворится, — шепотом поправила я дракона.
Оборотню тоже перепали подсказки.
— Слава, из измельченного плода нужно лучше выдавливать сок, иначе отвар не получится, — напомнила одну из тонкостей зельеварения.
Но труды мои вознаграждены не были.
Когда Искар пошла проверять наши работы, у меня, как мне кажется, получилось очень даже неплохо.
— Ты переборщила с первоцветом, и нужно было погасить его перед введением, — прокомментировала мою работу преподаватель. — Но в остальном прекрасно.
Я даже порозовела от удовольствия.
Потом она перевела взгляд на Славу, стоящего рядом со мной. Хотя лучше бы он стоял не в этой комнате и даже не в этом городе.
Его настой имел правильный цвет, но от него шла такая вонь… Просто не передать словами. Прищурившись, Искар испарила эту гадость из котла и сообщила:
— За задание, выполненное наполовину, поставлю средний балл.
Оборотень облегченно выдохнул: ему экзамен дался непросто.
На Димино варево боялись посмотреть и я, и Слава. В котле находилось что-то ужасное. Вместо прозрачного зеленого настоя там булькала какая-то серая жижа, похожая внешне на подливку в нашей столовой.
Минуты две Искар кружила вокруг котла, рассматривая и тестируя его содержимое. В конце она заключила:
— Поставлю удовлетворительный балл только за то, что приготовили удивительно ядовитую смесь.
По щелчку ее пальцев жижа вместе с котлом исчезла.
— Имущество верну позже, а пока все, кого я уже проверила, свободны.
Мы, чтобы не спугнуть удачу, на радостях быстренько собрали вещи и потопали прочь из аудитории.
Кто бы мне сказал год назад, что я в двадцать семь лет буду так радоваться сданному экзамену?
Но расслабляться было рано, впереди ожидало еще много испытаний.

После обеда мы готовились сдавать целительство. Смотреть на плавающий в банке кишечник орка мне было сейчас совсем невесело. К горлу подкатывала тошнота, и мне приходилось прилагать немалые усилия, чтобы побороть ее. Поэтому, стараясь не смотреть на него, я описывала все, что знаю об этом неприятном во всех отношениях органе.
Без проблем изложив теорию, я принялась за практику. А там меня ждал неприятный сюрприз — требовалось описать повреждения представленного образца.
Как меня не стошнило, когда я всмотрелась в плавающий обрубок, не пойму. Поборов физиологию, я принялась вертеть банку, определяя повреждения и отображая их на бумаге.
Что за садисты люди? Поставить такой предмет после сытного обеда — это ж надо додуматься!
В общем, я вымучила из себя все, на что оказалась способна, и, поставив точку, отодвинула листок от себя. Как раз вовремя: буквально через минуту он исчез. Время закончилось.
— Можете идти, результаты узнаете завтра, — сообщил нам преподаватель.
Какой умный и общительный мужчина! Где бы еще такого найти?
Я, снова моментально собрав вещи, пошла прочь.
Нужно отдохнуть, а то до ужина времени мало, но есть я пока не смогу. К тому же сегодня у меня ответственный и загруженный вечер: завтра первым экзаменом сдавать флору, а это настоящее испытание.

С утра настроение было настолько мрачным, что просто не передать словами. Мысли разбредались: сказывалась бессонная ночь. Я учила практически до рассвета, но не уверена, что вызубрила все доступные сведения. В общем, когда мы зашли в аудиторию, я была взвинченна и готова на любые действия.
Под внимательными и тревожными взглядами ребят уселась за парту и принялась сосредоточенно смотреть в одну точку, ожидая Надима. Он вошел в аудиторию со звоном колокола и сел за стол. Демон взмахнул рукой, и перед всеми появились листочки. Перед всеми, кроме меня.
Нахмурившись, я посмотрела на преподавателя, а он — на меня и медленно произнес:
— А с вами, Ронер, я буду беседовать лично.
«Странно, чего он хочет добиться этим своим решением?» — думала я, подходя к столу преподавателя.
— Садитесь.
И только я расположилась на стуле, как Надим предложил:
— Вы предпочитаете отвечать по всем темам или только на мои вопросы?
Ага, хочет меня завалить.
— На вопросы, которые нам раздавали перед экзаменом.
— Ну что ж, — саркастически протянул он мне, — начинайте.
Подозрительно покосившись на противного демона, я начала протяжно, монотонно рассказывать обо всем, что только могла припомнить, и в этот момент чувствовала себя самой большой занудой на свете. Часа через три, когда все уже разошлись, я наконец закончила.
— Это все хорошо, и ваши знания удовлетворительны…
— Удовлетворительны? — начала сопеть я.
— Просто отличные, — криво усмехнулся демон.
Так-то лучше.
— Но вам нужно рассказать, где применяются все эти растения, — с садистским удовольствием протянул Надим.
Вот и раскрылась его гадость, но он сильно просчитался. Искар за этот год хорошо меня подковала: зельеварение — прекраснейшая наука на свете!
Широко улыбнувшись, я начала:
— Мври торекус применяется в различных зельях, но лучше всего оно подходит для зеленой отравы, которая вызывает диарею у демонов. И не только! Еще данное растение плохо влияет на организмы представителей этой расы, вызывая…
Мне доставляло истинное наслаждение наблюдать, как довольное выражение сползает с лица преподавателя: он понял, что в ближайшие часы узнает о своем организме много интересного и захватывающего. А я, несмотря на то что мне все это выйдет боком, рассказывала и не могла остановиться.
Когда оставалось немного времени до отбоя, я выходила из аудитории с отличной оценкой, раздумывая, как буду учиться в следующем году. Ненависть ко мне Надима явно перешла разумные границы, ибо он даже перестал контролировать выражение своего лица, и я видела, что за чувства его обуревали.
После сдачи проблемного предмета наступили дни «отдыха», так как следующими на очереди были история и география. Экзамен по географии мне понравился. Он проходил в одном из больших залов Академии, по всему периметру которого в шахматном порядке располагались каменные столы. Чтобы приступить к экзамену, каждому студенту следовало выбрать стол. Пока я осматривала залитое светом помещение и высокие сводчатые потолки, на столе, возле которого я остановилась, появилось изображение.
— На постаментах расположены магически воспроизведенная местность и животные. Вы должны сообщить, что это за место на карте, и убрать с нее объекты флоры и фауны, которых там быть не должно, — огласила Рук наше задание. — Приступайте.
Едва прозвучала команда начинать, я, наклонившись, пристально посмотрела на местность и улыбнулась. Какая ирония судьбы!
Я увидела именно ту поляну, куда попала, когда переместилась в этот мир.
«Фауну Объединенных Земель я знаю хорошо и, значит, экзамен сдам успешно», — подумала я, прикасаясь к одному из изображений животных и тем самым убирая его с местности.
С историей было и того проще. Едва не заснув за столом, я написала все, что знаю по вопросам, и на этом успокоилась.
А теперь самые непредсказуемые дисциплины. Экзамен по прикладной магии оказался откровенно скучным. Сплошная теория, на наш вопрос о практическом задании Гарнер ответил:
— Подождите, намагичитесь еще. Будет у вас такое время.
После такого ответа желания задавать другие вопросы не возникло.
Испытания по начертательной магии прошли намного увлекательнее. Нас снова привели в большой зал и расставили перед каменными плитами.
— Каждому надо вычертить узор, который значится на его плите, — сообщил нам куратор. — Приступайте.
И мы приступили. Рисунок на экзамене оказался настолько сложным, что мне практически было некуда наступить, чтобы не стереть линии, нанесенные магическим жезлом. Но я еще смогла периодически подсказывать ребятам правильные узоры. При этом, едва не распластавшись на плите, я старалась не потерять равновесия и не наступить на узор. Но все обошлось, и я гордо показала ритуальную площадку, готовую к применению.
Каким-то чудом Дима и Слава тоже смогли продемонстрировать нечто нормальное, хоть и не столь успешное.
Но самым удивительным для меня оказался экзамен по дисциплине «Гадания». В отличие от других, задания я не получила. Пиграно поманила меня к столу возле окна, и едва мы сели, как преподавательница протянула мне карты.
Я недоуменно посмотрела на них:
— Что это?
— Твое задание, — хитро сощурившись, ответила Пиграно.
— Я должна погадать вам?
— Именно.
Посмотрев на своих сокурсников, я услышала:
— Они слепые котята, а ты моя ученица. Ну же, смелее…
Осторожно обхватив карты, я начала перетасовывать их, прислушиваясь к себе. Именно на уроках гаданий мне рассказали, что тасовать карты должен тот, кто гадает, а не тот, кому это делают. Ведь люди не имеют дара, а одаренные не могут предсказать свою судьбу.
Едва я почувствовала умиротворение, как руки сами собой остановились, и я начала раскладывать причудливый узор, читая его:
— В прошлом у вас был непростой выбор, который очень сильно повлияет на будущее. Это центр вашей судьбы. Его негативным последствием будет ваш душевный разлад, а плодами…
Я запнулась сильно смущенная: сложно говорить такое своему учителю.
— Ну же, смелее, — подбодрила меня Пиграно, хотя ее улыбка стала напряженной.
— А плодами — трое детей, — выдохнула я и замерла, ожидая реакции.
Глубоко вздохнув, Пиграно прокомментировала:
— Так и думала, что это решение выйдет мне боком.
Не уверена, что такая осведомленность о жизни преподавателей меня радует. Как я теперь буду смотреть на Гарнера?
Но экзамен по гаданию я сдала.

Сегодня судный день — я сдаю экзамен по физическим навыкам. Стою на полигоне и нервничаю, потому что не представляю себе весь этот ужас. Нервничают и ребята, так как не знают, как помочь мне преодолеть препятствия, ну а Тронсен нервничает, наверно, оттого, что я в группе его студентов.
Вот провели инструктаж, затем нас построили и начали поочередно выпускать на полосу препятствий. Я оказалась самой последней, штурмовавшей этот кошмар.
Первая линия, длиной в несколько сотен метров, состояла из бревен, уходивших на опушку леса. По ним нужно пройти и не потерять равновесия. И я прошла! Даже без посторонней помощи!
Потом начались какие-то лабиринты из магических труб. В них я заползла, а вот выползла не скоро. Плутала там, наверное, часа два, пока не почувствовала сильное раздражение, явно принадлежавшее Славе. Ковыляя на его флюиды, я наконец увидела свет.
После ужасного лабиринта перед глазами предстали странные сооружения, похожие на козлов в спортзалах нашего мира. Через них предстояло перепрыгнуть. Хотя перепрыгнуть — это, конечно, очень сильно сказано. Так как эти штуки мне примерно по грудь, я вполне успешно зависала на них, перебирая ногами, и кое-как переваливалась на другую сторону в грязь. Поэтому в тишине постоянно слышалось: «Хлюпе… Хлюпе… Хлюпе…»
Все шло довольно неплохо, пока я не увидела это… Три высоченных препятствия, выше меня головы на две, одно за другим располагались в небольшом грязном месиве. На эти фрагменты деревянной стены мне нужно забраться, чтобы слезть с другой стороны.
Наш преподаватель совсем больной. Точнее не скажешь. Он думает, что на них можно забраться?!
Пройдя по грязи, я подпрыгнула, пытаясь вцепиться в верхний край первого сооружения, но у меня ничего не получилось: он превышал мой рост на все три головы, а не на две, как показалось ранее. Я попыталась еще несколько раз, но результат остался тем же. И когда была готова сесть в лужу и расплакаться от бессилия, почувствовала, как меня поднимают вверх.
Оглянувшись, увидела Славу, держащего мое тело на вытянутых руках. Очень впечатляюще! Рейтинг оборотня в моих глазах резко вырос.
— Может, ты все-таки начнешь взбираться на препятствие, ведь ты совсем не пушинка, — пропыхтел парень.
Собравшись, я стала подтягиваться. Слава помогал, подпирая мою пятую точку, чтобы ползла лучше.
Перекинув ногу на другую сторону, я узрела Диму, который, видимо, приготовился меня ловить. Ну я и спрыгнула прямо на него.
Бульк! Я в грязи, Дима в грязи бормочет какие-то неизвестные слова, которые заклинание мне не переводит. Смутно подозреваю, что это нелестные эпитеты в мой адрес.
Подошедший Слава помог нам подняться.
— Что у вас случилось? — поинтересовался оборотень.
— Да она прыгать не умеет! — прорычал дракон.
— Как это не умею? — возмутилась я.
— Ногами вниз нужно, а не всем телом! — заметил ящер.
Пожав плечами, я направилась ко второй стене, и все повторилось. Правда, в этот раз дракон меня поймал и не дрогнул. Последнее препятствие мы преодолели уже совсем привычно, ребята бухтели на меня, но беззлобно.
Посмотрев на оставшуюся позади полосу препятствий, облегченно выдохнула. Несмотря на то что возвращаться около километра, я просто счастлива! А уж как преподаватель будет счастлив, снова увидев меня в Академии!
«Жизнь хороша», — подумала я и вся грязная, как чушка, направилась с ребятами в сторону жилых корпусов.

ГЛАВА 20

Вот что характерно: несчастье обычно обрушивается, случай — подворачивается, а счастье — подваливает; значит, надо с опаской поглядывать на небо, с интересом — под ноги и с надеждой — по сторонам.
Неизвестный автор

Как только сессия осталась позади, студенты расслабились. В коридорах стало больше смеха, оживления, радостных восклицаний и улыбок. Я с удовольствием гуляла по парку, позволяла солнышку играть лучиками на своем лице, и, наверное, впервые после поступления в моей душе царил покой.
А вскоре предстоял долгожданный отпуск. В этот раз увольнения ждала с нетерпением, хотя с чего бы это? Ничего интересного не запланировала. Знакомство с родственниками дракона, освоение ментального искусства — все скучно и противно. А так хочется отдыха, лечь и ничего не делать…
У меня нет здесь родственников, к которым я могу приехать в гости, нет увлечений, которыми могу заняться и скоротать время. Даже простых развлечений не имеется.
О кино в этом мире не слышали, а то, что здесь называют музыкой… на уровне бренчания на гитаре в студенческом общежитии. Ни балета, ни театра, ни книг, то есть нормальных книг, ни компьютерных игр, ни клубов.
Конечно, тут бывают танцы, есть заведения, где можно отдохнуть, посидеть с друзьями, но это все не то. В общем — мрак. Как жить в этом мире, не представляю.
Мои размышления прервал мощный поток удовольствия совершенно фривольного характера.
— Дима-а-а… — простонала я.
Где эта нехорошая ящерица?!
Долго искать не пришлось. Слава нашел дракона первым, и, когда я подошла, ребята уже ссорились.
— Мне надоела эта ситуация! — рычал оборотень.
— Ты не представляешь, каково мне. Это сильнее моей сущности! — огрызался Дима.
— Я предлагаю спуститься в парк и все обсудить. Не нужно ругаться в коридоре, где каждый может вас услышать, — внесла я свои пять копеек.
Мужчины одновременно повернулись ко мне и, помолчав несколько секунд, согласились. Предложение было разумным.
Особой злости из-за Диминых ухаживаний я не испытала, только отвращение и брезгливость. Но что делать в такой ситуации, не представляла.
Расположившись на травке, около одного из фонтанов в парке Академии, я решила задать дракону несколько вопросов, потому что ребята лишь молчали и злились друг на друга.
— Дима, мы договорились о том, что ты больше не улучшаешь свою… личную жизнь… Что происходит?
— Я ничего не могу поделать. Это физиология!
— А мне ты своей физиологией разрушаешь надежду на счастье! Я испытываю привязанность к своей девушке. А получается, пока она сохраняет свои душу и тело, я тут удовольствие испытываю! Ты знаешь, чем мне это грозит?
Мы с драконом в шоке уставились на Славу.
— То есть она тебе хранит верность? Но почему тогда вы не вместе? — недоуменно спросила я.
— Ее семья против. Я пока не достоин ее руки, — мрачно заметил оборотень.
— И ты решил поступить в Академию и повысить свой авторитет, овладев магией, — хмыкнул дракон.
— Не тебе меня учить, как женщин завоевывать, — прошипел сквозь стиснутые зубы Слава.
— Думаю, в увольнении нам придется вплотную заняться ментальным искусством. Пока не поубивали друг друга, — заметила я.
— Ты тоже хочешь мне выговорить? — криво усмехнувшись, спросил у меня дракон.
— Нет, просто я в следующий раз найду симпатичного парня и пересплю с ним, — поставила его перед фактом.
Конечно, это не в моем характере… но терпение на исходе.
Воцарилась тишина. Видимо, ребята пытались представить, как это им аукнется. Не понравилось. Оборотень, что-то процедив сквозь стиснутые зубы, встал и направился прочь, а Дима, выдохнув, уныло сказал:
— Я правда не специально это делаю.
Немного помолчав, я спросила его:
— Несмотря на свои не слишком приятные ощущения, я не понимаю: как ты можешь любить одну женщину и так поступать?
— Мы не соединены, — просто сказал дракон.
— Как это? — сразу заинтересовалась я.
Тут же вспомнились книги нашего мира.
— Может, я зря все это рассказываю, но в принципе ты имеешь право знать, так как ситуация задевает еще и тебя.
Уже интересно…
— У драконов есть переходный период, который сопровождает взросление особи. Проходит он в два этапа и всегда знаменуется всплеском гормональной активности.
Блудом, проще говоря.
— Эти этапы разделяет примерно год. Первый я пережил при помощи Найны.
Видимо, его невеста.
— Но потом у нас возникли разногласия, я отправился сюда, но не учел особенностей своей физиологии. Теперь все это осложняется еще и тем, что у меня возникают проблемы с вами.
— Ну а ты не пробовал мм… ну, там… помочь себе сам?
Сначала дракон смотрел на меня недоуменно, но потом до него дошел смысл, и он покраснел.
— Ты что, это недопустимо! Стыд… Да это же низость, каких мало! — вдруг раскричался дракон на весь парк.
— Хорошо-хорошо, успокойся, я это так предложила, не подумав.
А вообще, дельный совет.
— Никогда не говори никому таких вещей, — поостыл Дима. — Это сильное оскорбление. И где ты только понабралась такой пошлости?
Наверное, не стоит мне рассказывать об этой стороне жизни на Земле, боюсь, здесь к такому не готовы.
— Слышала где-то что-то…
— Отвратительно!
— Отвратительно — это когда я целуюсь с незнакомой девушкой через тебя. Но помни, это медаль, которая имеет обратную сторону.
— Что?
— Не важно, рассказывай дальше, — отмахнулась я.
Потом, если что, поймет.
— Драконы — очень страстные существа, в нас бушуют сильные эмоции. Мы порывисты, всегда максималисты и часто жестки. В нас очень много от второй ипостаси. Такими мы остаемся до тех пор, пока не совершаем обряд единения с женщиной, которую полюбим.
— Мм… А если полюбите во второй раз? — задала я интересующий меня, как женщину, вопрос.
— Нет. Природа нашей любви отличается от той, что испытывают представители остальных рас, и схожа только с чувствами оборотней. Это чувство сжигает все внутри нас, полностью порабощая волю. Но жена должна помогать справляться с чувствами, которые бушуют внутри ее супруга. Она — поддержка и опора, радость и мать детей.
— То есть на представителях других рас вы не женитесь?
— Женимся, но они никогда не могут понять силу нашего чувства. Кроме того, невозможно контролировать, кого ты полюбишь, а кого нет.
— А что, если партнер не ответит взаимностью? — продолжала любопытствовать я.
— Сначала все начинается с симпатии. И если она не находит ответа, то может затихнуть, если же нет… Что ж, в мире много неразделенных чувств, и не только у драконов.
Это да… Но как легко Дима говорит об этом. У нас бы многие мужчины постеснялись развивать такие темы.
— А единение — это что за обряд?
— Его можно провести, только если чувства пары взаимны. Если объединение двоих свершилось, они просто регистрируют очевидное в Совете нашей страны. И тогда уже обратной дороги нет.
— А как это происходит?
Дима покачал головой:
— Этого я не могу тебе сказать.
Вот так всегда…
— А ты с… Найной еще… там соединение, и все такое…
Ну не могу я не спросить.
— Нет.
— И не…
— Не знаю. Скорее всего, моя любовь необратима. Но вот как у нее — видно будет.
— Ладно, посмотрим, а пока у нас есть задача попроще — закрыться друг от друга. Пошли, пора собирать вещи.
Солнце сияло на небе, согревая своими лучами. Впереди было лето, что оно принесет нам?

Остановились мы, как и в прошлый раз, у Роды. Кажется, она даже привыкла к нам, а мы привыкли к своим комнатам.
У ребят оказались какие-то дела, по которым они бегали первые несколько дней, а я снова выбралась гулять по городу. Меня завораживала цветная черепица: сверкающая, красивая, она делала дома словно игрушечными.
Мимо ходили спокойные люди различных рас, я не уставала рассматривать их и не могла наглядеться. Конечно, это совсем не тот интерес, что они вызывали у меня прежде: теперь я пыталась понять их суть.
Они старались показать свою важность, достоинство, но так часто потакали своим слабостям. Мне, которая родилась и выросла в очень непростом мире, смотреть на это было забавно. Все-таки дети Эрго — что-то потрясающее. Такие правильные, такие спокойные. Это не нормально… или нормально?
Но безделье всегда заканчивается, и вот, через несколько дней после начала увольнения, мы наконец засели за медитацию.
В нашем временном пристанище было проще освоить это умение. Никто не мешал, никто не стоял над душой. Решив следовать методикам, которые показал Гарнер, мы разместились в комнате на полу и начали.
— Если у кого-то не получится, пусть остальным не мешает, — сказал Слава, и мы с драконом согласно кивнули.
Прикрыв глаза, я попыталась расслабиться, для чего использовала единственную позу, которая у меня ассоциируется с этим состоянием. Скрестив по-турецки ноги и сложив руки на коленях, погрузилась в себя, но вместо медитации я вышла в нео, в потустороннюю реальность.
Я была уже здесь раньше, когда мне было предсказание. Не желая больше таких сюрпризов, как в прошлый раз, руки никуда не тянула, а сразу взялась за ниточку, соединявшую меня и мое тело, и начала потихонечку возвращаться в него.
Я практически слилась со своей физической оболочкой, когда заметила золотую дымку, которая клубилась вокруг моего тела. Не удержавшись, дотронулась до нее. Мягкая… как пух. Снова осторожно прикоснувшись к странной субстанции, я по наитию стала уплотнять ее и обматывать вокруг себя. Когда легкая дымка стала плотной и переливающейся, я вернулась в свое тело и меня накрыла темнота.

С того самого момента я практически перестала ощущать эмоции ребят. Конечно, когда я отключилась, они очень перепугались и долго потом на меня кричали, пока мне не удалось вставить фразу о чудесном избавлении.
О! Их чувства в тот момент оказались настолько сильны, что пробили броню, созданную мной. После этого меня терроризировали несколько часов, чтобы выяснить, что я сделала. А я и сама понятия не имела, но к вечеру, за чашкой настоя, подробно вспоминала, что было за гранью, и пришла к выводу: причиной блокады стало созданное мной золотистое сияние.
В общем, условились, что я попробую сделать то же самое и с оболочками ребят. Правда, не знаю, получится ли. Но у нас наконец появилась надежда на нормальное существование.
На следующее утро мы направились в Совет Объединенных Земель, дабы наша тройка была представлена делегации драконов и родственникам Димы.
Накануне я получила предостережение от Димы о его брате.
— Ладно тебе. Не верю я, что этот Велор столь коварен и ужасен, как ты его описываешь.
Еще в своем мире я знала про раздоры братьев.
— Вот и зря. Велислава я уже предупредил и тебе советую быть с братом осторожнее, как и с прочими драконами. Поверь, представители моей расы не столь просты, как все остальные, к которым ты привыкла. Готов спорить, ты нас недооцениваешь, а мы очень опасны.
— Хорошо. На что поспорим, что твой брат не окажется полным гадом?
— На амулет, что ты купила себе в городе.
Во время прогулок я приобрела на удачу амулет, подавляющий эмоции. Как выяснилось, редкая вещь. Только вот дракону он зачем?
— По рукам.
Скажу честно, после такого разговора мероприятие, вернее, мое присутствие на нем, сильно меня волновало.
Удивляюсь Славе, который совершенно спокойно относится к этому знакомству. Он считает, мы должны представиться родственникам Димы как подобает, ибо так правильно и честно. А меня честность не слишком волновала. Ох, чую, отхватим мы там себе проблем.
Но кто меня спрашивал?
И вот я, прилично одетая в черную водолазку, леггинсы и тунику ядовито-оранжевого цвета, отправилась на торжественное мероприятие. Ребятам потребовалось много времени, чтобы убедить меня подобрать такие ядовитые цвета. Но им удалось, и теперь я вводила в вестибюль здания Совета Объединенных Земель, одетая как дура.

Но ничего… На предприятии, где я работала на Земле, как-то ввели форму для юристов — мы тогда сильно напоминали религиозных сектантов. Вот это был ужас, а тут так… Переживем.
Вестибюль оказался очень красивым. Гладкие стены, выложенные камнем, похожим на мрамор, украшали выгравированные узоры и надписи.
— Что это? — полушепотом спросила я у Димы, кивая на странные рисунки, пока поднимались по лестнице на второй этаж.
— История Объединенных Земель и ее магическое наследие.
— О! — только и смогла выдавить я.
Между тем мы подошли к большим резным двустворчатым дверям из темного дерева. Дима прикоснулся к ним, и они тихо отворились. В следующее помещение мы вошли нестройной шеренгой. Впереди, навстречу родственникам, шествовал дракон, а мы со Славой шагали следом.
Мы оказались в очень большом зале, отделанном зеленым мрамором (боже ты мой, неужели наконец зеленый? ) и бархатными полотнищами с вышитыми гербами и другой геральдической символикой. На противоположном конце, около стены, находился постамент с троном. На нем сидел пожилой человек с волевым лицом и немного усталыми глазами. Видимо, Димины родственнички допекли. Дорогие гости расположились чуть сбоку в шикарных креслах с темно-коричневой обивкой. Из делегации здесь присутствовало пятеро, и мне было очень любопытно, кто есть кто.
Ребята долго вчера рассказывали про правила поведения, и теперь я надеялась не ударить в грязь лицом. Так, подходим к самому пьедесталу, низкий поклон наместнику, легкий кивок в ответ. Теперь поворот влево, легкий наклон головы в сторону делегатов — и ожидаем представления и ответного приветствия.
Наместник, указав рукой на гостей, произнес:
— Думаю, Димирию Шафирану коре Нару не имеет смысла представлять его родственников и подданных, а вот других членов вашей тройки прошу выйти чуть вперед.
Синхронно шагнув, мы со Славой оказались по обе стороны от Димы. Я во все глаза смотрела на легендарных драконов, про которых никто ничего не знал.
— Позвольте представить гостей нашего государства. Ирена Шафирану коре Нару, королева драконов.
Матушка Димирия оказалась моложавой высокой, статной женщиной среднего телосложения, одетой со вкусом, не свойственным жителям Объединенных Земель. В ее наряде преобладали оттенки зеленого цвета, что мешало ей походить на попугая, несмотря на ярко-зеленое платье. Локоны женщины, густые, пепельного цвета, подняты в высокую прическу, удерживаемую широким золотым обручем с ярко-красным камнем в середине.
— Я рада приветствовать… друзей моего сына, — чуть хриплым голосом проговорила драконица, пристально рассматривая нас, особенно меня.
Мы снова поклонились.
— Велор Шафирану коре Нару, — продолжил представление наместник. — Наследник королевства драконов и воин, носящий звание одного из непобедимых.
Посмотрев на великого и ужасного, кого так боится Дима, я не нашла ничего шокирующего. Красивый мужчина, высокий. Гладкие, блестящие черные волосы, спускающиеся до лопаток, нос с легкой горбинкой, пронзительные зеленые глаза, которые из-за венчающего голову обруча с зеленым камнем кажутся еще выразительнее. Четко очерченные скулы придают лицу некую резкость и хищность, делая его еще интереснее, а чуть полноватые губы добавляют облику легкую мягкость.
Одет дракон был в черные брюки, заправленные в черные блестящие сапоги, и такого же цвета тунику длиной по колено, с широким воротником и двумя разрезами на подоле спереди. По стилю наряд наследника отдаленно напоминал китайское одеяние.
Несмотря на то что Дима ярче и красивее своего брата, старшенький кажется интереснее. Этот ящер — явно взрослый состоявшийся мужчина, властный, резкий, жесткий и жестокий. В каждом его движении чувствуется воля, сила и твердость. Он намного яростнее, живее и во всем превосходит брата. Впечатление от наследного дракона такое, что мурашки бегут по коже. Да, Дима с ним не сравнится.
Пока я рассматривала брата, тот рассматривал меня. Судя по взгляду, я не произвела приятного впечатления.
— Что ж, приятно видеть… вас здесь, — с приглушенными шипящими нотками произнес наследник драконов.
А потом я увидела эту прелесть. Пока мне представляли остальных членов делегации, я лишь отчасти слышала их имена, потому что голова оказалась занята тем прекрасным, что я увидела.
Кисточка на хвосте! О-о-о… Хвост Димы по сравнению с хвостом его брата — просто облезлый огрызок. А пушистик, который был на конце пятой конечности наследного дракона, окончательно меня покорил. Сам хвост сильнее, кисточка черная, более пушистая, колышущаяся при каждом дуновении ветерка. От желания взять ее в руки и затискать сводило запястья.
Так я и стояла, слушая представление делегатов, опустив глаза в пол, чтобы не уставиться на хвост в открытую и не наделать наследнику неприличных предложений на официальной церемонии.
Едва наместник смолк, как я услышала смешок и шипение. Подняв глаза, заметила промелькнувшее на лице старшего брата Димы презрение: похоже, кто-то расценил мой потупленный взгляд как слабохарактерность. Ну-ну. Королева, видимо, шипела, желая приструнить сына.
— Мы благодарим вас, наместник, за теплый прием и содействие, — начала Ирена Шафирану коре Нару. — Но позвольте нам откланяться и продолжить знакомство в нашем посольстве за обедом, в неформальной обстановке.
Наместник тоже поднялся и кивнул с явным облегчением, которого я не разделяла. Он-то спихнул с себя щекотливую обязанность, а у меня еще продолжение следует…

ГЛАВА 21

Нет такой большой и сложной проблемы, от которой нельзя было бы сбежать.
Неизвестный автор

Уже через полчаса я сидела за столом и под взглядами пятнадцати человек трапезничала. Славе было не лучше, но относился он ко всему гораздо спокойнее, чем я.
Однако у меня оказались проблемы не только с косыми взглядами, под которыми я чувствую себя очень неуютно, но и со столовыми приборами. В Академии мне не перед кем было чиниться. Там имелись только ложки, и приходилось приспосабливаться.
Здесь приборов оказалось четыре. Конечно, меньше, чем в моем мире, но что с ними делать, я не знаю. Что-то смутно припомнила из талмуда для дарад, но я не разобралась в тонкостях. Поэтому, найдя здесь вилку с двумя зубцами, невозмутимо ела ею.
— Расскажи мне, сын: почему ты отправился сюда и поступил в Академию? — ровным голосом поинтересовалась королева.
— Ты знаешь, мама.
— Ты очень огорчил отца, — с неудовольствием добавила она.
Это заявление Дима проигнорировал. А его брат, закончив изучать Славу, принялся за меня. Сидеть под пронзительным взглядом не очень приятно, но я, несколько лет отчитываясь за отдел перед начальством, и не к такому привыкла.
— Может, твои друзья, которые состоят с тобой в тройке, расскажут о себе? — тихо спросил Велор, снова переводя взгляд на Славу.
Последний пожал плечами и поведал общую информацию, что мы с Димой и так знали. После чего настала моя очередь.
— Что вы хотели бы знать? — спросила я, пригубив стакан с водой.
— Правда ли то, что вы дарада? — начал допрос дракон.
— Да. А есть сомнения? — недоуменно спросила я.
Мой вопрос проигнорировали. Обед нравился мне все меньше и меньше.
— Чем вы занимались в своем мире? — последовало от наследника драконов.
— Работала юристом.
— Что это за люди? — нахмурился Велор.
— Мы боремся за права людей в суде. Следуем букве закона.
Я не прервала трапезу, отвечая на вопросы, хоть и знала — это невежливо по отношению к собеседнику. Но его тон и отношение меня сильно задели.
— А… вы изучали нормы поведения на Эрго? — спросил наследник, выразительно посматривая на мою руку, державшую двузубую вилку.
— Изучала, но иногда я все еще придерживаюсь этикета своего мира. Мне так удобнее.
Дракон ничего больше не спросил, и я позволила себе несколько расслабиться. А зря!
После обеда ящер отпустил делегацию отдыхать. Королева, слегка покосившись на меня, удалилась, шурша юбками. А нашу тройку пригласили в кабинет для приватной беседы. Ох, чую, сейчас-то и начнется самое интересное!
Едва мы вошли и расположились на диване, как дракон сел напротив нас, хвостом обвив правую ногу, и, не откладывая дело в долгий ящик, прямо спросил у Димы:
— Ты понимаешь, как подвел нас?
— А ты понимаешь, что готов был позволить разменять мою судьбу, чтобы укрепить позицию нашего рода на политической арене, невзирая на мое желание?
Мне были безразличны их дрязги — потупив глаза, я рассматривала черную кисточку. Шикарный все-таки у Диминого брата хвост. Вот бы отсоединить от тела и забрать себе. Эх…
— Я бы сам все уладил, будь у меня такая возможность! Ты же, испытывая чувства к Найне, сбежал, оставив государство на грани междоусобицы и передела власти.
— Не смеши, наше королевство одно из самых сильных в мире!
— Это пока во главе сильный вождь. Но отец скоро отойдет от власти, а меня теперь некому заменить, случись что. И вот вопрос: почему?!
— Может, я и эгоист… — начал Дима.
— Ты — дурак! — прервал его брат.
— Ты ничего не знаешь о моих отношениях с ней! Ты вообще ничего не знаешь о любви, так что не лезь, куда тебя не просят. Мне важна моя жизнь. Я готов помочь королевству, но не в ущерб своим интересам! — прорычал Дима.
Не знаю, как Славе, а мне в этот момент было очень здорово, так уютно, спокойно… В гостях очень приятно, скажу я вам. Хотя в сложившейся ситуации я согласна с Велором. Дима поступил безрассудно.
— И ради чего ты подвел своих родных? Ради слабого оборотня…
Ого, мы опустились до оскорблений?!
— …И вертихвостки, притворяющейся дарадой?
В первый момент я даже не осознала, что меня назвали мошенницей. Но затем все гнетущее напряжение прошедших дней, весь страх хлынули наружу. Да пошло оно все лесом! Мне все равно, насколько у этого дурака совершенная кисточка на хвосте. Досталась такая прелесть такому придурку!
Встав и даже не посмотрев на главного идиота, я направилась к выходу.
— Я не давал вам разрешения уйти, — резко заметил Велор.
— А мне нужно ваше разрешение? — обернувшись около порога, спросила я. — Или вы хотите задержать меня силой?
— Вам никто не говорил, что уходить из гостей без согласия хозяев, — это невежливо? Или отщепенке нашего общества не положено этого знать? Ни образования, ни характера — как только в Академию поступила? Или свою любовницу братец протащил?
Повернувшись к Диме и Славе, которые, видно, очень заинтересовались этим спектаклем, я сняла с шеи амулет и бросила его младшему дракону:
— Твой брат — баклан. Сочувствую!
И покинула столь «гостеприимного»… хозяина.

Велор Шафирану коре Нару 

После того как гости ушли, я сидел в своем кабинете и обдумывал полученную информацию. Несмотря на то что встреча была плодотворной, ожидаемых результатов она не принесла.
Внезапно дверь открылась, и вошел высокий черноволосый дракон, один из немногих, кто мог явиться без доклада и не схлопотать проблем со здоровьем.
— Ну как продвигается дело? — поинтересовался начальник безопасности королевства драконов Регал Виру коре Шиу, развалившись в кресле напротив меня.
Длинную косу с закрепленными на ней лезвиями мой лучший друг перекинул через плечо и аккуратно положил поверх костюма цвета формы нашей разведки. Вооружен и опасен, даже когда вынужден играть роль гражданского лица. Некрасив, язвителен, нахален, надежен — это также про него.
— Не так хорошо, как хотелось бы. С оборотнем все более-менее понятно, но эта Ронер — темная лошадка, — задумчиво пробормотал я.
— Что я слышу? Наш будущий повелитель видит угрозу в женщине? Первый раз такое на моей памяти! — съехидничал Регал.
— Не ерничай, все очень серьезно. Сначала я решил, что Ронер — бесхребетное существо, каких большинство в этом мире. Глаз не поднимает, витает где-то в облаках. Но нет. Огрызается. Занятно.
— Ты считаешь, она может доставить проблемы? — сразу посерьезнел друг.
— Да. Нужно все разузнать.
— Мне ею заняться?
— Нет, я сам. Зачем-то же я сюда приехал. Кроме как заключать торговые соглашения, тут делать нечего. А мне нужно ее дожать. Уверен, что много времени это не займет. А ты раздобудь информацию про эти тройки. Но правдивую информацию. Хочу точно знать, с чем мы столкнулись.
— А почему бы тебе просто не забрать брата отсюда? — недоуменно спросил Регал.
— И получить политический конфликт с Объединенными Землями? Только его нам для полного счастья и не хватало!
— Ладно-ладно, не кипятись. Завтра вечером получишь полный отчет.
— Тогда и посмотрим, что делать. Но одно я могу сказать точно — Ронер так просто не удастся нажиться на нас.
— Ты думаешь, она собирается?
Мрачно взглянув на друга, я сказал:
— Ее планов я пока не знаю. Но внутренний голос мне подсказывает, «баклан» — это что-то оскорбительное.

Надежда Ронер 

Последующие несколько дней прошли довольно спокойно. Я думала, что со мной станут проводить воспитательные беседы, ан нет. Можно было бы употребить это время с пользой и сделать ребятам коконы, но мы поссорились. В первый раз серьезно. Из-за меня.
Когда оборотень с драконом вернулись из посольства, я все еще кипела после встречи с психованным братцем. И нет бы им промолчать! Но они решили провести со мной беседу на тему «Надо быть выше ругани и оскорблений».
Не выдержав, я высказала Диме все, что думаю вообще и про его родню в частности. Оборотень, который влез с советами и кодексом чести, был послан в пеший тур с эротическим уклоном вместе с родственниками дракона. Чтобы не скучно было в пути.
Так у меня появилось время гулять, отдыхать и тратить стипендию на разные нужды и развлечения. С ребятами я не разговаривала: мне явно был необходим отдых от этой высокородной парочки.
Я расположилась в кафе и наслаждалась приятным летним деньком. В отличие от нашего мира, здесь совсем не душно, только немного жарковато. Я еще вчера купила летнюю одежду и теперь чувствовала себя прекрасно. Однако счастье недолго длилось: напротив меня неожиданно присел Велор Шафирану коре Нару.
Только его не хватало!
Взяв бокал, я сделала глоток и продолжила созерцать происходящее за окном. Но уже минуты через три не выдержала и, прикрыв глаза, стала рассматривать хвост, свисавший со стула. Ну какая все-таки прелесть, несмотря на хозяина.
— Почему ты не смотришь на меня? Ведь не из скромности же? — спросила беспардонная ящерица.
Сказать или нет? А-а-а… Все равно заметит, рано или поздно.
Посмотрев на дракона, я объяснила:
— На твой хвост смотреть гораздо приятнее.
Велор онемел.
— Ну ты и бесстыжая! — опомнился он через пару минут. — Решила сменить покровителя на более влиятельного? Так ты не в моем вкусе!
Ты ж погляди, какая звезда!
— И тем не менее это ты сидишь здесь незваным собеседником, а не я, — невозмутимо сообщив факты, снова уставилась на хвост, но теперь в открытую.
Дракон зашипел.
— Так вот почему ты постоянно вниз смотрела? То есть стыда у тебя совсем нет.
Подумав немного, я решила, что в его понятии, наверное, это и вправду так, поэтому согласилась:
— Да.
— Тогда, думаю, будет разумно поговорить с тобой на понятном тебе языке.
Я насторожилась. Что, снова гадости?
— То, что ты дарада, — это ложь, каждому понятная, — начал Велор.
Посмотрев на дракона, как на врага народа, я сказала, что думаю о его предположениях.
Дракон нахмурился:
— Я не понял, зачем мне идти в какой-то Гондурас и там гондурасить?
Мне оставалась только тяжело вздохнуть. Нужно будет выловить сегодня ребят, помириться и порасспрашивать их про ругательства этого мира. Хотя они разве расскажут?
«Женщине не положено знать такие вещи!» — будет ответ.
— Ты зачем-то меня искал. Давай переходи к делу, и расстанемся, нет сил терпеть тебя, — подтолкнула я собеседника.
— Я хочу знать, что тебе нужно от Димирия?
Обдумав вопрос, я ответила серьезно:
— Чтобы он перестал ходить по бабам. Хотя сейчас это уже не столь острая проблема, но все еще существенная.
— И ты готова смириться, что он проводит время с другими женщинами? — искренне удивился ящер.
— Конечно! Почему нет? Лишь бы это меня не касалось, — совершенно искренне ответила я.
— И тебя не смущает, что он любит другую? — еще больше изумился Велор.
Да что ж это такое? Почему мне должно быть дело до Димы?
— Нет. При чем здесь наша тройка и личные отношения?
Ящер некоторое время сидел, рассматривая меня.
— Ты хочешь пройти с ним обряд единения или тебе просто нужны деньги? — наконец-то озвучил он очередную бредовую мысль.
Теперь я внимательно посмотрела на дракона:
— Что ты знаешь о тройках?
— Все! И еще я знаю, что, если ты уедешь к себе в глушь, откуда ты выползла, он ничего не потеряет.
Ну все, с меня достаточно!
Резко встав, я приблизила свое лицо к противной моське Велора:
— Ничего хорошего не будет! Ибо я действительно дарада из технического мира. А твой брат со мной в тройке и никогда не освободится от меня, как и я от него. Ты не знаешь и половины, а я из-за заклинания не смогла бы тебе сказать, даже если бы захотела. К тому же если верить преподавателям, мы трое — большая сила. Вот как все обстоит на самом деле.
— Ты думаешь, я поверю, что ты дарада?
— А ты думаешь, меня это волнует?
Встав и расплатившись по счету, я направилась домой, но, видимо, недостаточно успокоилась, потому что стоило мне войти на кухню, как ребята все поняли.
— Братец тебя нашел? — усмехнувшись, спросил дракон.
— Да, — мрачно произнесла я. — Нельзя ли его как-то унять?
Сев за стол, я услышала пессимистический ответ дракона:
— Он со мной тоже беседовал.
— И со мной, — внес свою лепту Слава.
— Дима, он твой родственник, кому страдать, как не тебе? А вот почему я это слушаю?
— Утешься тем, что в случае чего драконы вступятся за тебя, — порадовал меня Дима.
— С чего бы? — насторожилась я.
— Потому что если пострадаешь ты, то пострадаю и я, — пояснил дракон.
— Думаешь, твой брат будет сильно горевать по твоему душевному состоянию? — спросил оборотень.
Очень хороший вопрос!
— Да, — абсолютно уверенно сообщил Дима.
Мне бы его уверенность.
Отпуск подходил к концу. Я помогла ребятам сформировать коконы, правда, цвета у них оказались другими, не как у меня. У Славы — зеленый, у Димы — красный. Я пообещала их периодически подправлять, если размотаются.
А между тем неугомонный дракон снова меня выследил. В этот раз я рассматривала оружие. Никогда не держала охотничьи ножи в руках, но вдруг что случится, а я совершенно беззащитная. Пока я вертела кинжал, а продавец копался под прилавком, надо мной раздался голос:
— Брось это немедленно!
Вздрогнув, я и вправду выронила оружие.
— Ты что подкрадываешься? А если бы я порезалась? Ты в своем уме? — зашипела на него я.
— Не трогай то, в чем совсем не разбираешься.
Я попыталась успокоиться. Взять бы этот кинжал и настучать бы им по голове этого дракона!
— Лучше посмотри вот этот, — предложил Велор, царственным жестом указывая на витрину.
Но я смотрела не на кинжал, а на цену. Угу, я обязательно его возьму… лет через двадцать.
— Дорого, — ответила я и вернулась к прежнему варианту, но у меня его отобрали.
— А этот вообще лучше не брать. С таким же успехом можно взять кухонный нож.
Устав от этого спора, я оставила попытку выбрать оружие и пошла прочь. Можно вернуться сюда и завтра.
Но сбежать не удалось: через пару минут меня на улице догнал дракон и, взяв под руку, куда-то потащил. Как я ни упиралась и не шипела ему ругательства, толку не было. С таким же успехом бабочка могла бы трепыхаться в человеческой руке.
— Куда мы идем?!
Ответом меня никто не удостоил, меня утешало только неодобрение глазевших на нас прохожих. Кажется, я начинаю понимать суть слухов о драконах.
Меня притащили в какой-то трактир и, усадив за стол, заказали еды и отвар.
— Тебе повезло, что мы не встретили стражу!
На мое замечание дракон лишь хмыкнул:
— Я имею дипломатическую неприкосновенность.
— Но это не значит, что тебе все позволено. Есть пункт в общих законах, который не разрешает тебе так вести себя со мной.
— А я смотрю, дарада начинает разбираться в этом мире? — ехидно спросил дракон.
— Дарада работала юристом и имеет опыт работы с законами. Тем более что у вас их старательно придерживаются.
— А у вас — нет?
На это я промолчала и огляделась. Песцы мигрируют в мою жизнь просто огромными толпами. Через два стола от нас сидела Вуку и смотрела на меня огромными глазами. Нужно думать, она ничего не пропустила: ни нашего фееричного появления, ни того, что мы знакомы, ни того, что вместе едим.
Дракон проследил мой взгляд и тоже посмотрел на вампиршу, та сразу отвернулась.
— Знакомы? — насмешливо спросил ящер.
— Да, одногруппница, — агрессивно подтвердила я.
— И тебе не хочется, чтобы она нас видела вместе?
Проницательный, зараза.
— А почему меня должно это радовать? Ты мне не нравишься, и желания общаться с тобой у меня нет.
— Если бы не брат, я бы тебя убил, — сообщил ящер.
У меня по спине пробежали мурашки: чутье подсказало, что дракон не шутит.
Скрипнув зубами, я встала, чтобы уйти, но ящер, схватив меня за руку, грубо усадил обратно:
— Я еще не закончил.
— Зато я закончила, — зашипела я, смотря на этого гада с откровенной ненавистью. — И слушать угрозы не намерена. Мы еще в прошлый раз все выяснили.
— Нет, не все. Я не получил ответов на свои вопросы, а времени у меня мало.
— А я объяснила, что мне нет дела до твоих проблем. И если ты еще раз позволишь применить против меня силу, я напишу наместнику жалобу, в которой сообщу о моем избиении и твоих приставаниях.
— Ты посмеешь соврать? — насмешливо спросил ящер, не веря в это, а зря.
— Да.
Услышав ответ, дракон принялся меня внимательно разглядывать.
— Теперь я готов поверить, что ты из другого мира. И внешность необычная…
— Внешность мне изменил мир Эрго. До этого я выглядела немного иначе, и цвет волос был медовый. Я из технического мира, который намного более жестокий, чем ваш. И если ты сделаешь мою жизнь невыносимой, я этой жизни не пожалею, чтобы тебя уничтожить! — с нажимом произнесла я, веря в каждое слово.
Сейчас мне терять нечего.
— Как интересно. Дарада, и привязана к моему брату. Это может иметь всяческие последствия. Сколько ты хочешь денег, чтобы оставить моего брата в покое?
— Я не смогу этого сделать при всем желании. Мы связаны неразрывно.
— Должен же быть способ.
— Неужели ты думаешь, мы не искали? Нет такого способа.
— Ты искала? Но тебе-то какая выгода? Поддержка брата тебе очень полезна.
Я покачала головой:
— Ты не понимаешь, о чем говоришь.
— А ты мне сказать не можешь, я помню… — пробормотал Велор.
— Думаю, наш разговор зашел в тупик, и смысла его продолжать нет. Поэтому прощай. Надеюсь, я больше тебя не увижу.
Выходя из трактира, я чувствовала спиной два пронзительных взгляда. Дракона и Вуку. Ох, чувствую, в Академии меня ждет настоящий допрос.

После этой встречи я думала, что наконец отделалась от Диминых родственников, но меня снова ждал сюрприз. На следующий вечер пришло письмо от королевы. И если сына я могла послать куда подальше, то с матушкой все не так просто.
Пришлось отправиться к ней со светским визитом, как это здесь называлось. Меня проводили в большую гостиную, отделанную в нежно-желтых и золотых тонах. Комната оказалась такого размера, что, когда я произнесла приветствие, долго звучало эхо.
— Добрый день, мистрис Ронер, — грудным голосом поприветствовала меня королева. — Прошу вас, присаживайтесь.
Мы сели одновременно и посмотрели друг на друга. Ее величество — оценивающе, я — настороженно. Так прошло несколько минут. Я уже нервно допила первую чашку чая, когда королева решила перейти к разговору.
— Надежда, можно я буду вас так называть? — и, увидев мой кивок, продолжила: — Думаю, нам нужно поговорить прямо.
Она внимательно наблюдала за моей реакцией.
— Согласна, — настороженно отозвалась я.
— Тогда я опять же хочу спросить прямо: вы имеете матримониальные планы в отношении моего сына?
Меня так и подмывает спросить: в отношении которого? Но думаю, в данной ситуации это неуместно.
— В отношении Димы у меня нет никаких планов, кроме профессиональных.
Оговорюсь сразу, а то потом еще припомнят.
— Они связаны с вашей тройкой?
— Да, — тяжело вздохнула я.
— Вы очень странно называете моего сына. Это очень интимно.
— Мне сложно произносить некоторые имена этого мира, и я заменила их для удобства на привычные мне. Наши отношения в тройке позволяют мне такую вольность.
— Вы с ним очень тесно связаны?
— Я с обоими очень тесно связана, и это приносит нам очень много проблем.
— Понимаю. А что вы думаете по поводу отношений моего сына с Найной?
— Его побег был глупостью. Хотя я не знаю всех подробностей произошедшего между ними, тем не менее считаю его поступок неправильным.
Кажется, королева осталась довольна моим ответом.
— А вас не интересует, что я хочу получить от Димы?
Драконица улыбнулась:
— Вижу, вы пообщались с моим старшим сыном. Нет, меня это не волнует. Меня в первую очередь заботит счастье моего ребенка. А влюбленный дракон может быть доволен жизнью только в счастливом браке.
Не только дракон будет доволен жизнью в счастливом браке, это верно и для большинства людей.
— Счастье в браке — это дело случая, — заметила я.
— У всех остальных — да, но не у драконов. Мы изначально знаем, как сложится семейная жизнь. Конечно, всякое может случиться, но наша природа защищает нас от многого.
— Не только защищает, но и может подставить под удар.
— Да, и такое бывает… — со вздохом согласилась королева. — Но то, что мой сын связан с дарадой, заставит Найну заботиться о том, что она имеет.
Угу, и даст повод повыдирать мне волосы. Драконы не только темпераментные существа, но еще и очень прямые. С них станется высказать свое недовольство где угодно самыми разными способами. Правда, только если они имеют право на это. За бездумные скандалы сами правители по головке не погладят.
— Вы верите, что я дарада?
— Конечно, это же очевидно. Вы отличаетесь поведением, внешностью и даже мимикой. И я, в отличие от сына, точно знаю, что там, откуда вы прибыли, вы не входили в низшие слои населения.
— Может, в моем мире другие критерии зажиточности и образование?
Королева хитро прищурилась:
— Конечно, такое возможно. Но ваши амбиции и чувство собственного достоинства выдают вас.
Откуда бы ей о них знать?
— Один из показателей — то, как бесится мой сын.
— Есть еще вопросы, которые вы хотели бы обсудить со мной?
Надо заканчивать этот театр.
— Да. Меня очень интересует, правда ли, что сын не может поехать с нами на некоторое время домой?
— Этот вопрос не ко мне: нужно интересоваться у преподавателей. Хотя вряд ли они отпустят Диму. Логичнее всего забрать его перед практикой.
— Вы поспособствуете этому?
— Не знаю, — повела я головой. — Все будет зависеть от обстоятельств.
Поболтав еще несколько минут ни о чем, я откланялась и с чувством выполненного долга отправилась домой, на выходе из посольства столкнувшись со старшим драконом. Тот, сощурившись, внимательно посмотрел на меня, но не поздоровался и ничего не спросил. Ну и слава богу!

Часть четвертая
СТАТЬ МАГОМ, ИЛИ ОХОТА НА ПЕСЦА

ГЛАВА 22

Не обольщайтесь, если вам улыбнулась фортуна, возможно, она просто оскалилась!
Неизвестный автор

Солнце освещало своими яркими теплыми лучами парк Академии и совершенно не настраивало на учебный лад. Когда я вошла во внутренний двор, настроение было самым замечательным, ровно до того момента, как обнаружила у входных дверей Вуку. Видимо, она стоит тут и сторожит меня.
Как только мое появление заметили, вампирша тут же кинулась ко мне:
— Надя, как отдохнула, как провела время?
— Спасибо, хорошо. А как у тебя прошел отпуск?
Может, я еще смогу избежать допроса?
— Прекрасно. Съездила к родителям, навестила друзей. Ты знакома с наследником драконов?
Не удастся.
— Конечно, — невозмутимо подтвердила я. — Он же брат Димы, а тройка обязана представиться родственникам.
— Да? — сразу сникла вампирша. — А ты что, им не понравилась?
— Почему ты так решила? — напряглась я.
— Ну он так тебя втащил в трактир, так прижимал к себе, что ясно — между вами близкое знакомство. И еще мне показалось, что вы поругались.
— Мы поспорили. А драконы очень темпераментны.
— Ты знаешь, я вообще испугалась за тебя, — горячо зашептала мне на ухо Вуку, прижимая к себе не хуже Велора. — Он ничего тебе не сделал?
— Попробовал бы только! — зашипела я, отстраняясь. — И давай закроем эту неприятную тему. Лучше расскажи, как у тебя с личной жизнью?
Беспроигрышный вопрос. Соседка тут же начала посвящать меня в свою новую, недавно разработанную стратегию «Отловить себе жениха». Я слушала, кивала и думала про себя. Как же я рада вернуться обратно. Второй курс, начинается практика по предметам, нет сумасшедшей семейки Димы — просто праздник!

Утром меня разбудило такое родное заклинание — ужасный заунывный мотив местного Бетховена. Мм… как мне его не хватало.
Еле встав с кровати, я заставила себя встряхнуться и уже буквально через полчаса бодро направлялась на первую лекцию. Каких-либо особых изменений в расписании, кроме появления нового предмета, я не заметила.
Первой у нас стояла практическая магия, и я аж подпрыгивала, так мне не терпелось наконец-то приступить к созданию заклинаний.
В этот раз занятие проходило в специальном помещении. Наша группа просочилась внутрь и узрела огромный бежевый каменный зал без окон. На полу располагались небольшие круглые платформы, под потолком светилось множество горящих шариков.
Озираясь, мы прошли вперед, и неожиданно, словно из ниоткуда, раздался голос Гарнера:
— Разбирайте места, в этом году они будут постоянно магически закреплены за вами.
Я подвинулась к самому первому кругу прямо перед большим возвышением и, обернувшись, увидела, что ребята забились в дальний угол зала. Вздохнув, пошла за ними, схватила обоих под руки и, угрожая страшными карами, заставила перебраться вперед. Зачем мне в тройке нужны неучи, чтобы опозориться? Нет уж, пусть учатся.
— Теперь коснитесь камня рукой.
Я выполнила указание и, сразу почувствовав боль, вскрикнула. Крики слышались отовсюду.
— Поруто принял кровь, и теперь вы будете на нем осваивать заклинания и сражаться. Сходить с него во время урока не разрешается.
Из-за моей спины показался Гарнер и взошел на большой постамент.
— Такие меры нужны для безопасности во время применения магических плетений. Иначе необученный студент может тако-о-ого наворотить, — сказал преподаватель и посмотрел на меня.
Теперь до смерти мне будет припоминать тот случай с водой.
— Думаю, можно начать. Первым заклинанием, которое вы должны выучить, будет очистительное. Поверьте, в работе любого мага вещь просто необходимая.
Вспомнив про стирку в этом мире, я вынуждена была признать, что в работе не только мага.
— Прикладываем руку к одежде и произносим про себя рукрато.  Действия для создания заклинания вы должны знать — весь предыдущий год теорию изучали.
Вспомнив нужные действия, я приложила руку к пятну, что не отстирывалось с моего рукава, и, мысленно произнеся слова, распространила магию на все пятно. Сработало. Пятна больше не осталось, как и вообще каких-либо цветов на этом участке ткани.
Я ошалело взглянула на Гарнера, а тот смотрел на нас и посмеивался. Оглянувшись, я поняла почему. У кого-то из студентов с одежды полностью исчезла краска, у кого-то мантия стала в бело-черных разводах.
— Вам нужно четче формулировать свои желания, — довольно сообщил нам инквизитор. — На следующем занятии вы должны будете не только правильно применить заклинание, но и исправить то, что натворили сегодня. А теперь можете быть свободны.
Угу, очень помог. Песец какой-то, называется, «почистили мантию».
Взглянув на Диму и Славу, я заметила, что они тоже недурно справились с заданием: у одного белым был весь рукав, у другого — мантия целиком. Нужно сегодня освоить заклинание, которое не только чистит, но и красит. Какой… чудесный вечер предстоит.
В коридоре ребята сняли мантии. А я ничего, и так похожу. Блеклое пятно на рукаве — по сравнению с другими не самый плохой вариант.
— Как вспомню, какие заклинания мы изучали в прошлом году, страшно становится: вдруг чего-нибудь лишусь, осваивая их, — пробормотал Дима, пытаясь свернуть мантию.
— Какой у нас следующий предмет? — поинтересовался Слава.
Мрачно взглянув на оборотня, я ответила:
— Фауна.
Пока мы шли к задней части Академии, где располагалось несколько лабораторий, я ожидала худшего — и не ошиблась. Кроме лабораторий, там оказались загоны и открытая площадка, огороженная стеной растущих близко друг к другу деревьев. Нас уже ждала радостно улыбавшаяся Рук.
Подозрительно…
Едва мы остановились, как преподаватель, сразу начала занятие:
— Добрый день! Рада вас поздравить с началом обучения на втором курсе. Сегодня мы узнаем, как общаться с одним из представителей нашей фауны — гранжи.
О! Нет, нет, нет! Мое общение с животными — это плохая идея!
Посмотрев на ребят, я увидела только спокойного Диму и Славины глаза, полные восторга. Да-а-а… оборотень готов общаться со всем живым, волосатым и слюнявым постоянно, но я?!
— Все вы помните, как именно можно найти общий язык с этими сложными животными. Их всего три экземпляра, поэтому прошу вас разбиться на три группы и в порядке очереди подходить к клеткам.
— А как вы определите, что мы с ними поладили? — поинтересовалась принцесса гоблинов, кстати, очень красивая женщина.
— Я узнаю, можете мне поверить, — хмыкнула Рук.
Услышав столь оптимистическое напутствие, группа стала выстраиваться, а я встала самая последняя. Ну зачем нам общение с этими животными? И так хорошо живем. Что, многие из нас поедут жить в леса и болота?
Момент моей встречи со зверенышем приближался. Вот осталось два человека, один… и вот оно, мое счастье.
Покосившись на животное, я осторожно подошла к нему и присела на корточки — наши глаза оказались на одном уровне. Взглянув на зверя, я все сделала, как написано в учебнике, но ничего не происходило.
— Посмотри на него приветливее. Ты что, охотник, чтобы так зыркать? — прошептал сзади Слава.
Зыркнув теперь на оборотня, я снова постаралась взглянуть на это слизистое существо с огромными глазами и полуметровыми иголками на спине, представив, что передо мной кисточка Велора.
Молниеносно мелькнул язык, облизав мне правую половину лица. Вскочив и отбежав в сторону, я протянула:
— Бе-э-э…
— А-а-а… Ронер, все-таки сдали практическое задание? Это прекрасно, — похвалила меня прошедшая рядом Рук.
А я в это время пыталась удержать в себе утренний кефирчик, потому что тот просился наружу, — запах от моего лица шел просто ужасный.
— Надя, надо сдерживать себя, — зашипел мне Дима.
— С какой стати?
— Неприлично показывать, что у тебя совсем нет стойкости, — пояснил Слава.
— Если быть оплеванной зверюгой отвратительно и неприлично, то мне все равно! — прорычала я и, получив разрешение у преподавателя, откланялась.
Нужно еще успеть отмыться перед обедом.

Есть не хотелось совсем. Несмотря на то, что я полчаса оттирала лицо и волосы, мне казалось, что они все еще пованивают. Отвратительно!
Надо ли говорить, что на еду я и смотреть не могла. Зато ребята уминали за обе щеки.
— Ты же знала, что они лижутся, — постарался утешить меня Слава.
— Но не с таким ужасным запахом! — поправила я.
Дима только рассмеялся.
Поковырявшись в тарелке, я решила не мучиться, а просто выкинуть еду и отправиться на занятия. Тем более что по расписанию стояло целительство. Там на практике можно всякое увидеть. Оставив ребят доедать, я направилась на лекцию с Вуку. Вампирша мне всю дорогу рассказывала, как трудно найти подходящего партнера.
— Что ты ищешь в мужчине? — спросила я, запутавшись в ее рассуждениях.
— Зачем в нем что-то искать? — недоуменно поинтересовалась соседка.
— Ну какими качествами должен обладать мужчина, чтобы ты захотела связать с ним свою судьбу?
— Красивый, сильный, с деньгами, — начала перечислять Вуку и запнулась.
М-да, как мало кому-то нужно для счастья.
— А он должен учиться с тобой в Академии?
— Нет, можно и за ее пределами…
— Мужиков здесь красивых много. А за воротами нашего учебного учреждения их еще больше. Может, есть предпочтение по расовому признаку?
— Ну может быть, тролли или орки…
Я видела мужчин этих рас, и, скажу вам, представление о красоте у всех разное!
— Кхм-м… Ну… тогда ты присмотрись к их представителям в Академии, и если не подберешь ничего, тогда в увольнении…
— Пожалуй, только первым знак внимания должен оказать мужчина, — вздохнув, сообщила мне Вуку.
— Ну конечно…
— Тогда я посмотрю: признать его своим или нет.
Я остановилась как вкопанная.
— В каком смысле ты должна признать его своим?
— Ну он оказывает знаки внимания и ждет. Если я готова начать с ним отношения, то публично признаю его своим. Только тогда мужчина официально считается занятым, как и женщина. И в этом случае оба будут связаны друг с другом отношениями со всеми вытекающими последствиями.
Не любовь между двумя людьми, а передача «В мире животных». Что за дикий мир? А еще меня очень интересует, что подразумевается под «со всеми вытекающими последствиями».
Наш разговор прервал колокол, и мы вошли в аудиторию. Прямоугольная, с кафедрой в конце и лавочками, стоящими вдоль стен.
— Проходите, рассаживайтесь. Тройки отдельно, остальные по парам.
Мрачно посмотрев на Руфима, мы рассортировались, как было сказано.
— Через несколько секунд я сотворю заклинание имитации, и вы должны вылечить болезни своих однокурсников по возникшим у них симптомам, — сообщил преподаватель. — Тройки должны сначала определить, что и у кого болит, а затем заняться лечением.
Мы все приготовились, насторожились, внезапно я почувствовала острую боль в груди, а Слава начал заваливаться на бок. Подскочив, я схватила его за руку, в панике не зная, что именно нужно делать, вообще не представляя, что такое бывает. Мысли вихрем кружились в голове.
Дима неожиданно оттолкнул меня в сторону и начал совершать какие-то манипуляции у шеи руками, и только через несколько секунд я поняла, что это прием Ридана, известного медика, который нашел метод спасения от удушья, вызванного любым способом.
Неожиданно свет погас, а когда вспыхнул, Слава сидел как ни в чем не бывало, только слегка потирал свою шею. А Руфим, расхаживая вдоль скамеек, комментировал наши действия. Остановившись рядом с нашей тройкой, он сказал:
— Вы очень разобщены, не привыкли работать командой. Ронер, у вас замедленная реакция и вы нерешительны, неуверенны и паникуете в критической ситуации. Шафирану коре Нару, хорошая реакция, хотя могла быть и более быстрой, но для первого раза хорошо.
Вернувшись к кафедре, он скомандовал:
— Начинаем заново!
Снова острая боль, теперь в сердце, я начала наклоняться вперед и почувствовала сильные руки Димы. Впервые в жизни я испытала симптомы сердечного приступа, которого не было на самом деле. Какие еще сюрпризы преподнесет мне этот мир?

На последнюю лекцию я шла с энтузиазмом.
Во-первых, после лекции по целительству мне требовалось отвлечься. Непросто смириться с тем, что за пару часов я несколько раз умерла и несколько раз не смогла спасти парней из своей тройки, вместе с ними переживая их смерти. А Руфим еще порадовал тем, что испытанные нами ощущения — лишь приглушенная версия реальных. Умеет он ободрить!
Во-вторых, я так давно хотела расширить знания о расах, узнать подробности жизни их представителей и тонкости взаимоотношений. Это облегчило бы мне жизнь, сделало бы ее намного проще и приятнее.
Мы расселись в аудитории, и я, глядя в окно, принялась ждать преподавателя.
Солнце клонилось к закату, осень начинала вступать в свои права. Звон колокола возвестил о начале занятий, с крыши чуть ниже окна сорвалась птица и полетела к горизонту.
Промелькнула тень, я подняла глаза, и… у меня отвисла челюсть! К кафедре преподавателя направлялся…
Даже сквозь кокон я ощутила отчаяние Димы и обреченность Славы. Меня же охватил ужас.
Нет, нет, нет! Пожалуйста, только не это!
— Добрый вечер. Поскольку я новый преподаватель Академии, нужно представиться. Велор Шафирану коре Нару, первый наследник драконов.
Что он тут делает?!
— Весь второй курс я буду преподавать у вас предмет «Расы». Сразу оговорюсь, что имею квалификацию и соответствующий диплом, которые дают мне право на это. Ректор Академии давно обращался к нам с такой просьбой, и сегодня я решил пойти навстречу его желанию.
Ах ты… он решил пойти навстречу. Знаю я, откуда ноги растут у этого желания! Но сделать я ничего не могла, только молча скрипела зубами.
— За этот год я постараюсь дать всю необходимую информацию, а по окончании лекций вас ожидает экзамен, и спрашивать я буду строго, — сказал дракон с усмешкой.
Не сомневаюсь, кого он будет экзаменовать особенно тщательно. Гад!
— Сегодняшнее занятие будет посвящено драконам. Сначала я расскажу о представителях расы, потом вы зададите вопросы. Материал состоит из физиологической и социальной частей. Что-то непонятно?
Мы молчали. Группа рассматривала преподавателя как диковинную зверушку, а наша тройка все еще пребывала в «восторге» от сегодняшних сюрпризов.
— Драконы — очень темпераментны, они чтят традиции предков, следуют своим законам и придерживаются кодекса чести. Иерархия для нас очень важна. Королевство состоит из кланов, среди которых есть те, кто сильнее, и те, кто слабее… Мы очень мстительная раса, но, несмотря на некоторые свои недостатки, не едим людей! 
И подчеркнул это с мрачным ехидством. Какой молодец, сразу расположил к себе студентов! Все, похоже, сразу успокоились.
— Вы все знаете, что разногласия в мире Эрго решаются с помощью дуэлей. У нас они своеобразные. Также мы очень любвеобильны, но выбираем пару один раз и на всю жизнь…
Пока перо порхало по тетрадке, я краем уха слушала и не сводила глаз с пушистой кисточки на хвосте преподавателя. Единственный плюс от моей встречи с родственниками получил Дима — я отстала от его кисточки и прикипела к пушистику его брата. Такая прелесть — можно любоваться и любоваться, а лучше тискать и тискать.
Подняв глаза, я заметила, что Велор смотрит на меня и, судя по всему, мысленно точит ножи, чтобы прирезать. Он знал, на что я смотрю, и мое «неприличное» поведение очень его бесило. Очень!
Опустив глаза, я продолжила приятное времяпрепровождение.
Едва прозвонил колокол, мы собрали вещи и со всех ног бросились на выход.
— Ронер, задержитесь, — раздался голос преподавателя.
Встревоженно переглянувшись с ребятами, я развернулась и направилась к кафедре, за которой восседал Велор.
— Да, лер?
— Наедине можешь не притворяться. В тебе нет ни капли уважения.
— Да, — не стала я кривить душой.
— Ты ведь понимаешь, почему я согласился преподавать?
— Чтобы отравить мою жизнь своим присутствием здесь?
— Нет. Мне до твоей жизни нет дела, меня интересует только благополучие моего брата. И пока я не разберусь во всей этой ситуации, не спущу с тебя глаз.
Я посмотрела на нервно дернувшийся хвост и ничего не ответила. Уже направляясь к себе в комнату, я думала, что мне с самого начала не стоило надеяться, что этот ящер так просто отстанет от меня. Но он меня плохо знает. В конце концов, мне нужно стать магом и избавиться ото всех песцов, которые оккупировали мою жизнь. Подлые зверьки уже повсюду!

ГЛАВА 23

Страшен не сон, а его толкование.
Неизвестный автор

Если я думала, что после разговора с Велором меня будут обижать и притеснять, то я очень ошибалась. Дракон не лез ни в мою жизнь, ни в мою учебу. У Димы и Славы тоже все было спокойно. Но я рано обрадовалась.
Через несколько дней мы услышали по «сарафанному радио» о скандале, который вышел у Надима и Велора. Не поладили коллеги по какому-то вопросу, и дракону временно стало не до меня. Несмотря на это, год обещал быть трудным.
Вскоре появилась возможность проверить слухи. У нас в расписании стояла лекция по флоре, вот только местом проведения ее был указан стационарный портал. Никто не понимал, почему занятие будет проводиться именно здесь. Но мы терпеливо ждали прихода преподавателя.
Появился он, опоздав на две минуты, чего за ним никогда не водилось, и, мрачно буркнув: «Строимся в ряд и по одному заходим в портал», отправился забивать нужные настройки.
Группа недоуменно переглянулась, но комментариев ни от кого не последовало. В это время вещество внутри портала заиграло различными красками.
— Отправляемся.
Один за другим мы входили в арку. Шагнув, я оказалась на поляне, цветущей различными цветами и пахнущей незнакомыми травами. Покрутив головой, присела на корточки, собираясь понюхать красивый цветок с красными лепестками, очень похожий на наш мак.
— Я не советовал бы этого делать, Ронер, — послышался голос Надима. — Вроде на экзамене вы рассказывали, почему это растение не следует нюхать.
Поднявшись, я увидела стоявшего рядом с ним Велора.
А этот что тут делает?
— Так ведь я не демон, лер.
— Осторожнее, Ронер, мало ли что может быть в жизни. И от простых цветов люди умирают, — влез с пояснениями дракон.
Я сощурилась, пытаясь разгадать, уж не угрожает ли мне эта ящерица? Наши гляделки не остались незамеченными. Судя по озадаченному лицу преподавателя, он сделал для себя выводы. Но вот какие?
Как тяжело стало жить, постоянно нужно думать…
— С преподавателем по расам вы уже знакомы, поэтому тратить время на представление не придется. Уважаемый… лер, посещает занятия других преподавателей, желая ознакомиться с нашей методикой.
Угу, так мы и поверили…
— А теперь ваша задача на сегодня: найти самые опасные растения для… — Надим задумался буквально на две секунды, — скажем… для драконов, и после урока продемонстрировать их мне. Вопросы?
У меня есть один. Интересно, а драконы плюются огнем? Если да, то преподаватель флоры находится сейчас в очень сильной опасности. Зрачки Велора уже вытянулись, и глаза изменили цвет с зеленого на зеленовато-желтый. Того и гляди, все вспыхнем желтым пламенем.
Принцесса гоблинов подняла руку.
— Да? — приподнял бровь Надим.
— А территория сбора растений?
— Да где хотите. Но помните: не вернетесь к порталу до окончания урока — останетесь здесь. Еще вопросы?
Мы промолчали. Спросишь еще что-нибудь — опять гадостей наговорит.
Под пристальными взглядами двух преподавателей группа разбрелась в разные стороны, пытаясь отыскать нужные травы. Ребята направились вместе со мной, так как в растениях понимали на порядок хуже. А у меня был стимул: я представила себе образ Велора и с энтузиазмом приступила к делу.
К окончанию урока я собрала массу различных трав: от простых, вызывающих расстройство желудка, до корешка, который с остервенением долго выкапывала из земли, — он вызывал кровотечение. Замечательная вещь! Я показала их Надиму и попросила разрешение оставить травки себе. Для изучения. Я видела, что преподаватель собирается отказать, но в этот момент прозвучал голос Велора:
— Не знал, что в Академии потворствуют изучению ядовитых трав. Вы, Ронер, испытываете к ним особую тягу?
Надим, прищурившись, посмотрел сначала на наследника драконов, потом на меня и медленно протянул:
— Мы стараемся дать студентам максимум знаний, показать, что ученье — это свет. Конечно, Ронер, берите. Я бы еще посоветовал и пару экспериментов провести.
Дима вздрогнул, но не от предложения преподавателя, а от того, как на демона смотрел Велор. Похоже, у Надима появятся проблемы в самом ближайшем будущем.
Если раньше я больше всего желала практики, то теперь проклинала второй курс. Занятия оказались очень трудными. Это в фильмах показывают, что сотворить заклинание просто, на самом деле все, оказывается, не так.
Например, сюрпризы преподнесла начертательная магия. Теперь мы не просто учились чертить символы, мы начали вызывать потусторонние силы. И это, скажу я вам, не самое приятное занятие. Особенно мне запомнился первый ритуал, буквально врезался в память на всю жизнь.
Нас привели в одну из лабораторий, которые были частью внешней стены Академии. Едва я успела осмотреться на рабочем месте — небольшой каменной площадке, — как погасло освещение: ритуал должен проводиться в полной темноте. Темно было, как… в общем, темно. И как здесь наносить рисунок, оставалось совершенно непонятно. А обо всем, что непонятно, нужно спрашивать преподавателя, что я и сделала.
— Вы должны суметь в любых условиях вызвать темные силы.
Вот и весь ответ.
Присев на плиту, я применила заклинание бытовой магии, запустив над головой небольшой световой шар. Четыре другие площадки осветили такие же шары — одногруппники так же решили проблему.
Я взяла жезл и начертила сначала внешний круг, метра три диаметром, потом внутренний и уже в нем нанесла магические иероглифы. По окончании приготовлений я все тщательно проверила и дезактивировала световой шар. Дождавшись, когда лаборатория вновь погрузится во тьму, и вытерев вспотевшие ладони о мантию, наконец прочла вслух заклинание, вызвав тем самым темную силу из другого измерения. И название ей — Анизирватриумышер. Три недели учила, как произносится имя этой гадости.
Первые несколько секунд ничего не происходило, а потом иероглифы и границы обоих кругов засветились, и я увидела, как в центре рисунка сформировался темный дымок. Он увеличивался в объеме и становился плотнее, а потом передо мной появилась огромная клыкастая пасть.
Некоторое время я разглядывала ее и, обойдя по кругу, осмотрела потустороннюю тварь сзади. Все тот же черный дым. М-да… И это Анизирватриумышер?
— Зачем ты вызывала меня, смертная?
Да… А зачем я его вызвала?
— Лер? — обернувшись, спросила я.
Группы вокруг меня нет, только тьма. И Гарнера нет!
Накатил страх, который сковал мои внутренности словно тисками.
— Э-э-э…
— Ты позволила себе беспокоить меня без веской причины?
— Нет, нет, как можно… — бормотала я, лихорадочно подыскивая предлог. — У меня жизненно важный вопрос.
— И? — Клыкастая пасть начала приближаться к границе внутреннего круга.
Так, если я сейчас не придумаю чего-нибудь, он ее пересечет.
— Мм… В общем, суть проблемы в том…
Большие зубы проплыли, преодолев черту, и оказались в опасной близости от меня. По мне, так слишком близко. И я начала медленно ходить вдоль защитного внешнего круга.
Челюсти рванулись и клацнули прямо перед моим лицом.
— А-а-а… — полетела я на пол. — Так-так, что там по лекциям? Мм… Да! Спросить я хотела. Вот!
Челюсти вернулись на прежнее место и выжидающе замерли.
— Слушаю.
— Это… Того самого…
Что в таких случаях спрашивают? Я ж ни разу не вызывала потустороннюю силу… Нужен распространенный вопрос, любой вопрос…
Видя, как челюсти снова начали приближаться, я визгливо выкрикнула:
— Встречу ли я в этом мире любовь всей своей жизни?!
Челюсти опять вернулись на прежнюю позицию и, немного пофыркав, ответили:
— Да. Тебе нужна помощь, чтобы приблизить этот момент?
— Мне? Э-э-э… Наверное… То есть да. Или нет?
Мысли метались в голове испуганными букашками.
— Твой запрос принят. В ближайшие полгода ты не имеешь права больше ничего просить.
— Я… Да. То есть нет. Я больше ни-ни-ни, — замахала руками.
— Ритуал завершен, — сообщили челюсти, и черное пространство вокруг схлопнулось, оставив меня лежать на полу.
В первый момент я ничего не поняла, а потом ко мне подбежал Гарнер и начал трясти за плечи.
— Ронер, с тобой все в порядке?
Я почувствовала сильное беспокойство, но не мое, а Димы и Славы. Приятно, когда за тебя переживают…
— Ронер, да отвечай же немедленно!
— Все со мной хорошо. Испугалась сильно, вот и все.
Едва инквизитор понял, что все обошлось, как сразу потемнел:
— В кабинет директора! Все трое! Немедленно!
— А мы при чем? — возмутился Дима.
— Вы тройка или так, название одно? А ну, марш!
Теперь от ребят исходило не беспокойство, а злость и раздражение. Я же радовалась тому, что все обошлось, но еще появилось удовольствие от первого удачно проведенного ритуала.
В кабинете ректора нам прочитали нотацию о том, как правильно нужно вызывать темные силы и что такое техника безопасности. Практику мне засчитали, и, пока остальные студенты исправляли ошибки, меня гоняли по технике безопасности. Сам ректор. Он такой зануда! Я не представляю, как его Искар терпит.
А через пару дней, на практическом занятии по флоре, нам сообщили, что всем нанесут на тело специальные знаки, как дополнительное средство безопасности. Ясно, что это родственник Димы постарался. Ну тот выковыряет мозг любому.
Посмотрев на Надима, я подумала, что от любви до ненависти один шаг, но верно и обратное. А не приударить ли мне за преподавателем? В правилах Академии такого запрета нет… Вот сейчас блестяще выполню задание и насобираю ему букетик, так сказать, в благодарность за тату.
Задумано — сделано. Буквально через полчаса я, пройдя сквозь портал, одной из первых стояла перед преподавателем. Надим, взглянув на мою улыбку, как-то нервно проверил собранные мною травы. Аж два раза!
— Что ж, как всегда, все верно, — недовольно пробухтел он.
Мне показалось или его ненависть в последнее время несколько поутихла?
— Знаете, лер, — начала я, не замечая подозрительного взгляда Надима, — я очень хочу поблагодарить человека, который вызвался позаботиться о нашем курсе, и подарить ему этот букетик.
— Тогда вы прямо сейчас можете это сделать, Ронер, — раздался у меня из-за спины голос ректора.
Повернувшись, я узрела его и Велора.
— Велор Шафирану коре Нару любезно согласился применить древние знания драконов и готов нанести защитные рисунки и чары на каждого из вас.
Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать положение. Отступать уже поздно, но дарить ему букет… Может, плюнуть на цветочки? Идея неплоха, да преподаватели кругом…
Словно отрывая от сердца самое дорогое, я протянула дракону букет, стараясь, чтобы мое лицо не перекосилось.
— Надеюсь, уважаемый лер примет от меня этот скромный дар?
Как я не заикаясь сказала это, не понимаю.
Наследник драконов посмотрел по сторонам в ожидании подмоги, но в итоге все же принял подношение, так, словно я вручила ему кучу ядовитых и оплеванных змей.
Мое настроение сразу прыгнуло вверх.
— Что ж… Это очень… мило, — с неохотой прокомментировал мой поступок Велор. — Тогда предлагаю Ронер пройти ритуал нанесения знаков первой. В медпункте.
А почему это я первая? Я не хочу первой! И почему ритуал в медпункте?
— Хорошо. Мы будем отправлять к вам студентов, как только они вернутся, — одобрил идею Руфим.
И дракон двинулся по коридору, предполагая, что я направлюсь следом за ним. А куда деваться?
Видимо, моему роману с Надимом случиться не суждено. Ну и ладно, он не мой типаж.
Войдя в медпункт, я услышала:
— Раздевайся по пояс и поворачивайся спиной.
— Зачем это? — сразу насторожилась.
— Потому что я так сказал, — отрезал дракон.
«И почему мне постоянно хочется подойти и врезать ему по голове дубиной? — раздумывала я, раздеваясь за специальной ширмой. — А еще лучше придушить».
Разоблачившись по пояс, я прикрыла грудь кофтой и совершенно спокойно уселась на кушетку. Он не причинит мне вреда, по крайней мере, не тогда, когда все знают, что я с ним наедине. Он что, чарует?
К коже прикоснулись чем-то металлическим и, похоже, острым.
— Э… Это что, нож?! — вздрогнула я.
— Помолчи. Тебе ведь не больно? Вот и сиди тихо.
Как я могу сидеть тихо, когда меня режут?
Сжав зубы, я прислушивалась к своим ощущениям, ожидая боли. Если он причинит вред, я расскажу, что знаю о драконах и Велоре в частности, всему государству. Но как ни странно, боли не было. Легкое жжение — да, но не боль.
— Готово, можешь одеваться. Сегодня кожу не мочить.
Мрачно посмотрев на дракона, копавшегося в инструментах непонятного назначения, я попробовала рассмотреть свою спину, но увидела только кусочки рисунка.
Но только я выпрямилась, собираясь одеваться, как на мои плечи легли руки дракона и сжали их, а в ухо еле слышно прошептали:
— Если еще раз подвергнешь свою жизнь опасности, я потом сам, лично, тебя придушу, а брату скажу, что так и было. Если из-за тебя пострадает Димирий, я тебя в драконьем пламени сожгу.
— Пошел ты… Гад! — старалась я вывернуться, но у меня ничего не получалось.
Руки держали, словно железные тиски.
— Ты меня слышала.
И, отпустив меня, отошел в дальний угол. Быстро натянув одежду, я выбежала из медпункта и промчалась мимо обеспокоенных ребят, которые стояли в очереди.
Вернувшись в свою комнату, я несколько минут расхаживала взад-вперед. Гад! Как он посмел? Да такие, как он, не имеют права даже на существование, не то что на власть. Как же хочется его уничтожить! Вот просто взять и испепелить!
Остановившись на середине комнаты, я сжимала и разжимала кулаки, стараясь совладать со своей неприязнью, ненавистью и… бессилием. Наконец, тяжело опустившись на постель, вытерла рукой слезы, текущие по щекам. О! Придет время, когда я смогу сделать ему плохо, когда заставлю почувствовать себя таким же беспомощным!

Тем же вечером я обнаружила на своей спине татуировку дракона, весьма необычную, еле заметную.
С момента ее нанесения я постоянно ощущала пристальное внимание старшего дракона, и это уже начинало походить на маниакальный психоз. Нет, я не боялась его. Сложно объяснить — во мне не было ненависти, только презрение. Конечно, ребята почувствовали взрыв моих эмоций. Они пытались поговорить со мной, но результатов это не принесло: жаловаться я не собиралась, как и комментировать свое душевное состояние.
Я беззастенчиво расспрашивала Велора о том, что непонятно по предмету, полностью игнорируя его ехидные замечания. На фоне этого противостояния отношения с Надимом улучшились. До теплых им, конечно, было далеко, однако меня теперь не старались унизить или задеть на каждом занятии.
Зато Велор открыл новый способ испортить мне жизнь. Как-то на одной из лекций дракон рассказывал про гоблинов:
— Гоблины — раса закрытая. Они очень близки к природе, как никто другой в этом мире. Представители этой расы самые красивые жители Эрго. Гоблины тяготеют ко всему прекрасному, созданное ими не только функционально, но и вызывает эстетическое восхищение. Их творения в области искусства заслуженно считаются идеальными: самые лучшие песни, самые лучшие картины… Но этот народ отличается и другим. Наконечники их стрел пропитаны сильным ядом, смертельным для всех, кроме гоблинов. Такое оружие запрещено, но факт остается неоспоримым: это самый талантливый народ в области создания различных ядов и самый невосприимчивый к ним же.
Ненадолго прервавшись, он спросил:
— Ронер, подготовите доклад об особенностях межличностных отношений гоблинов?
— У меня вечерние занятия по зельеварению, лер.
— Думаю, вы выкроите время, — отрезал дракон.
Поджав губы, я ничего не ответила.
— Вот и прекрасно. Так и думал, что вы согласитесь.
Едва он отвернулся, я показала неприличный жест из моего мира.
— Наряд. Я знаю, что это значит, Ронер, — не поворачиваясь, сообщил мне наследник драконов.
У него глаза, что ли, на затылке?
Одно ясно — теперь у него в руках еще один инструмент, чтобы мной манипулировать.
— Надя, ты не могла бы не идти каждый раз на конфликт и не провоцировать моего брата? — прошептал мне Дима. — Отрабатывать же приходится нам троим.
— А не подскажешь ли, любезнейший, как твой брат узнал значение одного жеста, про который я рассказывала только тебе? — разозлившись, спросила я.
Младший дракон покраснел.
— Надя… — начал Дима, но я так посмотрела на него, что он замолчал и через секунду добавил: — Ты и брат… Вы иногда пугаете меня.
Одно хорошо — следующей у нас значилась география. Практика здесь была простой: едва мы входили в зал, как все преображалось, становясь одним из участков этой планеты.
— Добрый день, студенты, сегодня вам нужно найти всех животных, которые могут здесь обитать, и развести их по клеткам и загонам, — раздался голос Рук.
Я спокойно осмотрелась и, определившись на местности, тут же сообразила, где может находиться тот или иной представитель ее фауны.
В ближайшие несколько часов я только и делала, что вытаскивала из-под коряг, из нор или снимала с деревьев различную живность, вплоть до паразитов. Иногда противно было до невозможности. Магическая иллюзия очень реалистична, и мне каждый раз приходилось перебарывать себя, вытаскивая из темной щели в дереве или выкапывая из земли очередную извивающуюся личинку.
В этот раз возникли трудности со зверьком, очень напоминавшим земного песца. И так как не было возможности отыграться за мою веселую жизнь на истинных ее виновниках, я, схватив животинку за хвост, старательно тащила ее из норы. Этой упертой живности не было больно, потому что на ее хвосте не имелось нервных окончаний, но она цеплялась за темную, затхлую нору изо всех сил. Вот что за вредное животное?
Наконец, заполучив лапу, я применила безотказный прием — пощекотала. Зверек моментально отцепился, и мы с ним кубарем полетели на землю. Больно ударившись боком, я сдавленно зашипела ругательства.
Засунув «добычу» в клетку, тут же увидела, как иллюзия рассеивается и ко мне направляется Рук. Значит, я всех нашла и выполнила задание.
— Ронер, вы ничем со мной не хотите поделиться? — спросила она, пытаясь заглянуть мне в глаза.
— Нет, лера, — коротко ответила я.
— Что ж, хорошо. Но должна вам сказать, что если вы так будете обращаться с животными, то можете нанести им травмы, — озабоченно произнесла преподаватель.
Или они мне.
— Конечно, лера, я постараюсь принять ваше мнение к сведению, — ответила я, думая совершенно о другом.
А именно о первом наряде в новом году и о том, что он далеко не последний.

ГЛАВА 24

Ничто так не проясняет мышление, как вид конкурента, который хочет вас сожрать.
Неизвестный автор

Отработку назначили на завтра после занятий. А жаль, день предстоял не самый простой. Утро начиналось с истории. На этих лекциях мне прекрасно спалось и пока удавалось скрывать свою тайную привычку. Дима улыбался и помогал мне — прикрывая плечом, пока преподаватель нудно что-то бубнил себе под нос, а вот Слава не одобрял моего поведения на занятиях Укхха. Его правильность иногда сводила с ума.
А вот первую в этом году практику по физическим навыкам я запомнила очень хорошо. Не знаю, как остальные студенты, но я просто «счастлива» была увидеть Тронсена, а он, судя по выражению лица, — меня. И мои чувства в разы усилились, когда я услышала его вступительную речь.
— Начало второго курса — это начало вашей практики, и если в прошлом году я вас щадил, то теперь не ждите поблажек. Мне стыдно за подготовку некоторых студентов.
Это он, скорее всего, обо мне.
— Некоторые преподаватели уже высказали свое мнение по этому поводу. И надо сказать, я полностью согласен с коллегами. А значит, начиная с этого момента, я буду подтягивать хилый уровень некоторых до серьезных результатов.
Вот я сильно подозревала, кому мы обязаны таким поворотом вещей. Не дракон, а ползучий гад какой-то, выпить бы ему яду! А я с удовольствием ему помогу.
— Поэтому вперед, на пробежку, три круга вдоль внешней стены Академии.
Да там бежать несколько километров!
— Побежали, я сказал!
Делать нечего, и мы сорвались с места.
Не преодолев и первого круга, я свернула с дороги и, упав на траву, замерла. Как же хорошо, кто бы знал!
— Надя, тебе плохо? — склонился надо мной озабоченный Слава.
Они с Димой даже не запыхались, и от этого я злилась еще больше.
— Да-а-а… — простонала я. — У вас тут не предусмотрено никакой инвалидности для дарад? Если так будет продолжаться, я не выживу.
— Я не понимаю, почему ты в такой плохой форме, — недоуменно заметил Дима.
— А в какой я должна быть? — пробурчала, прикрыв глаза.
Поспать бы часок.
— Почему ты так устаешь? Такие нагрузки мы получаем еще в детстве, они не серьезны для взрослого мужчины, — начал рассказывать мне Слава.
— Скорее всего, дело в том, что я не взрослый мужчина. Я вообще не мужчина. И совершенно не понимаю, зачем издеваться над своим организмом! Мне что, предстоит бегать, работая инквизитором?
— Нет, ты будешь сидеть в кресле и вязать шапочки, — съязвил Дима и увернулся от летящей в него ветки.
— Хватит жалеть себя, вставай. Мы расскажем тебе, как правильно дышать и как бежать, — сказал Слава, беря меня под мышки и поднимая на ноги. — Локти прижми к телу: ты же не суфле, чтобы они торчали во все стороны. Дыши глубже, ровнее.
— … …!
— Прости, не понял, что ты сказала, — застыл оборотень.
— Лучше тебе не знать, — хмыкнул Дима.
Он уже запомнил некоторые выражения и меня научил интересным фразам.
Постаравшись четко выполнить все советы, я, одолев круг, снова свалилась отдыхать, потом все повторилось. В итоге, когда я завершила третий круг, мне не помогал даже отдых. Еле перебирая ногами, я остановилась около Тронсена.
— Ронер, вы меня просто убиваете. Вся группа давно прибежала, но не вы.
Осмотревшись, я никого не заметила.
— Все уже разошлись. Это позор, что студент нашей Академии в такой плохой форме. Нужно что-то с этим делать…
Из воспоминаний меня вырвал толчок Димы. Открыв глаза, я увидела, как дракон скосил глаза в сторону кафедры. Около стола Укхха стоял Велор и, приподняв бровь, смотрел на меня. Преподаватель вроде бы не заметил, что я сплю, прикрыв глаза рукой, но этот чешуйчатый гад наверняка все понял.
— Ронер, я прошу вас выйти. Мне необходимо сообщить вам условия отработки и еще некоторую информацию, — сообщил наследник драконов.
Идти мне не хотелось, но Велор — преподаватель, а я — студентка, и он имеет полное право снять меня с занятия.
Поднявшись, с явной неохотой я заковыляла в сторону двери, около которой уже стоял старший дракон, всем своим видом показывавший, как он утомился ждать нерасторопную студентку. А я бы стала еще и шнурки завязывать, если б они у меня были. Но чего нет, того нет…
Выйдя в коридор, я повернулась к дракону, готовясь к очередной гадости.
— Сегодняшний наряд отрабатываете у Рук. С ней я согласовал, так что она вас ждет.
Неожиданно… Почему именно Рук? Я думала, он придумает что-нибудь противное. В чем подлянка?
— И не могу не отметить, что меня впечатлило твое рвение, — дракон кивком головы показал на аудиторию. — Как спится?
— Я не спала, я думала.
— Ум… Надеюсь, хорошо подумала?
— Просто отлично.
Руки сжимаются на его шее и давят, давят…
— Ронер!
— Да? — перевела взгляд с шеи на лицо собеседника.
— Я тебя отпустил, можешь идти.
А я посмотрела на кончик хвоста дракона. Пушистик… Как такая прелесть может быть у такого хозяина?
— Ронер, — процедил сквозь зубы дракон, — прекрати разглядывать мой хвост и пошла вон отсюда.
В этот момент прозвонил колокол.
— Спасибо, но я, пожалуй, останусь, — сладко улыбнулась я.
Глаза дракона опасно блеснули, напоминая, что я играю с огнем, после чего Велор направился прочь. А я — на физические навыки. В последнее время мне кажется, что жизнь становится совершенно невыносимой.

После занятий мы пришли к Рук в большое каменное помещение, где содержались животные. В последнее время преподавателя можно было найти только здесь.
Завидев нас, она радостно заспешила к нам.
— У вас наряд, как удачно! Второй курс отрабатывает у меня.
Сначала мы ничего не поняли.
— Убирает загоны, чистит и моет животных, кормит, помогает моим лаборантам, — пояснила женщина.
Мы с ребятами в ужасе уставились друг на друга.
— Нет, пожалуйста, только не это! Давайте я лучше помою замок! — заныла я.
— Это возмутительно! Я, оборотень с живущим внутри животным, буду убирать хлев? Унизительнее занятия сложно придумать! — возмутился Слава.
— Я не согласен, — добавил Дима.
— Так! Наказание все отбывают. Не вы первые, не вы последние. Вашего мнения никто не спрашивает. Шафирану коре Нару — третий загон, Раф — восьмой, Ронер — пятый. Список работ прикреплен к дверям загонов. Вперед!
Мрачно взглянув на Рук, я с неохотой отправилась вдоль деревянных заграждений. Так, где у нас цифра пять? Вот она… Зиффис туг.
Список гласил: «Помыть, высушить, причесать, почистить клетку». Потрясающе. Меня ожидает увлекательный вечер в компании косматого хорька. Как раз этим я и хотела сегодня заняться!
Открыв клетку, я необдуманно распахнула дверцу шире, чем нужно, и на меня бросился белый комок меха. Лицо сразу закрыла шерсть зверька, а его лапки намертво вцепились в мою мантию.
— Хрюк!
— Я не так рада тебя видеть, так что отцепись, — бормотала я, пытаясь обеими руками пригладить длиннющую шерсть, стоящую дыбом. Но пух и волосы продолжали лезть в рот и глаза.
Кое-как справившись с шерстью и прижав ее руками, чтоб не лезла, куда не нужно, я постаралась отцепить зверька от мантии. Мои попытки прервал звук плевка и незнакомые слова, которые сильно напоминали нецензурную лексику этого мира. Кое-что из услышанного мне понравилось.
Слава познакомился со своим заданием…
Я избавилась от зверька, только сняв мантию. Повесила ее на крючок вместе с животным и оценила фронт работ. Он оказался немалым. Ужас какой!
Взяв в кладовке инструменты, принялась за уборку.
По правде говоря, физическая работа и чистка помещений не были для меня в новинку. Сам по себе физический труд не пугал. А вот мытье цепких зверьков…
Закончив работу, я сняла мантию с хрюкающим на ней зверьком и понесла ее к ванне. Как же его отцепить?
— Хрюк, хрюк… — снова подал голос зиффис туг, видимо почуяв неладное.
Меня отвлек всплеск, и я увидела мокрого с головы до ног Диму, который пытался запихнуть нитронуса — животное, похожее на паука с иголками, — в ванну. Натыкаясь на острые отростки, Дима шипел и матерился, иногда на моем языке. Со стороны это выглядело так, будто дракон топит зверька, то погружая, то вынимая его из воды, при этом его намыливая. Сейчас Дима, снова погрузив животное в воду, смывал мыло.
Если встречусь с его невестой, нужно будет сказать, чтобы не позволяла ему купать их детей.
Критиковать — это, конечно, хорошо, но нужно сообразить, как я буду полоскать свое «наказание». Я с сожалением посмотрела на мантию и засунула ее в воду прямо с зиффисом тугом.
— Ви-и-и-и… Хрюкс… Ви-и-и-и…
Не нравится ему вода, но ничего. Побыстрее намылив зверька, я старалась промыть длинную шерсть и подшерсток. А сделать это непросто. В итоге после долгих мучений я вытащила чистого хорька из ванны. Я мокрая, мантия — хоть выжимай, и повсюду волосы! Простенькое чистящее заклинание здесь не поможет.
Вздохнув, я щелкнула пальцами, прошептала заклинание и начала сушить зиффиса туга. Он все время только жалобно хрюкал, так что провести процедуру оказалось несложно. Полчаса стараний, и передо мной сидит большой пушистый шар. Сложности начались, когда я, взяв щетку, начала его расчесывать. Несмотря на то что я перед сушкой вычесала мокрую шерсть, дело продвигалось с трудом. Ситуация сильно напоминала сцену из фильма «Полосатый рейс» — создание прически «я у мамы дурачок»…
Ужасно устав, я, насколько это возможно, привела шерсть хорька в порядок и, засунув его обратно в клетку, с невероятным облегчением захлопнула ее дверцу. Теперь нужно найти ребят.
Дима обнаружился около своего загона. Он, грязный и измученный, сидел на небольшом выступе и бубнил под нос:
— Уму непостижимо: я убираю клетки за животными. Что дальше?
— У брата своего спроси, — предложила я, находясь прямо-таки в «лучезарном» настроении.
Мрачно на меня взглянув, дракон ничего не ответил.
— Пойдем найдем Славу и потопаем отсюда.
Оборотень заканчивал полировать панцирь своего питомца, который был немного помятым, но живым.
Вернувшись в комнату, я походила на доярку из Хацапетовки — выглядела просто ужасно. Вуку проводила меня в ванную круглыми глазами, а потом весь вечер расспрашивала, где я была. Про наряд она не поверила.
А через неделю мы получили еще один наряд, от Надима, и на этот раз виновником стал дракон. Видно, преподаватель решил отыграться на младшем брате Велора, а пострадали, как всегда, трое.

Всю следующую неделю я отлавливала гоблинов с различных курсов и беспардонно расспрашивала их об отношениях между собой и с окружающими людьми. Некоторые от меня чуть ли не шарахались, другие общались скованно и как-то странно. Но мне нужно было выполнить задание, и я настаивала. Что и говорить, такой некоммуникабельной личности, как я, оказалось очень непросто в подобной ситуации. Тем не менее упорство и труд все перетерли.
Поставив в пергаменте точку, я посмотрела на зачеркнутые строки. Должна признать, компьютеров здесь очень не хватает. В этот момент вошла соседка, и я застыла в эстетическом шоке.
— Вуку? Это что, твоя новая тактика завоевания мужского внимания? — подойдя к ней, осторожно поинтересовалась я.
Вампирша вертелась в ванной комнате перед зеркальной поверхностью стены, с особым любопытством рассматривая свои синие волосы.
— Конкретного мужчины! — объявила соседка.
— Ты определилась? И кто это? Я его знаю?
— Да! Это наш преподаватель.
— Велор Шафирану коре Нару? — ужаснулась я.
— Нет! С чего ты взяла? Я его боюсь!
— Ну… Только он у нас недавно появился.
— Это Римус Надим.
В первый момент подумала, что ослышалась.
— А ты уверена, что это он — мужчина твоей мечты?
— Да! Он такой благородный…
Я, конечно, сама поддалась порыву подумать о нем как о мужчине, но… Надим — мужчина мечты? Это за гранью добра и зла.
— Благородный? — переспросила я.
— Да! Вчера я шла по лестнице, и у меня порвалась сумка. Вещи разлетелись по ступенькам. А он подошел, их собрал и, магией залатав мне сумку, сам все сложил. Сказал, чтоб была аккуратнее…
Поступок, конечно, дивно хороший для нашего флориста, но ничего особенного я не вижу.
— И ты уверена, что тебе нужен именно он?
— Да. Понимаешь, я влюбилась!
— Понимаю, понимаю, — приподняла я руки в защитном жесте. — А он уже знает, как ему повезло?
— Нет, конечно. Девушка не должна признаваться в своих чувствах.
— Да, лучше не стоит, — не могла не согласиться я, зато с легкостью представила, какое лицо будет у Надима, когда он все узнает.
— Сначала я буду оказывать ему знаки внимания.
— Вуку, а может, надо как-то тактичнее…
— Я буду очень нежно, не переживай.
— А, ну если нежно…
— И ты мне, как подруга, поможешь!
— Я? Нет-нет, не вмешивай меня в эту историю. Он меня того и гляди на костре сожжет. Еще больше осложнять с ним отношения я не могу.
— Ладно, посмотрим. А что ты делаешь?
— Да Велор задал доклад по гоблинам. Чтоб ему пусто было!
— Ты называешь его по имени?! — широко раскрыв глаза, уставилась на меня Вуку.
— А что такое?
Можно накликать к ночи?
— И не боишься его совсем?
Вот над этим вопросом стоило подумать.
— Нет. Он, конечно, гад первостепенный, но мне ничего не сделает.
— Он просто ужасный. Если я раньше Димирия опасалась, то его брат повергает меня в панику. Он, делая защиту, одному парню чуть горло не перерезал.
Что-то я сильно сомневаюсь в такой неразумности Велора. У него много недостатков, но глупость — не из них.
— А что говорят про меня? — спросила я наугад и, заметив, как забегали глазки соседки, напряглась.
— Вуку?
— Я ничего не знаю, — неубедительно пробормотала та.
— Ты же моя подруга. Да? Рассказывай. Мы должны помогать друг другу.
— Ну-у-у… Понимаешь, я этому не верю…
— Нет, конечно…
— Но ты же запросто называешь обоих драконов по именам.
— Да-а-а… А не должна? — не вполне поняла я.
— Это очень необычно и говорит о близких отношениях.
— Да?
— И поговаривают, что если ты называешь так младшего из-за тройки, то старшего из-за… ну…
— Считают, что я его любовница?
— Нет. Но вы связаны каким-то тайным ритуалом.
— Умм…
Боже, что за бред?
— А еще говорят, ты можешь подчинять человека своей воле, если он много с тобой общается.
— Что?! — возмутилась я. — С какой это стати?
— Ну ты же общаешься с драконами, и они тебя не трогают.
Я бы объяснила, почему они меня не трогают, но я, конечно, не могу. Незадача. Зато многое становится понятным. Раньше меня сторонились потому, что я дарада, а теперь — в связи с разными сплетнями. Тоже мне люди. Верят во всякую чушь. Деревня!

Я сидела перед Велором, и он с самым серьезным выражением лица издевался надо мной. Группу уже отпустили, дракон с оборотнем подслушивают под дверью, а я маюсь тут.
— Ты мне не ответила, почему твой доклад такой поверхностный?
— Потому что гоблины отказываются рассказывать о своих взаимоотношениях подробно.
— Ты плохо спрашивала? Не настаивала?
— Я была крайне беспардонна.
— И?
— Они опасаются со мной общаться, они считают, будто я могу подчинять их волю.
— Ты? — неподдельно удивился дракон, словно я козявка.
Гад!
— Я.
— Почему они так решили?
— Ну я же с тобой общаюсь на «ты» и…
Стоит ли говорить дальше?
— И называешь меня по имени? Я знаю. За это тебе надо шею свернуть… Но я не могу — это плохо отразится на моем брате. И убийство дарады мне не пойдет на пользу. По крайней мере, сейчас.
— Ты многого не принимаешь в расчет, — тихо заметила я, рассматривая свои руки.
— Это что же?
Посмотрев прямо в глаза ящеру, я ответила:
— То, что я тоже могу тебя убить. Это никак не отразится на состоянии твоего брата, а на моем — и подавно. Ты ничего не знаешь обо мне.
— Ты ошибаешься. Родственные связи очень важны для драконов. Семью мы защищаем ценой жизни. Так что ты долго будешь горевать.
Я промолчала. Велор продолжил:
— Я никогда недооцениваю врага. Свободна.
Поднявшись, я направилась к выходу. Кажется, у меня появилась новая цель в жизни, а именно: убить этого дракона. Но нужно выждать. Месть — это блюдо, которое подают холодным. Я подожду, и однажды смерть придет к нему. А пока я знаю, что нужно сделать, чтобы приблизить этот сладостный миг.

ГЛАВА 25

Если ты знаешь, что что-то может пойти наперекосяк, и ляжешь костьми, чтобы этого не допустить, наперекосяк пойдет что-то другое.
Неизвестный автор

Неожиданно дисциплина гадание стала трудной для меня. Дело не в том, что мне не давался предмет, а в том, что все получалось неправильно. Видеть будущее — это такое бремя, просто не передать словами.
Все началось на первом занятии, когда мы перешли к практике. Студенты со способностями к прорицанию расположились отдельно от остальных в небольшом помещении с удобной мебелью, где Пиграно и учила нас контролировать свой дар.
У кого-то получалось легко, у кого-то — нет. Я относилась к первой категории. Стоило закрыть глаза, как опять выплыло черное пространство с красными ниточками. В этот раз я ничего не трогала, но меня потянуло к одной из ниток, и вот я перенеслась в тело мужчины, смотрящего на Диму и незнакомую девушку.
— Как ты мог? Я тебе верила, а ты предал меня! — крикнула светловолосая… драконица?
— Ты мне верила? Да ты отвернулась от меня, когда мне больше всего нужна была твоя поддержка, — прорычал дракон.
— Я не отворачивалась! Ненавижу! — заплакала его собеседница.
Неожиданно девушка размахнулась и ударила Диму по лицу. Мужчина, в теле которого я в этот момент находилась, почувствовал досаду. А потом меня выбросило обратно.
Все повторилось: я лежала, на этот раз на диване, надо мной склонились Пиграно и Дима со Славой.
— Надя, ну я же просила! — воскликнула преподавательница.
— Я ничего не делала. Оно само.
— Ты что-то видела, да? — спросила меня провидица.
Мой взгляд непроизвольно метнулся к Диме. Тот сразу все понял.
С этого момента моя жизнь еще больше осложнилась. Дима преследовал меня и постоянно просил рассказать, что я видела. Рассказать я не могла. Вот не могла — и все. Я не знаю, где это произойдет, не знаю, кто эта незнакомка, не знаю, чьими глазами смотрела на все это.
Пиграно предупреждала об эффекте «блока». Дар сам знает, что можно поведать из увиденного, что — нет. И не позволит нарушить запрет. Единственное, чем я могла помочь Диме, — советы.
— Надя, ну хоть намекни! Есть же много способов, как обойти запрет, — увещевал меня дракон.
— Лучше послушай меня и запомни. Женщины любят ушами. Понял? И постарайся быть выше всяческих ссор.
— Прекрати мне рассказывать глупости! Я тебя о чем спрашиваю?
— О том, что лучший способ заставить женщину замолчать — это поцеловать ее. Правда, убедившись, что нравишься ей, а то будет ай-яй.
— Надя…
И так без конца. В итоге Слава перестал с нами ходить, ведь находиться рядом, по его словам, стало невыносимо.
Через некоторое время я еще раз провалилась в свое видение. А потом снова и снова. В итоге занятия на некоторое время пришлось прервать. Пиграно сказала, что ей нужно подумать. Ситуация оказалась неординарной, и, прежде чем выбрать методику обучения, следовало многое учесть.
Я гуляла в парке и щурилась на солнышке, уже зимнем. Снег напоминал о родине, отчего поднималась тоска и грусть. Как же там было хорошо! Ни проблем, ни драконов, ни учебы… Жизнь была проста, только я не ценила того, что имела! Поэтому, наверное, и загремела сюда.
— Надя!
Обернувшись на окрик, я увидела спешащих ко мне ребят.
— Ты переживаешь из-за того, что случилось на занятии по зельеварению? — поинтересовался осторожно Слава.
Дима угрюмо молчал.
Недавно мы поссорились. За полтора года мы основательно притерлись друг к другу, постоянно идя на уступки. Но сильные ссоры случались до сих пор.
Как же облегчили жизнь постоянно обновляемые мною коконы! Они хорошо скрывали наши эмоции — сквозь «броню» пробивались только сильные чувства. Дима явно расслабился и начал приударять за девушками. Пока он с ними… мм… не испытывал сильных чувств, мне было все равно. Но дракон запустил учебу. Это противоречило моему плану стать сильной тройкой, чтобы в итоге прикончить Велора. А сейчас и вовсе грозило исключением. На последнем занятии по зельеварению Искар об этом прямо так и сказала:
— Нет, я не злюсь. Но мне кажется, кому-то нужно съездить домой — и разобраться со своим физическим состоянием.
— Месяца мало, — пробормотал Дима.
— Однако! — удивилась я.
Дракон покраснел.
— Я не в том смысле, — прошипел он.
— И в том тоже, — рассмеялся Слава. — Драконы — очень страстные существа.
На это я только возвела очи горе и позвала ребят на обед. Сегодня у нас выходной, и можно просто отдохнуть. Пока мы шли к корпусу, я вспомнила, когда возникли проблемы.
В начале второго курса у нас началась практика по зельеварению. О-о-о… это просто моя мечта. Какое удовольствие доставляли мне эти занятия! Зелья — определенно моя страсть! На практику я ходила с огромным удовольствием. Четкая, хорошая, а главное — полезная наука. В отличие от гадания, ее я не боюсь. А после того как Искар заметила мой талант, она предложила посещать факультатив.
Но предмет давался не всем, Славе удавались простые зелья, сложные я практически варила за него. А вот Дима… То, что получалось у него даже с моей помощью, не передать словами!
Запоминающийся случай произошел вскоре после начала года. Искар, как обычно, начала объяснять задание:
— Сегодня вам нужно приготовить зелье любви.
Она сразу же завладела вниманием всех девушек, да и ребят тоже. Все хотели овладеть новыми возможностями и узнать о новой опасности.
— Это зелье не может создать настоящее чувство, но может привязать к вам человека сексуальным желанием и поддельным слепым обожанием.
Мм?.. Очень интересно. Может, сварить его и подсунуть братцу Димы?
— Но противоядие сварить еще тяжелее, чем само зелье, и оно не всегда может подействовать так, как надо. Это зависит от характера привороженного.
Не-э-э… плохая идея. Учитывая натуру Велора, может еще и выйти боком.
— Поэтому такое зелье крайне опасно и редко применяется. Но сегодня мы попробуем его сварить. Естественно, я сразу же после приготовления изыму его у вас. Ингредиенты для зелья любви очень редкие, и найти их очень сложно. К тому же в нашем государстве за использование этого средства существует наказание — сорок ударов магической плетью. А того мага, что его приготовил, запечатывают. Вопросы?
Я подняла руку.
— Да, Ронер?
— Тогда зачем нас учить тому, за что наказывают?
Искар улыбнулась:
— Наказание грозит, только если привороженный подаст жалобу. И его иногда применяют в интересах государства. На это выдается специальное разрешение.
Ну да, ну да…
— К тому же народ нашего мира строго соблюдает правила и законы. Если нельзя — значит, нельзя.
Я постаралась скрыть зловещую улыбку, Я тоже буду соблюдать, да…
— Еще вопросы?
Руку подняла принцесса гоблинов.
— Да?
— А есть зелье, что вызывает настоящую любовь?
Ей-то зачем? На нее и так, поди, каждый бросается.
— Да. Но его может приготовить только человек с особым талантом, и точный рецепт никому не известен. Есть много вариантов, но практически все они заканчиваются летальным исходом для того, кого хочешь приворожить. Желаете попробовать?
Группа молчала, мужчины слегка побледнели. Жутковато, согласна, но волноваться должны не только они. Как я поняла, зелье действует на всех.
— Тогда приступим к выполнению задания.
И мы приступили. Приготовление зелья действительно оказалось очень непростым — все нужно было отмерить и перепроверить абсолютно точно. И мне удалось. Но когда я всыпала последнюю порцию порошка из когтя зихли, я специально отмерила чуть больше, чем нужно.
Искар ходила между столами и проверяла результаты нашего труда. И тут оказалось, что никто не смог приготовить зелье любви. Я была практически уверена, что всех магов, способных приготовить это зелье, вообще заносят в особый список.
Больше всего удивил Дима. Его зелье просто испарилось, когда Искар попыталась его протестировать, и заволокло дымом всю комнату. Дым этот никак не исчезал, несмотря на то что мы открыли все окна и двери. Помещение не проветривалось. В итоге дым пришлось развоплощать всем преподавателям, кроме Велора, который не обладал магическим талантом. А после того, как все закончилось, я впервые увидела Искар растрепанной. Она вышла объявить, что все улажено, и в конце, посмотрев на Диму, добавила:
— Шафирану коре Нару, вам я советую посещать факультатив, как и Ронер. Может, мы сможем разобраться с вашими неудачами.
После этого Дима тоже стал посещать факультатив. Но если я достигала результатов, радующих Искар, то Дима — нет. А в последние две недели он не ходил на дополнительные занятия из-за свиданий.
И вот недавно чаша терпения Искар переполнилась.
На очередном занятии мы готовили зелье от различных кожных болезней. Притом назначение зелья определялось по последнему добавляемому ингредиенту. Учитывая специфическое задание, все были в защитных костюмах и масках. Отмерять ингредиенты и готовить их к применению в таких условиях очень сложно, но подцепить что-то неприятное хотелось еще меньше.
Практически у всех все шло успешно, пока Дима не бросил предпоследний ингредиент. Из-за своей порывистости и невнимательности он в очередной раз что-то напутал. И едва добавил образец, взятый у больного, как жидкость в его котле забурлила и начала быстро подниматься.
В этот раз Искар не успела вовремя подбежать, и по лаборатории пополз противный липкий туман. Как оказалось, еще и заразный.
Ор стоял на всю Академию!

После этого всех нас на трое суток положили в медпункт. Мы лежали штабелями и страшно чесались. Диму определили в угол — скорее всего, чтобы однокурсники не побили его, не дожидаясь полного выздоровления. Чесался он вместе со всеми, правда, не так сильно. У драконов иммунитет выше, чем у остальных, что давало коллективной ненависти еще один повод.
Это была агония, ни с чем несравнимая. Постоянный зуд сводил с ума, я оказалась покрытой красными болячками и к тому же на специальной диете — инфекции плохо влияли на магию.
Именно тогда нас решил навестить Велор. Чтоб он наконец отравился чем-нибудь, гадкий ящер!
Зашел он в палату с непроницаемым выражением лица, но стоило взглянуть на нас, как появилась улыбка.
«Гад!» — думала я, почесывая руку.
Сначала дракон о чем-то пошептался с Димой, потом заглянул к Славе. С оборотнем разговаривал он совсем недолго, после чего двинулся ко мне.
— Как ваше здоровье? — поинтересовался ящер.
— Спасибо за беспокойство, сносно, — ответила я, стараясь незаметно почесать бедро.
Несмотря на то что Велор говорил очень тихо, я была уверена, что к нам прислушивались.
— Поскольку ты в тройке с моим братом, я обязан проявить заботу. Что-нибудь нужно? — еще тише спросил дракон.
— Не утруждай себя, — пробормотала я.
Конечно, Велор не стал настаивать. Хмыкнув, он удалился с очень довольной миной. Вот что за дракон?! Взрослый мужчина при власти, а так и готов пнуть лежащего противника.
После его визита Славе принесли воды, а Диме — что-то еще в кувшинчике, и больше старший дракон не появился. Вообще никто не появился, хотя я ждала, что меня навестит хотя бы Вуку. Зато принесли передачу от Пиграно: она несколько дней провела в командировке, но все равно смогла собрать мне самое необходимое. Лежа в постели, я с грустью понимала, что это не мой мир и у меня нет близких, которые беспокоились бы обо мне. В такие моменты я особенно сильно ощущала свое одиночество.
Через три дня, когда ненавистный зуд утих, нас распустили по комнатам, правда, велели соблюдать режим. Сейчас группе нельзя было практиковать и находиться в местах с сильным магическим фоном.
Вуку совершенно спокойно поздравила меня с выздоровлением, а на мой вопрос, почему не зашла, ответила:
— Но нам же запретили…
Сказать здесь нечего. Велор, которому тоже нельзя было показываться в палате, пришел и даже спросил, в чем я нуждаюсь, а вот для соседки, которая считает себя моей подругой, запрет, видимо, важнее.
Вуку не была на последнем практикуме по зельеварению, следовательно, продолжала посещать занятия. А мне одной скучно, хоть на стенку лезь! И я взялась за роман, лежавший на полке соседки! Она его отбраковала, назвав занудным, и у меня затеплилась надежда.
Внешний вид книги был вполне приличным, и, решившись, я открыла ее посередине. Сразу бросилось в глаза: «Самые счастливые мгновения ее жизни — когда она читает пространные описания безнадежной агонии или разлученных сердец, разрушенных злобой».
М-да… Это мы отложим в сторонку. Но может, попробовать еще раз? И я присмотрелась к следующей книге. Вдруг удача все-таки улыбнется.
Я посмотрела на аннотацию, судя по обложке, душещипательного романа: «Он — простой провинциальный орк, она — принцесса гоблинов. Их встреча произошла среди крови, ненависти и политических тайн королевского двора. Они сразу полюбили друг друга, но коварство злодея неиссякаемо!
Коварные, жестокие драконы разлучили тянущихся друг к другу влюбленных. Но они сразятся со злом и спасут свою любовь. Ведь маги никогда не сдаются!»
Видимо, я просто не готова к местной литературе. Хотя идея поколотить дракона мне нравится: свежа, актуальна. На мой взгляд, найдет отклик в любом сердце! Но не в моем. До поры до времени.
Посмотрев на полках, нашла один из учебников истории и решила почитать — может, хоть посплю вдоволь. Но как же я ошибалась! История не в исполнении Укхха оказалась поразительно интересной, и я выпала из реальности. Словно читаешь фэнтези!
А вечером пришла Вуку и развлекла меня разговорами.
У нас продолжились лекции, и тут оказалось, что по всем предметам стали задавать намного больше, чем обычно. А время сократили. С чем это связано, я не знала. То ли мы таким образом наверстывали упущенное, то ли еще почему.
Группа приняла это не слишком радостно и еще больше нас невзлюбила. Несмотря на правила этого мира, я не считала нужным осуждать людей, к которым привязалась. У меня есть свое мнение о том, что значит правильно.
Впереди замаячил отдых, хочется отрешиться и забыть все ужасы Академии. Но цыплят, как говорится, по осени считают.
Неожиданно за несколько дней до увольнения меня вызвал Велор. В его кабинете я оказалась впервые и не могла не осмотреться. Белые стены, красные шторы, большое окно, свет из которого щедро заливал комнату, и шкафы вдоль боковых стен. Ничего так устроился…
— Садись, — сказал дракон, не отрываясь от бумаг и что-то подписывая.
— Не думала, что у преподавателей столько работы, — ляпнула я.
— Достаточно. Но у меня еще есть и государственные заботы.
Ну да, как же я могла забыть, с кем имею дело!
Закончив с делами, Велор посмотрел на меня, и я почувствовала, что ничего хорошего сейчас не услышу.
— Я хочу, чтобы ты повлияла на Диму и он помирился с Найной.
— Нет.
— Причина?
— А почему я должна согласиться?
— Потому что иначе я выражу неудовольствие.
— А ты не боишься, что я тоже могу его выразить?
— Ты ничего не можешь.
— Смелое заявление, особенно от того, у кого руки связаны.
Велор откинулся на спинку стула:
— Значит, идешь на конфликт со мной?
— Ты, видимо, думаешь, что я из твоих прихвостней. А зря.
— Ронер, ты же понимаешь, что в моих руках власть, а ты никто.
— Я — дарада из технического мира, а на Эрго есть свои стереотипы относительно попаданцев. Учитывая непростую ситуацию в твоем королевстве, ты ничего не можешь себе позволить. Или хочешь, чтобы тебя считали драконом, который не контролирует своего зверя?
— Какая же ты гадина, — со смешком сказал мне Велор.
— Стараюсь. Особенно ради тебя.
— Что ж, тогда я, конечно, отступаю. Твои угрозы запугали меня.
Чуть прищурившись, я посмотрела на дракона. И все? Больше он ничего мне не скажет?
Собеседник смотрел на меня и улыбался чуть-чуть кривой улыбкой.
— Можешь идти.
— Да-а-а? — с подозрением осведомилась я.
— Конечно.
Делать нечего — пришлось встать и направиться к двери, хотя уходить очень не хотелось. Вместо этого мне очень хотелось вернуться и вытрясти из ящера, что он задумал.

Разговор с наследником драконов сильно меня обеспокоил. Что-то слишком быстро он отступил от задуманного. Это не в его натуре. Но от тяжких дум меня отвлекла Вуку.
Наконец, ее особенная благосклонность к Надиму стала явной. Когда совпадали наши расписания, я наблюдала, как Вуку издалека следила за преподавателем. Вроде бы ненамеренно, но постоянно. Когда он объяснял задание или давал информацию, Вуку просто не отрывала от него взгляда. Во время объяснения нужно смотреть на преподавателя. Все правильно…
Надим хоть и не сразу, но заподозрил неладное. И осторожно косился на свою студентку. А я наблюдала за этим с удовольствием. Интересно, как у них будет все развиваться? Окончательно очаровать демона соседке помешал отпуск. Документы раздали всем, кроме нас с ребятами.
Естественно, убитые такой несправедливостью, мы отправились к Гарнеру.
Наш куратор, помявшись, признался:
— У нас в каждом году принято дежурить по Академии. В этот раз честь выпала вам.
Я сразу почувствовала дурное:
— В каком смысле — дежурить?
— Приводить помещения в порядок и подтягивать пробелы по предметам, — неопределенно протянул преподаватель.
— Мы — отстающие студенты? — напряженно спросил дракон.
— Вам, Шафирану коре Нару, надо подтянуть зельеварение, — начал инквизитор.
О да! О Диминых способностях к этому уже легенды ходили.
— У вас, Раф, гадания.
Точно, у Славы были проблемы с третьим глазом.
— Как и у вас, Ронер. Вам требуется развивать свой дар. Пиграно разговаривала со мной по поводу обоих. У вас на потоке есть много людей, которых можно оставить в связи с неудовлетворительными результатами по предмету. И в этом году для обслуживания замка остаетесь именно вы.
Я прекрасно знала, почему мы заслужили столь почетную участь, и ребята знали. Проклятый Велор все-таки постарался испортить мне жизнь!
— Зато, раз отдежурив, вас уже больше не будут привлекать для этого.
Ничего, ящер еще что-нибудь придумает. Он просто мастер по гадостям.
— А где мы будем работать? — спросил молчавший до этого Слава.
Гарнер опустил глаза на бумаги и откашлялся. У меня тревожно забилось сердце.
— В загонах с животными.
О боже…
Все наряды, полученные нами в этом году, мы отрабатывали там благодаря неиссякаемым талантам Велора и Надима. А теперь целый месяц постоянной работы в зверинце Рук. Это же просто каторга!
Гарнер, наблюдая за нашей реакцией, просто развел руками:
— Ректор уже подписал приказ.
Передо мной встала картина загонов и зверьков, тянущих ко мне загребущие лапки, и я поняла, почему женщины нашего мира так любят песцовые шубы! Я вот их просто обожаю!

ГЛАВА 26

Всегда не хватает времени, чтобы выполнить работу как надо, но на то, чтобы ее переделать, время находится.
Неизвестный автор

Идея подтянуть предметы во время этого безумного дежурства казалась более чем странной. Как я могу познать внутреннюю сущность прорицания, когда на мне висит какой-нибудь гаргоус и пускает слюни? В такие моменты я как никогда далека от познания и спокойствия.
Жизнь казалась невыносимой, особенно в первый день, когда я смотрела из окна, как сиротливый ручеек студентов течет по мосту из Академии, прочь на отдых и безделье. Мне же хотелось просто завыть!
Действительно, каторга — если раньше мы с ребятами перемыли почти весь замок, то теперь мы и еще одна тройка дежурили в зверинце Рук. Правильно говорят: ко всему привыкаешь. Буквально дня через три я уже не чувствовала себя дояркой, я стала чем-то средним между уборщиком и ветеринаром-экспериментатором.
На четвертые сутки среди ночи меня разбудила Рук и потащила вниз, приговаривая:
— Сейчас придут Шафирану коре Нару и Раф. Конечно, в такие моменты обычно мне помогают студенты моей специальности, но, сами понимаете, сейчас людей не хватает.
Я пока ничего не понимала и просто шла за преподавателем, но едва оказалась в вольере с животными, меня осенила догадка. — Лера Рук, вы не можете просить нас об этом! Это же нужно обладать специальными знаниями!
— Ронер, я все прекрасно понимаю, но больше никого нет. В дальнем загоне заболела старая зиппа, и нам сегодня придется очень тяжело — людей не хватает. Так что одна тройка там. А вы мне нужны здесь.
— Лера, я не представляю, что мне нужно делать! Я и в своем-то мире роды не принимала, а у этих лохматых хорьков и подавно. Там в шерсти не найдешь детеныша!
Преподаватель не обратила на мои слова никакого внимания и завела в домик-пристройку, где лежала и протяжно хрюкала раздутая самка зиффиса туга.
— Садись и гладь ее, разговаривая спокойным голосом. Где эти мужчины? — волновалась Рук, а ребята за ее спиной в ужасе пятились назад.
— Стоять, — заметила она их.
— Лера…
— Так, держи шерсть и не позволяй ей закрыть ничего важного, — сказала преподаватель, втащив в загон оборотня, после чего приказала дракону: — А ты массируй лапы, это стимулирует схватки.
— Я не смогу… Я не умею… — бормотал Дима.
— Быстро выполнять! Это приказ! — рявкнула Рук и… ушла.
Посмотрев на стонущую самку, я начала ее гладить, бухтя какие-то глупости про Землю. Слава, выпустив когти, зачесал шерсть набок и придерживал ее, а Дима… Дима начал массировать лапы, стараясь не смотреть на животное.
Примерно часа через два стало сипеть горло, и ребята меня подменили. Рук бегала между нашей пристройкой и дальним загоном, стараясь успеть и там и здесь, а у нас возникло ощущение, что это мы тут два часа рожаем.
Присмотревшись, я заметила, что зиффис туг все еще очень напряжена и не выпускает детеныша. Не зная, о чем еще говорить, я запела. Послушав меня пару минут, ребята взмолились:
— Помолчи, а?
— Я еще и уйти могу. Вы, вижу, и так прекрасно справляетесь.
Они не нашли, что ответить, и я продолжила «концерт». Парни, страдая, слушали. Но главное — самка начала расслабляться, и вскоре мы смогли отправиться спать.
Первый детеныш стал для Димы неожиданностью и вывалился ему прямо на руки, с сильным хлюпом забрызгав все вокруг.
— Клади его в коробку, — велела я.
Дракон был рад избавиться от детеныша. Но едва он спровадил первого, как появился второй.
Когда мы укладывали последнего, вернулась Рук, грустная и уставшая.
— Молодцы, вы отлично справились. Можете идти, дальше я сама, — сказала она.
Мы ретировались, хотя и видели: что-то случилось. И на выходе я поняла что.
Две девушки сидели и утешали третью, принцессу гоблинов, а у самих слезы были на глазах. Принцесса рыдала.
— Что произошло? — спросил Слава.
— Старая зиппа умерла, — ответила одна из трех девушек, орчанка Хаси.
— Нам бы закрыть загон и помочь с телом, но никак не можем Шахи успокоить, — заметила вторая, эльфийка Рейси.
Несмотря на сильную усталость, я села рядом с гоблиншей, а девчонок отправила завершать дела. Они ведь по связи чувствовали, насколько ей плохо. Те, настороженно косясь на меня, пошли внутрь загона, а я уложила голову девушки на свои колени, чтобы та выплакалась и успокоилась. Ребятам, которые не знали, куда бежать и как помочь, я махнула рукой. Они сейчас здесь не нужны.
Глядя на удалявшихся в сторону главного здания мужчин, я начала рассказывать гоблинше про сегодняшние роды.

Вскоре я подружилась с этой тройкой. Девочки, едва я развеяла о себе все кошмарные мифы, попросили познакомить их с драконом и оборотнем. Но я разрушила девичьи надежды, объяснив, что оба прочно заняты, и не мной.
Я часто болтала с девочками, а заодно расспрашивала о мире — кто, где, что видел — и узнавала сплетни. Особенно интересный разговор состоялся у нас с Шахи, когда мы отдыхали около загонов. Светило солнышко, и, хотя ветер дул холодный, я наслаждалась лаской местного светила и передышкой в бесконечных делах.
— Что нового в Академии? — щурясь на солнце, спросила я.
— А ты ни о чем не знаешь? — хитро улыбнувшись, спросила гоблинша.
Интересно…
— Есть что-то, достойное внимания?
— Конечно. Например, Гейби Дине поругался с ректором, и его чуть не исключили.
Перед моими глазами возник сын казначея Нурана, с которым мы повздорили сразу после поступления.
— Все никак не успокоится? — ехидно поинтересовалась я.
— Да… Я еще не забыла ваши склоки несколько месяцев назад.
— Ты о них знала? — удивилась я.
— Вся Академия знала, — рассмеялась моя собеседница.
Очень интересно…
— Еще за прошедшие полтора года из Академии отчислили четверых человек. Одна девушка, знаешь, такая, с золотыми волосами, — правда, у нас редко совпадают расписания — забеременела.
— Да ты что?! От кого?
— От студента со старшего курса.
— И что теперь с ней будет?
— Ничего, — пожала илечами Шахи. — Прервет обучение на год. Вот только вернется ли? Ей тут только и нужно было — найти мужа получше. Цели она достигла.
— Да-а-а, по предметам она не успевала, — припомнила я.
— Ну и к тому же один из тройки мужчин влюбился и тоже собирался жениться. Ну представляешь, каково остальным.
Я застонала. Это в свое время было очень больной темой, да и сейчас непросто. Периодически мы все еще ссоримся из-за личных отношений.
— Это ужасно. И что они?
— Я слышала, что ходили к Гарнеру и долго разговаривали, иногда слышались крики. Что они решили, никто не знает, но вроде сейчас страсти поутихли.
— А тот все еще собирается жениться?
Шахи удивленно посмотрела на меня:
— Не знаю.
— Чувствую, там все непросто.
— Непросто — это у тебя и твоих ребят, — заметила гоблинша, поглядывая на меня.
— Спрашивай уже, — хмыкнула я.
— Как ты выносишь связь? Когда одна из нас увлекается, двум другим аж тошно. Как с этим борешься ты?
— Сначала было так трудно, что хоть иди и топись. Поверь мне, ощущения от поцелуя с девушкой просто отвратительные.
Шахи хихикнула.
— Но потом помогли мой дар прорицания и ментальное искусство.
— Мы тоже прикрываемся, но у нас совсем тонкие слои защиты.
— Странно. В моей тройке коконы, которые я создаю, глушат все обыденные чувства и даже некоторые переживания.
— Так и должно быть.
Я с удивлением посмотрела на собеседницу.
— Ты — дарада и в связке с мужчинами. Судьба никогда ничего не делает просто так: если она создает проблему, то дает и пути решения. А вот воспользоваться ими или нет — уже дело каждого.
— Скажи, что обо мне говорят и думают в Академии? — неожиданно для себя спросила я.
Шахи вздохнула:
— Чаще говорят не о тебе, а о вас троих. Драконов опасаются, они трудная, неприятная раса, которая придерживается своих правил и своего кодекса чести. С ними тяжело общаться. С оборотнями проще, но Слава тихий и странный какой-то.
— И что это значит? — спросила я, с улыбкой прикрыв глаза.
— Знаешь, есть пословица: «Никогда нельзя предвидеть, что вылезет из тихого болота».
— Что-то такое слышала, — еще шире улыбнулась я.
В тихом омуте черти водятся.
— О тебе говорят меньше, но не менее загадочно.
— Ум-м?
— Одни считают, что ты высокомерна, другие — что просто странная и непонятная. Очень многих ты пугаешь. Есть в тебе что-то жесткое, непримиримое и решительное. Да и поведение твое совершенно нетипичное для представителей нашего мира. Ты просто другая, даже внешне.
— До чего у меня ужасный образ! — повернулась я к Шахи. — Я что, никогда не пробовала общаться? От меня все сами держатся в стороне!
— Ты, даже идя на контакт, всегда смотришь на людей снисходительно. Очень в этом похожа на взрослых драконов.
— Это, конечно, комплимент, но вам виднее.
— Ты же дарада.
Начинается…
— И?
— Наш поток, набранный в год твоего появления, очень необычный.
— Чем же?
— Практически все студенты имеют впечатляющие таланты, практически все — выходцы из влиятельных семей. Практически все так или иначе сыграют свою роль в жизни мира. И несмотря на то, что мы мало общаемся друг с другом, обратившись за помощью к одногруппнику после окончания Академии, мы получим помощь. Это один из негласных законов.
— Девочки, что это вы расселись? — прозвучал требовательный голос Рук.
Тяжело вздохнув, мы встали и отправились батрачить дальше. Когда же этот месяц закончится?!

Помимо приятельских отношений с одной из троек, у меня зародилась дружба с Пиграно. Мы перешли на «ты», и два раза в неделю я по вечерам пила у нее настой. Кое-что сопоставив, догадалась — именно в эти дни у Гарнера проходили совещания.
— Как у тебя с освоением дара?
— Ужасно. Ничего не получается. Я уже столько вариантов будущего видела. Постоянно, стоит мне «выйти из кожи», как сразу начинает что-то видеться.
Так я называла переход за оболочку мира в нео, на его изнанку.
— Знаешь, я три раза ездила к коллегам, но они пока не посоветовали ничего дельного. Поэтому предприму еще одну поездку — к своему учителю.
— Думаешь, он может что-то знать про мой случай?
— Думаю, да. Он гораздо старше и мудрее, многое повидал в своей жизни. Но не будем пока об этом. Как тут у тебя дела?
— У меня проблемы с Велором.
— Наследник драконов, — улыбнулась Пиграно.
— Я бы сказала тебе, кто он, но я, конечно, не буду!
— Почему ты так нервничаешь?
Зря она задала этот вопрос, потому что меня понесло. Я говорила и не могла остановиться. Хоть какая-то отдушина.
Едва я смолкла, как Пиграно покачала головой:
— Однако у вас и отношения…
— У нас нет отношений!
— Есть. Вы с ним очень близки, можно сказать, практически родственники. Наш мир очень консервативный, и то, что вы знаете друг друга так близко, уровню «просто знакомые» уже не соответствует.
Я пожала плечами:
— Как ни назови — суть одна. А ты не можешь мне помочь?
Пиграно покачала головой:
— С Велором тебе придется разбираться самой.
«Приободрила»!
— И что ты сделала после того, как он оставил тебя в Академии? — спросила прорицательница.
— А это он? Так ведь? — решила подтвердить свою догадку я.
— Без сомнения.
Так и знала!
— Так что же?
— Ничего. Я с ним не разговариваю, — мрачно сказала я.
— А он?
— Он улыбается. Противно так.
— Странно…
— То, что он преподаватель, связывает мне руки. Был бы он обычным…
— Велор Шафирану коре Нару никогда не будет обычным драконом, — прервала меня Пиграно. — Он — будущий правитель самой непредсказуемой расы. Поэтому не лезь на рожон, особенно пока он твой преподаватель.
— А мне так хочется сварить яду… — мечтательно протянула я.
— Драконы очень живучие, к тому же он — брат Димирия, — намекнула мне на «отдачу» от нашей связи Пиграно.
— Да… А жаль… — с тоской вздохнула я.
В тот момент я еще не знала, что ждет меня впереди и сколько сюрпризов преподнесет мне жизнь.

Передо мной замаячило второе полугодие. Мое «замечательное» увольнение подходило к концу.
Не сказала бы, что учеба меня тяготила. Но быть уязвимой перед Велором, из-за его власти преподавателя, неприятно. В последнее время жизнь становилась очень тяжелой, хотя забрезжил огонек надежды.
В первый раз я его увидела, когда нас собрал Гарнер.
— Не буду спрашивать, как прошло увольнение.
— Не надо, — вырвалось у Славы.
Гарнер хмыкнул и продолжил:
— Но могу поздравить с одними успешно принятыми родами, двумя… мм… случаями воспроизведения потомства…
На меня тут же нахлынули тяжелые вспоминания, как самца, очень похожего на земного мула, мы должны были свести с самкой. Проблема заключалась в том, что он ее боялся. Надо было видеть, как мы втроем, упираясь в круп животинки, вталкивали ее в загон. Картина маслом!
— И одним опытом врачевания, — продолжил Гарнер.
Ну, опыт заключался в том, что мы отмывали загон от ядовитой едкой крови оранжевого цвета. Чтобы она не разъела пол. О-о-очень полезный опыт, скажу я вам.
— Преподаватель Рук очень довольна вами, и ректор выписал премию всему потоку. Преподаватель Велор, который наблюдал за дежурством в этом году, отдельно отметил, что именно ваша тройка была неподражаема и доставила ему немало приятных минут.
Скотина!
Выражение лица Гарнера стало очень скептическим — он наблюдал неиссякаемый «восторг» на наших лицах.
— Что вы думаете о своем дежурстве? — продолжил тему инквизитор.
— Не дай бог еще раз! — ответил Дима.
— Прошло — и слава матушке природе! — добавил Слава.
— Еще одного такого я не переживу, — подытожила я.
— Ладно, закроем больную тему и поговорим о дальнейшем обучении.
Откроем новую «больную» тему.
— Вы переходите с бытовых к полубытовым и малым боевым заклинаниям. Также вы должны подать документы на выбранные специальности — основную и пассивную. Предметы, по которым есть пробелы, нужно подтянуть и достойно сдать по ним экзамены. Вы — тройка, помните об этом.
Ну да, как тут забудешь?
— Летом вам полагается двухмесячный отпуск, после чего начнется третий курс. Практика.
О ней я уже читала. Нас сошлют куда-нибудь в дикую глушь отлавливать магические аномалии, нечисть и отступников, которых, конечно, там никогда не наблюдалось. В общем, отдых на природе.
— Это будет практика на выживание в дикой природе. Маг должен суметь выжить и достойно выполнить свою работу в любых условиях. А также проявить мужество в условиях дикой природы, где опасность на каждом шагу.
Ой, я вас умоляю! Мужество — это когда ты в походе, на берегу озера, а вокруг тебя роятся кровососущие гады различных видов. Вот это мужество!
— Помните, в любом месте этого мира вы можете подвергнуться опасности.
О! Вот этот урок я уже усвоила!
Как-то дома подруга, которая занималась ролевыми играми, уговорила меня присоединиться. Не хватало у них людей. Несмотря на то что считала все это глупостями, я поддалась на уговоры. И что бы вы думали?
Меня сделали эльфийкой. Прилепили на голову уши, облачили в балахон, плащ и отправили в лес. Это только настоящих эльфов не грызут комары. Со мной они прогадали, и к тому моменту, как к нам в глушь пришли орки, я вся чесалась сверху донизу.
Но главное было впереди. Только у нас начался бой и я с непонятным дрыном ринулась на мужика, очень похожего на моего начальника, как в кустах кто-то громко завозился. Высшие силы поставили битву на паузу — мы застыли с поднятым оружием. А шуршание раздавалось все ближе и ближе, пока на поляну не вылез огромный кабан.
Заорав, мы решили отступить, что и проделали быстро и сообща. Кабан некоторое время преследовал нас, но потом, наверное, понял, что мы того не стоим, и оставил в покое.
Вспоминая сейчас тот случай, я уже не думаю, что кабан был таким уж большим, но у страха глаза велики. Так что здесь мы ученые, плавали — знаем.
— Ронер!
Я встрепенулась:
— Да, лер?
— Ты где-то витаешь. Пора возвращаться.
Удостоверившись, что я слушаю, инквизитор продолжил:
— Так вот, на чем я остановился?
— На распределении на практику, лер, — подсказал Слава.
— Распределение будет произведено по итогам соревнований.
— Каких? — встрепенулась я.
— Соревнований Академии.
— И как они будут проходить? — поинтересовался Дима.
— Цель — борьба за лучшие места при распределении практики. Соревнования трехэтапные, в итоге лучшее место достанется лучшей команде.
— А что за этапы? — спросил Слава.
— Первый — одиночные соревнования. Второй — смешанные. Третий — состязания троек.
Есть вопрос, который очень меня волнует.
— А?.. — начала я.
— Участие обязательно для всех, — усмехнулся Гарнер.
Ну и ладно. Если выиграю — непыльное место достанется. Жаль, на Земле таких соревнований не было. Все, что поспокойнее и получше, доставалось более «талантливым».
— Вопросы? — спросил Гарнер.
Мы покачали головами.
— Свободны.

Велор Шафирану коре Нару 

Я смотрел в окно, как заходит солнце. Всегда любил наблюдать именно закат, а не рассвет. И именно в зимнее время. Тем более что настроение преотличное, хоть его немного и портит один факт — сегодня я еще в посольстве, но завтра мне возвращаться в Академию.
Неожиданно открылась дверь, и в комнату вошел начальник безопасности.
— Добрый вечер! Ну как настроение? — спросил друг, усаживаясь напротив.
— Как ни странно, отличное.
— Значит, дожал-таки ее? — подался вперед мой собеседник.
— Нет. Еще не разговаривал, но, думаю, до начала практики нужно это провернуть. Что ты узнал?
— Надежды Ронер не существовало до прошлого года. Ни на бумаге, ни физически. Поэтому я убежден, что она дарада. Но из технического ли мира — это вопрос.
— Из технического.
— Почему ты так уверен? — заинтересовался Регал.
— Такие гадины только оттуда выползают.
— Она тебя проняла, да? — подначил нахальный дракон.
— Нет. Но вся это ситуация мне надоела. Скучная до ужаса, да и возни с ней много, и все так затягивается. Только я должен довести свой план до конца.
— А что же относительно их отношений с твоим братом?
— У них нет любовной связи. Я долго наблюдал за ними, стараясь найти хоть какие-то признаки. Но ничего.
— А что, если в ее мире это проявляется как-то по-другому?
— Нет, не думаю.
— А если она тебя удивит?
— Это она-то? — усмехнулся я.
— Да.
— Нет.
— Поспорим? — прищурился друг.
— На что? — подался я вперед.
— Если я выиграю, то твои доспехи — мои.
— А если я?
— Тогда заберешь мое фамильное оружие. Ты на него давно косишься.
— По рукам!
Словно ребенка обобрать!

ГЛАВА 27

Одинокий мужчина ищет любви, ласки, понимания и чего-нибудь пожрать.
Неизвестный автор

Надежда Ронер 

Новое полугодие началось довольно неоднозначно. Фауна совсем не пугала — теперь я могла спокойно приближаться к животным, но общение все равно старалась ограничить. Не складываются у меня отношения с живностью.
Зельеварение оставалось любимым предметом, которому я посвящала все свободное время. Восторг от каждого достижения толкал меня на новые открытия, соблазнял новыми перспективами. Ребята, глядя на это, просто стучали по головам и говорили, что я блаженная. Но моей помощью на уроках не пренебрегали.
Флору по-прежнему учила вдоль и поперек, хотя Надим уже так не злобствовал. Теперь у него появилась проблема, которая заняла все его внимание. Он даже ко мне стал относиться спокойно.
Проблему звали Вуку. Она перешла к активной стадии ухаживания, и я с интересом за ней наблюдала. Теперь она смотрела на преподавателя не скрываясь, часто и подолгу. Надим нервничал, но ни о чем не спрашивал. Неужели чувствует, что ответ ему не понравится?
А Вуку злилась, почему преподаватель никак не реагирует.
Однажды вечером она нерешительно подсела ко мне и замерла. Я испугалась — случилось что-то ужасное, Вуку робеет…
— Давай, говори уж, — подбодрила ее я.
— Я хочу спросить.
— Хорошо, спрашивай, — возвела я очи горе.
— Надя, скажи мне, как в твоем мире девушки ухаживают за молодыми людьми?
Хороший вопрос, такой, что сразу и не ответишь.
— Понимаешь, на Земле не принято, чтобы женщины ухаживали за мужчинами. Скорее это мужчины должны ухаживать. Кхм… В идеале.
— И что, женщины совсем не проявляют инициативы? — удивилась Вуку.
— Этого я не говорила.
— Как же так? Неужели вы нарушаете нормы поведения?
Вот как в этом мире объяснить такие простые вещи?
— Мм… Мы не нарушаем, просто действуем тоньше и… мм… подталкиваем мужчин к тому, чтобы завоевать нас.
— А зачем с вами воевать?
Я уронила голову на руки. Дикари!
— Ты вообще зачем спрашиваешь?
— Я показываю Надиму свой интерес, а он никак не реагирует, — поведала мне Вуку. — Как я могу быть с мужчиной, если он не знает, что нравится мне?
— И что ты намерена делать дальше?
— У нас подошел к концу первый этап ухаживания.
— Первый? — слабым голосом спросила я.
— Конечно. Первый этап, второй и потом обручение.
— Мм… А это не слишком долго?
— Нет, наоборот, у нас есть все условия для быстрых отношений, но, увы, ничего не происходит. Сил ждать уже просто нет.
— Ах, быстрых…
— Ты так не считаешь?
— Мое мнение — ты должна действовать активнее.
— У меня есть достоинство.
— Понятно. А ты не думала, что просто ему не нравишься?
— Почему?
— Ну… может, твоя внешность не соответствует его критериям красоты.
— Глупости! Я симпатичная девушка без каких-либо уродств и физических недостатков.
В этом она права. Единственное, чем мне нравится этот мир, так это тем, что здесь нет шаблонов и стереотипов. Вообще никаких.
— Ну а если твой характер ему пришелся не по нутру?
— Как он мог не понравиться, когда Надим меня не знает? Я предлагаю ему меня узнать, а он не замечает.
— Значит, наплюй на все нормы и соблазни его.
— Но так нельзя!
— Он тебе нужен или нет?
— Нужен!
М-да… Попробуем сказать по-другому.
— Тогда знаками покажи, что хочешь склонить его к общению и сблизиться. Тебе придется что-то предпринять, если хочешь результатов.
Вуку вздохнула:
— Хорошо. Но что делать?
— Ну например, сидишь ты перед ним за столом… Хотя нет, кофточку с вырезом не наденешь, под мантией толку никакого, — забормотала я себе под нос. — С длинной одеждой та же история.
Надо подумать…
— Тогда… смотри на него соблазнительно.
— Как?
— Ну представь, что бы тебе хотелось с ним сделать, и взгляни на меня.
Вуку задумалась и исполнила.
— Нет, так не смотри, он не поймет. А если поймет, то не так. Хорошо, представь, что ты хочешь, чтобы он сделал с тобой.
Поймав взгляд соседки, я замотала головой:
— Нет, тем более… Понятно, взгляды — это не для тебя. Мм… Тогда, знаешь, проведи языком по губам и томно вздохни.
Вуку исполнила.
— Нет, рот должен быть чуть приоткрыт, и убери клыки. Да-а-а… Уже лучше. Вот так и делай, только нечасто, иначе он подумает совсем не то, что нам нужно.
Соседка радостно улыбнулась.
— Так, покажи ресницы. Шикарные! Значит, учимся: взмах ресничками и кокетливо смотрим… Не, не так! Кошмар какой! Вспомни свое любимое пирожное. Вот, представь, что он — это оно. Тьфу, что я — это оно. Но потом представишь на моем месте Надима.
Вуку снова выполнила указания.
— Вот, вот! Так и смотри на него, когда встретишь! Потом можно прикоснуться к нему ненароком. Попробуй.
Мы встали, и Вуку ухватилась за мою руку.
— Я говорю, невзначай коснуться, а не цапать. Сейчас ты прикасаешься ко мне, а будь на моем месте Надим, представляю, как ты его сграбастаешь.
Вспомнив статью в одном журнальчике, я решилась.
— Смотри, ты идешь по лестнице и как бы невзначай останавливаешься, дотрагиваешься до руки, проводишь чуть вверх и идешь дальше. Или, например, идешь, нога подвернулась и — ах. — Я упала в руки Вуку. — Теперь ты.
Соседка все выполнила.
— Нет-нет, так не пойдет. Так ты не только себе, ты и ему все кости переломаешь. Давай отработаем падение номер один…
Вот так я и попала в эту историю. Чувствую, наконец отыграюсь за все гадости, что он мне устроил.
Теперь, находясь в коридоре или в столовой, вообще в любом общественном помещении, я предлагала Вуку действовать по обстоятельствам. Однажды, когда Надим в одиночестве шел по коридору, я быстро сориентировала вампиршу:
— Смотри, какая удачная ситуация. Прекрасная возможность устроить падение номер пять.
— Как я выгляжу?
— Прекрасно, поправь немного мантию, чуть взлохмать прическу и все: ты — неотразима. Вперед!
Даже на лекциях Вуку не упускала возможности привлечь внимание флориста. В зависимости от настроения объекта мы применяли различную тактику…
— Он сегодня что-то раздраженный, — шепчет мне Вуку на одном из занятий.
— Тогда давай взгляд «сахарный пончик».
Соседка кивала и, настроившись, начинала осаду. Когда меня не было, старалась действовать сама. Между прочим, вполне успешно.
Как ни странно, Вуку не отступала, и у нее все получалось. Но эффекта это не дало. На Земле нормальный мужик уже раз триста понял бы, что ему хотят сказать языком тела и жестов. Но не в этом диком мире! Это просто что-то с чем-то!
Зато о нашем плане догадались Дима и Слава. Оборотень просто пожелал им счастья, хотя по его улыбке этого не скажешь. А вот Дима высказался иначе:
— Несмотря на мои непростые отношения с Надимом, я ему сочувствую.
Мнение дракона я не разделяю. Вуку хоть и не подарок небес, но женщина вполне достойная. Правда, через два дня их отношение к нашей затее резко поменялось. После того как преподаватель флоры в очередной раз отчитал нашу тройку, Дима, встретив нас с соседкой в коридоре, пожелал вампирше с Надимом большого и желательно долгого счастья. Чтоб прямо до конца их дней!
Но, несмотря на наличие сторонников, дело с мертвой точки не двигалось. В итоге как-то, идя по коридору и смотря, как Надим что-то показывает Вуку в книжке и втолковывает ей про растения, а она смотрит на него взглядом «томная карамелька», я не сдержалась и толкнула соседку на преподавателя.
Та, вскрикнув, полетела вперед и упала в объятия своего принца.
Демон пару секунд ошарашенно пообнимался со студенткой и, покраснев, с некоторым трудом оторвал ее от себя. Умничка Вуку, причитая, что ее толкнули, извинялась и лапала своего возлюбленного.
Наконец-то Надим понял, что именно пыталась сказать ему студентка Вуку Реми. Но вместо того чтобы сдаться на милость прекрасной девушки, которая всячески подает ему сигналы о своей симпатии, он стал скрываться.
Нужен новый план.

Но не только устройство личной жизни Вуку занимало меня в новом семестре. Очень сильно беспокоили и некоторые предметы.
Один из них — физическая подготовка. Тронсен приду мал новую пытку, а именно — обучение нас передвигаться вне Академии.
Как-то утром мы собрались около загона рядом с конюшней, где обнаружился Тронсен и двадцать лошадей.
До сих пор меня не интересовало, как в этом мире путешествуют. В городе существовали специальные повозки, запряженные лошадьми — прекрасными животными, которые похожи на тех лошадей, что есть на Земле, только более лохматые. Но ездить на них…
Я на такое не сяду!
По команде выбирать коней все ринулись вперед, а я — к преподавателю.
— Лер, я никогда не сидела на лошади! Прошу освобождения.
— Что, даже в детстве, на пони?
Я покачала головой, Тронсен вздохнул:
— За что мне все это?!
И уже глядя на меня:
— Ронер, вы должны научиться ездить на лошади. Без этого не получите диплом.
— Да? — занервничала я. — А может, я на деревянной? Знаете, такие…
Тут Тронсен так на меня посмотрел…
— Ну нет так нет. Но можно хотя бы скотину поспокойнее?
Подойдя к оставшейся коняге, преподаватель забрал ее и отвел в конюшню, а мне через пару минут вывел замечательную клячу. Она оказалась коричневенькой, большой, явно спокойной и на вид удобной. То, что нужно.
— Спасибо! — просияла я.
Тронсен пробормотал себе под нос что-то неприличное. А одногруппники смотрели на меня, словно я сумасшедшая.
Припомнив, как в фильмах садились на лошадей, я вставила ногу в стремя и взл… плюхнулась животом на седло, стараясь перекинуть другую ногу. И мне-таки это удалось!
— Очень впечатляюще, — раздался сзади голос Велора.
Можно было бы догадаться, что он здесь появится.
Я увидела смеющегося дракона и прикрывшего рукой глаза Тронсена. Фыркнув, вспомнила инструктаж еще с первого года и, осторожно тронув поводья, повернулась к преподавателям задом.
— Давай, моя хорошая, вперед.
Мы поцокали за внешний периметр Академии. На один день нам сделали пропуска. А проехать предстояло пятнадцать дли-и-и-ин-ны-ы-ых-х кругов.
Обратно я возвращалась, практически лежа на лошади. Сил просто не было. Едва коняга остановилась, я попробовала сползти вниз и поняла, что не могу: вся одеревенела. Почувствовав, как меня снимают с лошади сильные руки, я тепло поблагодарила Диму.
— Нечасто нас с братом путают, — услышала над собой голос Велора.
Вздрогнув, сразу отпрянула. Мышцы ног пронзила боль.
— … …!
У дракона приподнялись брови.
— Никогда ко мне не прикасайся! — зашипела я на него.
— Это твое спасибо за помощь? — ящер подначивал меня на скандал.
У него получилось.
— Это мое предупреждение!
Тут между нами вклинился Дима, а я не смогла удержаться и перевела взгляд на хвост старшего дракона. Наступить бы на него, да такую красоту жалко.
— Я смотрю, ты начал заступаться за свою неуклюжую бесстыдную подружку? — хмыкнул Велор.
— Прекрати ее травить. Я прекрасно знаю, чего ты добиваешься, и хочу, чтобы ты перестал.
— Вот когда будешь сильнее меня, тогда и станешь мне указывать, а пока я и без тебя разберусь, — сообщил наследник драконов и направился прочь.
— Димирий, ты же понимаешь, что он за тебя переживает? — спросил Слава.
— Понимает, — ответила я за младшего дракона. — Но хорошо бы, заботясь, не быть таким гадом.
Нам предстоял завтрак, а я мечтала попытаться сесть. Ноги болели нещадно. И в ближайшее время станет только хуже.

Только один предмет не преподносил мне сюрпризов, за что я его ценю все больше и больше. На истории я по-прежнему от лекции до лекции прекрасно высыпалась, а домашние задания читала как развлекательную литературу, в свободное время. Понятным стало многое — например, тяга людей к яркой одежде. Здесь тоже наследили драконы.
История очень красивая и в чем-то удивительная. Началась она много лет назад, когда еще солнце Эрго светило белым светом, а магия не поглотила всю планету. Народы были молоды и доверчивы (что, еще больше чем сейчас?!), и в мире правили сильные чувства.
Люди в это время любили белые и серые цвета, как дань солнцу и земле. Народы жили обособленно — каждый только в своем королевстве, и межрасовые браки были не приняты.
В королевстве гоблинов жила красивая принцесса (ну да, как же без нее?). Пришло время, когда ее отец стал подбирать ей пару. Многие захотели поучаствовать в смотринах женихов, воины стекались со всех концов государства, чтобы претендовать на руку прекраснейшей из женщин.
Находилась в это время в королевстве и делегация драконов. Их глава давно засматривался на прекрасную девушку, и, узнав о том, что отец собирается выдать ее замуж, он отправился с предложением к королю.
Просил дракон у него руку дочери и предлагал хороший выкуп. Но властитель гоблинов отказал: вековые традиции сохранения крови нарушать не следует. Гоблин должен жениться на представителе своей расы.
Тогда дракон пошел к самой девушке и начал заманивать ее в жены благами своего королевства. Но за прекрасной принцессой уже давно ухаживал один из воинов, и выбрать между ними она не могла.
Дракону бросить бы затею и уехать к себе домой, но, полюбив, ящеры готовы на все, чтобы заполучить свое счастье, пусть даже в ущерб чужому. Раздраженный нерешительностью девушки, раздобыл дракон приворотное зелье абсолютной любви и приворожил ее. Воспылала она страстью и согласилась бежать с ним.
Разозлился отец и, подстрекаемый менее удачливым поклонником, затеял военный поход. Но драконы, что-то получив, уже не отдают. Так началась одна из самых кровопролитных войн прошлого. Длилось противостояние много лет, истощив оба государства, но драконы победили.
Мир усвоил урок.
С тех пор на Эрго царит равенство среди рас, и существует поверье — люди, которые одеваются в яркую одежду, никогда не будут подвластны зелью абсолютной любви.
Прошло время, народ успел позабыть саму историю, но традиции и страх заставляют выполнять наказы предков и учиться на их ошибках.
Первая мысль: «Что за бред? Цвета одежды защищают от зелья! Кто такое сочиняет?»
И, захлопнув книгу, я отмахнулась от истории.

Где действительно властвовали зелья и травы, так это на занятиях по целительству, на которых мы продолжали умирать, только с каждым разом все изощренней. Теперь я пугалась не так сильно, как раньше, и могла оказать первую помощь, но Диме в искусстве врачевания не было равных. Он слыл любимчиком ректора, и, даже несмотря на его неутешительные результаты в зельеварении, я могу быть спокойна: Руфим его не отчислит.
Один из уроков был посвящен удушающей магии, с которой мы учились бороться. В перерыве заговорили о поступлении в Академию.
— Когда ты в первый раз столкнулась с магией в этом мире? — с любопытством спросил меня Слава.
— В первый раз — при поступлении в Академию. А с ароматической магией как раз при выборе троек, — с улыбкой ответила я. — Тогда, в темном помещении, было много ароматов, некоторые приятные, некоторые — нет.
— А какой запах слышался от нас? — поинтересовался Дима, хитро улыбаясь.
— Мм… Даже не знаю, рассказать или нет…
— Надя! — воскликнул Слава.
Слабостью оборотня оказалось любопытство, и Дима всячески ему потакал.
— От тебя веяло лесом. Таким свежим, непередаваемым запахом, который бывает на природе, среди деревьев. Мне он всегда нравился. А Дима пах солнцем. Есть своеобразный запах, когда воздух сильно нагревается и становится сухим и несколько тяжелым.
Ребята сидели притихшие.
— Теперь ваша очередь рассказывать.
Конечно, первым начал оборотень:
— С моим обонянием мне очень непросто среди запахов. Все очень резкое, отвлекающее. Но твой запах оказался незнаком. Цветочный аромат, но в нашем мире таких нет. От Димирия веяло пряной травой юга.
Теперь мы со Славой перевели взгляд на ящера. Тот молчал.
— Дима, не провоцируй нас, — угрожающе начала я.
— Ну хорошо, ваши угрозы сильно меня напугали. Ты, Надя, и для меня пахнешь неизвестным свежим ароматом, я такого никогда не встречал и, что-то мне подсказывает, не встречу. Велислав пахнет свежим воздухом, а не лесом. Я не скажу, что эти ароматы мои любимые, но почему-то тогда стали очень родными.
Мы со Славой подтверждающе закивали.
— В магии запахи играют очень важную роль и имеют определяющее значение, — сообщил нам Дима.
А я в этот момент подумала, скольких же тонкостей я еще не знаю об этом мире и хватит ли мне жизни, чтобы все узнать.

На географии у нас начались групповые практические занятия. Я проходила их с Димой и Славой.
Каждое начиналось с того, что мы заходили в зал, в котором магическая иллюзия создавала наиболее близкие к реальным условия. После чего нам необходимо было выполнить какое-нибудь задание. Им могло стать убежище, животное, документы…
Однажды случилось странное. Причем мы со Славой практически ничего не делали. Дима же, блестяще выполнив задание в одиночку, радости не испытывал. Подозрительно…
Расположившись за обеденным столом, мы с оборотнем поглядывали на Диму.
Я не выдержала первая:
— Дима, ты ничего не хочешь нам рассказать?
Дракон молчал и самозабвенно поглощал рыбное пюре, которое терпеть не мог. Мы продолжали на него смотреть.
— Место, которое нам сегодня создали, находится в землях драконов, — начал Дима.
Кажется, я начинаю догадываться о странном настроении нашего ящера.
И там я в детстве часто играл с Наиной. Мы росли, но все равно приходили туда поболтать или подурачиться. Там проходили и наши свидания.
Некоторое время мы молчали: было ясно, что слова лишние. Но потом тактичная я не удержалась:
— Дима, ты сразу скажи, если я лезу не в свое дело, и, если не хочешь, не отвечай. Но я не могу не спросить.
Дракон обреченно вздохнул.
— Ты поведал нам историю своей любви.
Дракон поморщился. Да, да, знаю, что звучит мелодраматично, но ничего не поделаешь.
— Единственное, чего не понимаю, так это почему вы с Найной расстались? Почему ты приехал сюда?
— Ты лезешь не в свое дело, — начал дракон. — Но ответить тебе я не могу, потому что сам не знаю ответа. Сначала у нас все было хорошо. Наши отношения развивались, проблем не было, нас никто не трогал, и на нас никто не давил. Но потом ситуация изменилась. Найна стала задумчива. Когда я спросил, в чем дело, мне напомнили о чести рода и о том, что ей пора выбирать себе пару.
Я чуть прищурилась:
— Но не твой ли братец не так давно вещал, что у представителей вашей расы нет критичного возраста, до которого требуется выйти замуж?
— Да, но это всегда индивидуально, — подтвердил Слава.
Дима молчал. Все понятно: даме просто хотелось замуж за второго наследника, и она решила пойти на хитрость. Вполне нормальное и понятное желание, только вот она переборщила, нажимая на кавалера.
— Ты отказался от мысли связать с ней жизнь? — спросил Слава.
— В том-то и дело, что нет. Я выслушал ее и обещал подумать. Наши отношения развивались очень быстро, я не был готов к соединению.
— А долго — это сколько? — полюбопытствовала я между прочим.
— Десять лет, — сообщил Дима.
— Кхм… Да, что-то вы прямо торопились…
— Но пока я размышлял о том, как удобнее будет провести единение и о дате, стал замечать, что Найна начала поглядывать на других мужчин, улыбаться им, проводить с ними время… Что произошло, я так и не понял. Может, она хотела намекнуть мне, что желает взять в спутники жизни другого дракона? Тогда зачем были такие сложности?
Обед подходил к концу, да и я услышала все, что хотела, поэтому поднялась.
— Вы оба напоролись на то, за что боролись. Дима, не все девушки готовы ждать годами, пока ты созреешь.
— Это, конечно, повод, чтобы меня бросить, — саркастически заметил дракон.
— Нет, и в этом неправа она. Так нельзя делать, эффект обычно получается обратным.

ГЛАВА 28

Жизнь — это искусство извлекать утешительные выводы из неутешительных событий.
Неизвестный автор

Мы не всегда ценим то, что имеем. Это высказывание я прочувствовала всей душой, когда за нас принялся Гарнер. Основными предметами стали прикладная и начертательная магия. Я хотела практики? Теперь я получила ее сполна.
Теперь в начертательной магии упор делался не на ритуалы, а на защитные схемы. Их было великое множество, и если правильно изобразить некоторые, можно получить несомненное преимущество в сражении. Поэтому, высунув язык, я ползала по полу и по нескольку часов вычерчивала иероглифы.
Практические занятия по прикладной магии проходили все на тех же каменных платформах. Но теперь мы делились для поединков один на один, по двое и тройками. Требовалось вымотать или ранить противника так, чтобы он не сумел подняться на ноги. Но не убить. Остальное поправят лекари.
Первый мой бой оказался с не самым сильным студентом.
Я вошла в круг и замерла, ожидая команды. Едва Гарнер подал световой сигнал, как я уже уворачивалась от брошенного проклятия. Я усложнять поединок не стала и просто отправила навстречу «стену». Не самое сложное заклинание, но, чтобы его отразить, требуется время, и, пока мой противник возился, я, применив «каменный удар», вырубила его.
Я победила.
Но не все и не всегда так просто. Второй мой противник, более сильный, воспользовался тем, что я расслабилась после победы, и провел серию молниеносных ударов. Первые три я отразила, четвертый меня отключил.
Разлепив глаза, я сквозь шум в ушах и прохладную лекарскую магию услышала слова Гарнера.
— Молодец, Нарек. Использовал тактику змеелова?
Едва оклемавшись, следующий поединок я закончила вничью. Но когда выходила из аудитории, все еще размышляла об услышанном. Оказывается, в мире Эрго есть различные тактики магических поединков. Да и почему бы им не быть — если на Земле имеются военные стратегии, то и здесь они есть. И я направилась в библиотеку.
Теперь у меня появилась идея фикс. Я желала знать, как стать сильной и иметь возможность не просто защититься, а сразиться и победить. Пришло время напомнить Гарнеру о том, что он обещал уделять моим успехам пристальное внимание. Я отправилась на поиски инквизитора.
Нашелся он быстро, а именно — в кабинете у Пиграно. Едва провидица открыла дверь, она удивилась:
— Надя? Ты ко мне?
— Нет, я к леру Гарнеру.
Она улыбнулась:
— Проходи.
Сам инквизитор обнаружился у окна, с чашкой чая. Его брови взлетели вверх.
— Чем обязан?
— Добрый вечер, лер. У меня к вам дело.
Видимо, заметив выражение моего лица и лихорадочный взгляд, Гарнер действительно заинтересовался:
— Садись.
— Мне уйти? — спросила Пиграно.
Я покачала головой:
— Ты — мой учитель, а это связано с твоими занятиями по контролированию дара.
Преподавательница была заинтригована.
— Ты ведь знаешь, что она хочет мне рассказать? — спросил у нее Гарнер.
— Не рассказать, — поправила Пиграно.
Гарнер тяжело вздохнул.
— Давай! — скомандовал он мне.
— Лер, помните, вы сказали, что будете пристально следить за моими успехами? — начала я.
— А почему ты думаешь, что не слежу? Если брать тебя отдельно от тройки, меня твои успехи устраивают. Не блестяще, но подойдет.
— Поверь, из его уст это довольно высокая оценка, — сказала Пиграно, ставя передо мной чай.
— Не вмешивайся, — хмыкнул Гарнер. — Ты каждый раз достойно затыкаешь Надима, чем очень радуешь всех преподавателей. Знаешь предмет и, если верить словам Искар, довольно хорошо. К зельеварению у тебя настоящий талант. Уже сейчас не пил бы рядом с тобой, не будь я твоим преподавателем. А через пару лет и подавно. Разговор о твоих успехах по фауне мы опустим. После увольнения, думаю, ты подтянула все свои недочеты по этому предмету.
Пиграно закатила глаза, потягивая чай.
— По физическим навыкам успехи нулевые. Боец из тебя никудышный, и как тебе удается сдавать нормативы, загадка даже для меня. Но инквизиторы мало бегают кроссы, они больше ездят на лошадях. Имей в виду.
Я поморщилась, а Пиграно рассмеялась.
— По лекарскому искусству ты тоже талантом не блещешь, но я знал это с самого начала. К этой науке важно иметь врожденную предрасположенность. Первую помощь или необходимый минимум при лечении оказать можешь — и прекрасно.
Да, тут мастер — Дима.
— Историю ты знаешь довольно хорошо. Несмотря на то что ты прекрасно высыпаешься на лекциях, много работаешь самостоятельно.
Он знает?
Видно, что-то увидев на моем лице, инквизитор хмыкнул:
— С географией тоже все прекрасно. Остаются гадание и мои предметы.
— С гаданием мы решаем вопрос. Тут важен подход, — не терпящим возражения тоном заметила Пиграно.
— Вот и прекрасно. По начертательной и прикладной магии у тебя хорошие успехи, но я бы сказал, что твоя безалаберность сильно портит картину.
— Моя безалаберность? — растерялась я.
— Да, ты иногда излишне самоуверенна и часто недооцениваешь опасность.
— А я могла бы напомнить… — с улыбкой начала Пиграно.
— Не вмешивайся, — перебил ее Гарнер, грозя пальцем.
— А ты не лукавь.
— Так что, как видишь, я знаю все о твоих успехах, — сменил тему инквизитор.
— Я не совсем это хотела узнать, — я все еще не отошла от оценки своих достижений.
— А какое же тогда у тебя ко мне дело?
— Я хочу, чтобы вы мне рассказали, какие есть тактики ведения боя и в чем между ними разница.
Гарнер подался вперед, прищурившись:
— Зачем это тебе?
— Я хочу научиться сражаться и побеждать, — пояснила я очевидную вещь.
— Честолюбивые замыслы.
Я молча ожидала ответа.
— Ладно, приходи, расскажу про тактики и про твои недостатки. Но чтобы исправить их, придется заниматься самой, и заниматься много.
— Я уже договорилась с лерой Искар о том, что временно не буду посещать факультатив.
— Вот и прекрасно. Завтра после занятий, в зале тренировок. А теперь не порть мне вечер.
Я ретировалась и закрыла за собой дверь, уже не услышав высказывания Гарнера:
— Упрямая честолюбивая девочка.
— Она сыграет свою роль в жизни нашего мира, — улыбнувшись, добавила Пиграно, усаживаясь к инквизитору на колени.
Вечер стоило использовать с большей пользой.

На следующей день после занятий Гарнера ждала не только я, но и Дима со Славой. Эти двое выпытали, что я собиралась делать, и захотели ко мне присоединиться. И как я ни отнекивалась, отвязаться не удалось.
— С Гарнером будете договариваться сами, — сообщила я им.
На том и успокоилась. У каждого из них свои причины становиться сильными и добиваться успеха.
Когда инквизитор увидел нашу компанию, он спросил:
— Я, кажется, разрешил приходить только Ронер. Что здесь делают остальные? Охраняют?
— Лер, позвольте поговорить с вами с глазу на глаз, — попросил Слава.
— Да, — подтвердил Дима.
Гарнер взглянул на меня, и я пожала плечами.
— Да пожалуйста! Как будто они сообщат вам великие тайны, — пробормотала я и направилась в зал, оставляя мужчин.
Мне совсем неинтересно, что они скажут, все их доводы и страхи я знаю и так. Слава желает многого добиться в военном искусстве. Профессия инквизитора престижна, и ее представители обладают большим влиянием. Это придаст ему дополнительные бонусы, когда он посватается к своей визави. Если сейчас оборотень — просто потомок знатного рода, то, став инквизитором, приобретет силу, а может, и славу. А уж представитель тройки — совсем другое дело.
Мотивы Димы куда проще. Он хочет щелкнуть по носу своего брата и невесту. В общем, как это ни преподнеси, суть одна.
Ожидание затянулось, и только я хотела отправиться за мужчинами, как они появились сами. Гарнер прятал улыбку, но у него это плохо получилось.
— Все разошлись по своим местам. Начнем с Ронер.
Встав на одну из пустых платформ, Гарнер прикоснулся к ней амулетом, и она засветилась, принимая его, как хозяина.
Что это он делает?
— Начинаем поединок! — как по команде, платформы переместились, и Гарнер оказался напротив меня. — Давай, Ронер, смелее! Атакуй.
Я взглянула на улыбающихся ребят и подумала: «Подождите, придет время, и я буду в шоколаде».
— Я что, посмотреть на вас пришел? И так найду, как время провести. Ронер, приступай!
Я ударила сильным заклятием, но Гарнер только отстранился.
— Первый урок. Если от заклинания можно уклониться, то нужно сделать именно это, а не тратить силы на отражение. Любая магия стоит сил, вы устаете и со временем можете потерять сознание. Это глупо. Атакуя и защищаясь, следует учитывать еще одно. Сила вашего дара — это не количество заклинаний, а мощность, с которой ударит каждое. Поэтому в первую очередь надо знать свои сильные и слабые стороны. Чтобы выстроить линию поведения в бою.
У тебя, Ронер, сила тяжелая, тягучая. В идеале, если очень опытный боец, например я, пропустит твой удар, он станет последним. Противника сразу покинет сознание, а может, и жизнь. Смотря чем бить. Но! Такой удар нужно нанести, то есть или действовать неожиданно, или подстроить ситуацию так, что невозможно будет его отразить. То есть твой способ сражаться — это быстрый и сильный бой. Сила есть, но ситуации короткого развития боя надо потренировать. Твоя сила тягучая, тем сложнее будет отточить быстроту.
Если возьмем Димирии Шафирану коре Нару, его сила острая. Она легко ложится на заклинания и может проникать сквозь защиту, выматывая противника ударами. Это вид продолжительного боя. Значит, и стратегия должна быть такая, чтобы дольше продержаться и в конце, вымотав противника, убить.
У Велислава Рафа сила необычная. Удушающая. Ему очень трудно даются атакующие заклинания, зато у него сильная защитная магия. И его защита может задушить противника. Но перед тем, как расставить ловушку, надо выжить.
— Моя сила такая неэффективная? — подавленно спросил оборотень.
— Ее сложно применить правильно к опытному магу, но что касается людей, магической силой не обладающих… Это совсем несложно.
Оборотень задумался, и я догадывалась о чем.
— Ронер, давай начнем поединок, и я покажу и объясню твои недостатки.
Собравшись, я направила «стену», вложив в заклинание всю силу. Гарнер быстро ее разломал и что-то бросил в меня. Я не успела сплести защиту: моя сила действительно очень тягучая.
Удар настиг меня, стало больно, и я завалилась на спину.
Ай!
Потом была еще одна попытка и еще… Под конец у меня болело все тело, распух нос, в общем, я понесла большие потери.
Таким же образом Гарнер погонял ребят. Мы выползли из зала, еле дыша, получив напоследок задание подобрать соответствующие силам тактики и вместе отрабатывать поединки. В конце недели Гарнер проверит.
Утро началось с «физической подготовки» и поездки на лошадях. Какой я была дурой, что так ждала практику!

Тренировала я не только магические способности, но также училась контролировать дар прорицания. Сидя в одной из йоговских поз, я каждый день старалась подчинить себе тело и душу.
Факультатив по зельям пока пришлось забросить, и Искар обещала за это время присмотреть для меня книги по своей науке.
Сейчас я сидела на диване, рассматривая свой внутренний мир. После лошади и садиста Гарнера это было нужнее моему телу, чем душе. Покой!
— Надя.
— Мм?
— Ну Надя, — продолжила меня тормошить Вуку.
Открыв глаза, я узрела перед собой озабоченную соседку.
— Я понимаю, что тебе сейчас хорошо…
— Хорошо эклерам…
— Чему? То есть почему?
— Потому что они в шоколаде. А мне как раз очень плохо. Так что не мешай. — Я прикрыла глаза и поудобнее устроила на подушках ноющее тело.
— Но мне нужна твоя помощь…
— Опять Надим? — простонала я.
— Да. Я понимаю, что тебя это не радует.
Это мягко сказано!
— Раз он заметил твой интерес, то теперь все должно быть хорошо.
— Нет. Он знает, что нравится мне, но избегает меня.
Вуку права, избегает. Мне сразу вспомнился недавний инцидент.
На уроке по флоре, собирая на поляне корни послепиа, я наблюдала, насколько напряженно чувствует себя преподаватель под пристальным взглядом вампирши. Рядом раздался тихий голос:
— Не знаю, кому я сочувствую больше. А ты, Ронер?
— Повернувшись, я увидела Велора. Как всегда, счастлив за всех.
— Думаю, обоим повезло.
Дракон хмыкнул:
— Не могу не согласиться. Особенно если учесть, что Надим всю свою жизнь был нерешительным слабаком. Это сейчас он спесив, а раньше такого впечатления не производил. Он вообще никакого впечатления не производил.
Он знал Надима раньше. Значит, неприязнь не такая уж новая.
— Он еще не самый плохой, — с намеком сказала я.
— Польщен, — парировал дракон.
И сейчас, сидя напротив Вуку, я не знала, что посоветовать. Как бы не аукнулось мне потом.
— Ну может, тебе выбрать другой объект?
— Нет! Как я могу бросить любимого мужчину и не открыть ему глаза на его счастье?!
Некоторое время я переваривала это.
— Тогда что ты собираешься делать?
— Не знаю, но придумаю.
Это-то больше всего меня и пугало.

ГЛАВА 29

Всегда приятно не прийти туда, где тебя ждут.
Неизвестный автор

Я стояла напротив Димы и ждала, когда он атакует. Он не спешил, выжидал, а я просчитывала слабые места дракона.
Много времени я провела, выискивая сильные заклинания, которые плетутся просто и быстро. Но пока мы не изучали серьезных боевых плетений, знали только бытовые или полуатакующие, то есть пассивные. С ними сложно разработать стратегию, но мой мир и не такому может научить. Вспомнив все, что когда-либо читала или смотрела про методы диверсантов, я записала это в тетрадку и потом разработала свои, «подлые» методы.
Вот и сейчас, увернувшись от заклинания дракона, я окатила Диму холодной водой и ударила силовой волной, с помощью которой обычно двигают мебель.
— Надя, это неприемлемо! — выкрикнул Слава. — Так поступать с противником бесчестно и недопустимо…
Дима без сознания лежал на полу. Повернувшись к оборотню, я прищурилась:
— Ты что, на рыцарском турнире? Люди, которые борются за место под солнцем, не будут раскланиваться! Что, хочешь стать сильным и смелым, но не хочешь применять коварные приемы? О! Так вы добьетесь поставленных целей, если прежде не загремите в могилу. Но это без меня!
Из зала я вылетела разъяренной фурией. Как меня бесит этот мир — просто не передать словами.
С тех пор я не разговаривала с ребятами и, возможно, благодаря этому поняла ужасный факт. Наши отношения в тройке начинают развиваться!
Оставив тренировки, я уделяла все время гаданию. Тем более что мы начали проходить гадание по картам, а меня всегда это очень привлекало. И стала замечать странное. Тренировки-то я прекратила, а тело все еще болело.
В столовой, взглянув на ребят, сидящих неподалеку, поняла почему. Они не перестали тренироваться. Выходит, кроме эмоциональной связи между нами образовалась физическая.
Я все рассказала Гарнеру, и, конечно, смысла в этом не было. Мне ответили:
— В этом вам трудно помочь, но я посмотрю в книгах. Только взаимоотношения троек — всегда процесс индивидуальный.
Вот так и получилось, что мне пришлось уделить медитации гораздо больше времени, чем раньше. Жаль, на этом сюрпризы судьбы не закончились.
У меня складывались неприятные и ровные отношения с Велором. Своими издевками и вечными пакостями он постоянно давал о себе знать, делая жизнь все более невыносимой. Как хорошо, что год заканчивается, и его попросят из Академии! Но этого нужно еще дождаться.
Как-то после лекции меня вызвали в кабинет к наследнику драконов. Едва я вошла, на меня взглянули остро, пронизывающе. Присесть не предложили. Сразу стало понятно — разговор будет трудным.
— Расскажи мне про новую связь в вашей тройке, — мрачно и тихо попросил дракон.
Прознал, значит.
— Теперь мы не только эмоционально, но и физически ощущаем друг друга.
— Насколько полно вы можете чувствовать?
— Понятия не имею. В каждой тройке отношения индивидуальны.
— И что собираетесь предпринять?
Вообще, что за допрос?! Пусть брата спрашивает!
— Это не твое дело! И я не понимаю, почему эти вопросы ты задаешь мне?
— Ошибаешься, — тихо произнес дракон, и у меня по телу поползли мурашки. — Это ты — незаметный катализатор вас троих. Ты — двигатель команды.
— А вот и нет! Это Дима! — возмутилась я, услышав такой поклеп.
— Ну да, — усмехнулся ящер. — Сказки мне не рассказывай! Поэтому меня очень интересует, почему у вас троих повысился интерес к боевым поединкам?
Допустим, наши поединки трудно назвать боевыми.
— Мы хотим побороться за лучшее место прохождения практики.
— Ты хочешь лучшее место? Не ври! Это совершенно не в твоем характере. Ты не будешь бороться за такой приз.
Это просто оскорбительно!
— Знаешь, у меня тоже есть честь и достоинство. А также амбиции. И я сказала правду. Веришь ты мне или нет, это твои проблемы!
Неожиданно меня подняли и, взяв за горло, прижали к стене. Шея оказалась словно в тисках, воздуха не хватало. Болтая ногами, я старалась разжать руку дракона и сквозь шум в ушах расслышала слова.
— Ты не амбициозна, ты — самолюбива и эгоистична. Если попробуешь навредить моему брату, я тебя уничтожу.
Краем глаза заметив сбоку что-то темное, я со всей силы ударила по этому ногой и, тут же услышав шипение, полетела на пол.
Дракон сжимал зубы, а хвост сильно подрагивал — видимо, я попала по нему.
— Пошла вон! — рявкнул на меня ящер.
Меня вынесло за дверь.

Велор Шафирану коре Нару 

Хвост болел невыносимо. Я расслабился и поплатился за это. Она попала по самой незащищенной части, которую я, не подумав, открыл.
Но меня беспокоило другое. Не так просто просчитать Ронер и предугадать ее поступки. Когда дараду загоняешь в угол, она ведет себя как раненый хищник. Но время поджимает, и пора принимать решение. Что ж, судьба часто награждает тех, кто рискует.

Надежда Ронер 

Первое, что я сделала, это нашла Диму. Едва дракон увидел меня, как попятился назад.
— Что случилось? — шокированно спросил он.
Войдя в комнату и поняв, что мы одни, я, тяжело дыша после быстрой ходьбы, сказала:
— Это твой проклятый братец! Он меня уже довел своими придирками. Разбирайся впредь с ним сам. Если он еще раз подойдет ко мне со своими нападками, я пойду к ректору Академии и ославлю его на всю столицу! Попомни мое слово. Эта облезлая ящерица еще не знает, с кем связалась!
— Надя, успокойся. Обещаю, я поговорю с братом. Но что случилось?
Выдохнув, я опустилась на стул, пересказала дракону разговор и описала, что за ним последовало.
Немного помолчав, Дима заметил:
— Я приношу извинения. Брат просто очень переживает за меня.
— Твой брат — та еще сволочь! И ты тут ни при чем. Мужчина не должен вести себя, как он.
— Но ты тоже неправа. По хвосту нельзя бить.
— Почему? — замерла я.
— Это очень сильное оскорбление, к тому же ты вызвала Велора на поединок.
— Ай-яй! — непроизвольно вырвалось у меня.
— Да, — подтвердил Дима. — Если судить по реакции брата, ты попала по чувствительному месту. Иногда на хвосте чешуйки немного смещаются и открывают участок кожи, у всех в разных местах, который становится уязвимым. Поэтому мы стараемся всегда следить, чтобы чешуйки не сползали.
Теперь я знаю слабое место наследника! Это прекрасно!
— Постарайся в ближайшее время не попадаться ему на глаза.
— Без проблем.
Время шло, а я блаженствовала. Моя жизнь стала спокойной. Правда, учебная нагрузка увеличилась — соревнования все ближе и ближе. Через несколько дней Гарнер привел на тренировку еще одну тройку, но со старшего курса, и предложил их побить. Шутник!
В тот день мы из зала не ушли — уползли. В комнате меня ждали примочки. На следующий день все повторилось. Мы что-то делали не так, но что, понять не могли — нам объяснил Гарнер.
Сложно сказать почему, но инквизитор сначала тренировал нас трое на трое. Перед началом поединка я быстренько размотала наши коконы, благо опыт уже имелся немалый, и ощущения, чувства вновь затопили нас с головой. А я уже успела подзабыть, насколько это отвратительно.
Расположившись на трех платформах, мы смотрели в улыбающиеся лица старшекурсников, и мне было очень не по себе. Как в таких условиях настроиться на боевой лад?
Когда Гарнер дал команду, каждый из нас начал атаковать, и, естественно, старшекурсники, действующие слаженно, быстренько показали нам, как надо побеждать противников. На меня опустилась темнота.
Первыми ощущениями в теле, едва я пришла в себя, были боль и дискомфорт. Ребята очнулись раньше. Наклонившийся над нами Гарнер вещал:
— Что это вы делали? Не хотите рассказать?
Мы лежали и молчали.
— Я что, не объяснял вам теорию? Или вы невнимательно слушали и плохо учили?
Мы снова молчали.
— А ну, быстро встали, отряхнулись и привели себя в приемлемое состояние!
Мы поспешили исполнить приказание и приготовились к новому поединку. Славу поставили на защиту — его дар предрасположен к этому — и потом долго думали, кто именно будет атаковать. В итоге, несмотря на то, что я сопротивлялась, эту почетную обязанность возложили на меня. Дима прикрывал.
Между тем Гарнер несколько раз прошелся рядом с нами и сообщил, что, пока мы совещались, нас за это время успели схватить, ограбить, побить, убить и закопать.
Потом начался второй раунд поединка, который, к нашему удивлению, остался за нами. Старшекурсники не пробили защиту Славы, зато я пробила их.
Гарнер, увидев такое безобразие, минут тридцать их отчитывал. Чтобы второкурсники уложили более опытную команду?! И нечего кивать на мою силу, беглый маг им справки о своих способностях перед боем предъявлять не будет. Нам же не сказали и доброго слова, и вскоре я поняла почему.
Это не был наш успех, это была ошибка противников. В следующем бою они, учитывая мою силу, быстренько отправили нас в нокаут. Потом снова и снова.
Когда наша полуживая тройка уползала, Гарнер на прощание сообщил:
— Думаю, этот урок показал ваши слабые стороны. Я бы хотел, чтобы, пока вы делаете себе примочки с лекарственными травами, вы обдумали стратегию проведения поединка.
Вечером в моей комнате было прямо сборище стратегов. Вуку читала фауну и думала, как себя вести с Надимом. А я прокручивала в голове все, что знаю о поединках в этом мире и что знаю о гадостях своего мира.
«Надо это все объединить и завтра предложить ребятам. Да, так и сделаю».
Но едва мы хоть что-то стали представлять из себя как тройка, Гарнер заставил нас работать по двое (прикрывая и подпитывая друг друга), и болячки появились снова. Сказать, что мы от этого были не в восторге, — просто не сказать ничего. И если я когда-то хотела практики и магии, теперь мне уже ничего не надо!
Самыми интересными оказались отношения Вуку и Надима. Теперь, когда преподаватель избегал ее, мы придумали новый план.
Меня смущало, что он избегал вампиршу. Она девушка симпатичная, и нет видимых причин себя с ней так вести. Возможно, правда, я чего-то не знаю? Например, Надима могут привлекать мужчины. Но подобное развитие событий в этом мире невозможно. Здесь нет однополой любви.
Остается вариант, что Надим уже может быть связан отношениями. Скрывать такое в этом мире — большое бесчестье. Не просто нарушение очередных традиций, это очень большое бесчестье! Из-за этого можно лишиться места в Академии.
Но мало ли что бывает… Поэтому я предложила Вуку использовать наше преимущество, тем более в столь удобное для этого время.
На прошлой неделе мы начали изучать растения, которые живут в воде. У них другой цикл и море всяких тонкостей, но мне все это, кроме их свойств, было не нужно. А вот Вуку…
Однажды вечером, когда мы размышляли, как завоевать преподавателя, мне в голову пришла идея. Она оказалась настолько простой, что словами не передать.
— Ву-уку-у-у, — протянула я, накладывая примочки с лекарственными травами на свои синяки и ссадины.
— Да? — встрепенулась вампирша.
— А ты уже определилась со специализацией?
— Нет, но, наверное, выберу фауну.
Вампир, который ладит с животными. Куда катится этот мир?
— Нет, ты выберешь флору.
Сначала соседка недоумевающе смотрела на меня, а потом в ее глазах засветилось понимание.
— Но по флоре я не настолько сильна, чтобы выбрать ее профильным предметом.
— Вот поэтому ты запишешься на факультатив по флоре и попросишь у Надима помощи, чтобы подтянуть предмет. Не согласиться он не сможет: правила Академии требуют, чтобы, если ты подашь заявку, он занимался с тобой. Так что эти дополнительные занятия и специализация по предмету позволят вам проводить много времени друг с другом.
— И это наладит наши отношения?
— Это позволит узнать, нравитесь ли вы друг другу и есть ли у ваших отношений будущее. Но, Вуку, ты же понимаешь, что это не совсем стандартный способ ухаживания для вашего мира?
— Это с какой стороны посмотреть, — пожала плечами соседка.
Кажется, я плохо на нее влияю.

Меня снова вызвали к Велору в кабинет. После нашего последнего… разговора ничего хорошего я не ждала. У меня еще виднелись синяки на шее. Лечение магией мы еще не проходили, а примочки не давали такого чудодейственного эффекта. Не идти же мне с такими отметинами к ректору?! Возникнут вопросы…
Войдя в комнату, я сразу окунулась в полумрак. На столе дракона горели два световых шарика, освещая только самого хозяина.
Не дожидаясь приглашения, я села в кресло, тем самым выражая неуважение к дракону. Он никак это не прокомментировал. Сегодня Велор был на удивление серьезен и сосредоточен. Черты лица дракона заострились, глаза оставались все такими же зелеными, но их взгляд стал как-то острее. В общем, на самом деле, это совсем не тот дракон, которого я узнала за прошедший год.
— Хамка.
— От хама слышу.
— Что ж, мы поприветствовали друг друга, пора перейти к серьезному разговору.
Я напряглась.
— Сколько ты хочешь денег, чтобы подать заявление об отчислении и уехать куда-нибудь в леса, чтобы ни я, ни брат тебя никогда не видели? — совершенно серьезно предложил он.
Несколько секунд я пыталась осознать услышанное. Но почему он делает мне такое предложение?
— Я не подам заявления.
— Может, заманчивее будет пожизненное содержание?
Странно, такая настойчивость…
— Зачем тебе надо, чтобы я уехала?
— Ты инертное и плохо поддающееся контролю звено в моей игре.
Смотря сейчас на дракона, я понимала, что ничего о нем не знаю. Весь этот год ящер терроризировал меня, унижал, издевался… Я думала, из ненависти ко мне, но, вглядываясь сейчас в глаза дракона, я не видела ничего, кроме холодного расчета. Порывистый, жесткий и беспринципный человек — таким этот сильный и суровый правитель решил показаться мне. Больше ничего. Он знал, что делает, и делал не просто так.
— Зачем? — просто спросила я, и он меня понял.
— Ты умнее, чем кажешься. Сейчас я могу рассказать тебе, что произошло в этом году.
Дракон встал и, подойдя к окну, посмотрел на парк Академии, скрытый в темноте.
— Началось все с того, что брат сбежал, и на его поиски я потратил много времени. Это стало неожиданностью. Не думал, что он способен так хорошо спрятаться и приспособиться к обычной жизни. Приехав сюда, я узнал, что данные нашей разведки подтвердились. Он учится в Академии магии и перестал быть вторым наследником. Но — что еще хуже — он в тройке и связан с людьми, которые все портят.
Я нахмурилась: почему я все порчу? Я просто живу и никого не трогаю.
Заметив на моем лице непонимание, дракон сказал:
— Ваша связь.
И я поняла. Дима уязвим из-за нас, а через него можно добраться и до старшего брата.
— Вижу, ты понимаешь. Была еще одна новость. Одна из тройки — дарада. Тогда я не поверил.
— А сейчас веришь? — с сарказмом осведомилась я.
— Я увидел сразу же, как в первый раз поговорил с тобой, — неприятно улыбнувшись, ответил дракон. — Посмотри на себя. Ты же как белое на черном. Выделяешься всем. Самая странная женщина, которую только можно представить. Я предложил тебе денег, но ты отказалась. Почему? Чем плохо безбедно жить и не знать проблем? Но ты разозлилась и продолжила учиться. Зачем?
На этот вопрос сложно ответить.
— Ты могла бы избавить себя от многих неприятных вещей, но… глупость, она часто присутствует в женщине.
Вот бы тебе патлы повыдирать, шовинист!
— Тогда я устроился сюда преподавателем. Ты плохо представляла, насколько твоя жизнь может стать невыносимой. И я решил показать. Поверь мне, у меня много возможностей испортить тебе жизнь, не прибегая к каким-то серьезным методам, что может вызвать политические конфликты.
— И ты решил воздействовать на меня финансово.
— Да. Увы, в отличие от оборотня, этот вариант — единственная возможность надавить на тебя. Родственников у тебя нет, прошлого — тоже, друзья отсутствуют. Поэтому либо угрозы расправы, либо денежное вознаграждение. Расправа из-за связи с братом невозможна, остается второе… И теперь я еще раз предлагаю тебе вознаграждение, чтобы ты исчезла из нашей жизни.
— Нет.
— Нет?
— Если даже я исчезну, все равно, найдя меня, ваши политические противники доберутся и до Димы. Эмоционально мы связаны, теперь связаны еще и физически. Они в любом случае получат козырь. Но меня не интересуют ваши распри. Я не хочу быть ничьей пешкой. И чтобы этого избежать, мне нужно превратиться из никого в кого-то. Получить силу.
— Что вы трое можете сделать? — насмешливо спросил Велор.
— Тройки, которые работают слаженно и обладают полным слиянием сил, могут сровнять королевство с землей. При условии, что это сойдет им с рук.
— И ты думаешь, что вы сможете этого достичь?
— У нас есть все предпосылки.
— Что ж, но этого нужно еще достичь. Сможете ли вы, вот в чем вопрос. Или до вас доберутся раньше.
— Вот и позаботься, чтоб не добрались.
Некоторое время мы смотрели друг на друга, а потом я перевела взгляд на кисточку. В полумраке пушистик выглядел еще более нежно и мило. Хвост дракона дернулся и, обвившись вокруг ноги, спрятался.
— Тебе сложно представить, насколько жестоко общество драконов. У нас правит сила. Ты — женщина, тебя сломают и не посмотрят ни на честь, ни на правила.
После такого заявления я рассмеялась и спросила:
— А что ты знаешь о мире, откуда я попала к вам? У драконов правит сила! Да ты еще не знаешь, что это такое, когда правит сила, — усмехнулась я.
— И что ты сможешь сделать, если я решу устранить тебя, скажем… не физически, но все равно эффективно? В моих силах не только выкинуть тебя из Академии, но и сделать так, чтобы тебя никто никогда не нашел.
— Тогда я сильно обижусь, — заявила я. — И перейду на сторону твоих врагов. Они однозначно меня разыщут, даже если ты спрячешь.
Некоторое время мы сверлили друг друга взглядами.
— Тогда тебе придется поехать с нами в Миринг.
В столицу драконов?
— Зачем?
— Покажете, что вы — тройка, сила и поддерживаете королевскую семью. И то, что вас непросто обидеть.
Я приподняла бровь:
— А что взамен?
— Взамен я предложу защиту королевской семьи, тебя примут в клан. Ну и перестану изводить тебя.
— Все это очень относительно.
Дракон пожал плечами:
— Подумай. Все равно выхода у тебя нет.
В этом он прав… Но если я соглашусь, если все-таки решусь на договор с беспринципным ящером, должна ли я рассказать о его будущем?
Решение приняли за меня. Видимо, заметив мои метания, Велор чуть подался вперед, его поза выдала напряжение.
— Ты хочешь что-то сказать?
Помолчав, я решилась. Может, когда-то и пожалею, что рассказала, но начинать сотрудничество лучше с доверия.
— Ты ведь знаешь, у меня есть дар прорицания, — сообщила я и, увидев, как заострились черты лица дракона, поняла — он догадался.
— Недавно у меня было видение… О тебе. — Я принялась рассказывать о том, что мне открылось.
Велор слушал молча и не перебивал, а когда я закончила, задал пару уточняющих вопросов про внешность женщины. Получив ответы, он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.
— Я знаю, кто это. Но не знал, что и она участвует в заговоре.
— Надеюсь, это тебе поможет.
— Еще как, — взглянул на меня дракон. — Неужели ты не поняла, что ей не удалось меня отравить только потому, что я знал? И чему вас в Академии учат?
Вот неблагодарный… змееныш!
— Не заставляй меня жалеть, что рассказала тебе.
На это Велор только усмехнулся:
— Утешься, твоими знаниями воспользуется представитель королевской крови.
Чтобы не пустить ему эту самую кровь, я направилась на выход. Но чтобы я еще рассказала ему что-нибудь!
Времени на размышления у меня не было — постоянные занятия и тренировки его просто не оставляли. Правда, в этом году для нашего курса отменили экзамены. И еще одна радость — я более-менее научилась контролировать свой дар. Возможно, потому, что просто стала спокойнее относиться к жизни в этом мире. Он уже не казался совершенно враждебным и чужим. Диким и ненормальным — да, но не чужим.
В очередной раз выйдя за грань мира, хотела, как обычно, приступить к медитации, как вдруг мне почудилось что-то знакомое в этих линиях, они что-то мне напоминали. Раньше я на это не обращала внимания, но сейчас…
Сеть очень похожа на… паутину! И не одну — одна паутина вплеталась в другую, образовывая своеобразную сеть. И если это так, то, потянувшись одновременно к разным веткам, я сохраню равновесие, и меня никуда не затянет. Я решила испытать это на практике, и… все получилось!
Почти сразу почувствовала, что меня пытаются вытянуть обратно, в реальность, и рефлекторно повторила свои действия, уцепившись за линии судеб. И осталась в иной реальности. Значит, и выйти отсюда я могу по своему желанию.
Снова огляделась. Рядом тянулась линия — широкая, сильная. К ней влекло, и я не смогла удержаться от соблазна. Вот зачем я это сделала?!
Оказалась я в теле какого-то животного, которое с нарастающим раздражением следило за… отрывком будущего Велора. Незнакомая комната — светлая, просторная, с красивой мебелью и тяжелыми красными шторами. На полу такого же оттенка пушистый ковер; зверек, в сознании которого я находилась, наполовину зарылся в ворс. Все дышало роскошью.
Велор сидел в большом шикарном кресле и подозрительно смотрел на молодую темноволосую женщину, что расположилась напротив. А та разливала по бокалам какую-то настойку из изящного сосуда и мурлыкала:
— Я так признательна, эсс, что вы выполнили мою маленькую просьбу. Это так важно для меня. Поэтому я принесла один из лучших хмельных напитков моего рода, дабы поблагодарить вас.
— Не лебези, Хиса, это тебе не идет, — мрачно усмехнувшись, заметил Велор.
Заметно, что дракон не доверяет этой женщине и насторожен. Почему? Видно, они знают друг друга.
— С каких пор ты так думаешь? Раньше на подобное поведение ты не обращал внимания. — Маска на лице женщины дрогнула, и глаза блеснули опасным огнем.
Раздражение и ощущение опасности существа, в котором я находилась, все росли и росли.
— Считай, что начал, — отрезал дракон. — И к сведению. То, что когда-то мы были любовниками, не дает тебе права называть меня на «ты». Еще раз услышу — отправишься в ссылку.
— Это все из-за той девки? Зачем она тебе? Я же лучше, — зашептала Хиса.
— Ни одна женщина не сравнится с ней. И ты в том числе. Она — уникальное существо, — усмехнулся Велор.
У меня создалось впечатление, что речь идет обо мне. И несмотря на то что Велор говорил обо мне совсем без восхищения, скорее с интересом исследователя, мне льстила такая исключительность.
— Но может, хоть выпьем перед расставанием? Я теперь уеду к себе в поместье, — проворковала женщина.
Велор поднялся, с легкой улыбкой на лице обошел стол и оперся на него напротив драконицы.
Прикоснувшись рукой к ее щеке, он сказал:
— Лучше я отдам вино моим зельеварам.
И сделал что-то рукой около ее шеи. С испуганным выражением лица женщина повалилась на пол, оставшись лежать.
— Никто не может покуситься на отпрыска королевского рода и остаться жить, — добавил он с неприятной улыбкой.
Животное, в котором я находилась, успокоилось. А я, выплывая из будущего наследника драконов, думала об одном: как он догадался?
Несколько дней я раздумывала — рассказать дракону или нет. Но так и не решила, меня отвлекли предстоящие соревнования. Зато теперь я знала одно: мой дар под контролем, и я могу сама решать, чье будущее видеть, и видеть ли его вообще. Правда, непредвиденные ситуации все еще случались. Но чувство управления своей жизнью придавало мне недостающую уверенность.
Впервые за последние два года я смотрела в будущее с надеждой и строила планы.

ГЛАВА 30

Подсознательно мы делим врагов на съедобных и несъедобных.
Неизвестный автор

В день соревнований я проснулась с каким-то тянущим ощущением. Волнение…
Костюм обтянул меня, как вторая кожа, на левом плече сама собой появилась цифра два. Одевшись, отправилась в столовую, хотя есть не хотела. Зато там были невыспавшиеся ребята, с которыми мы до поздней ночи разрабатывали стратегию и анализировали силы противников. И вот сейчас, потягивая кефирчик сиреневого цвета, они немного нервничали.
Кокон я еще с вечера размотала, поставив нас друг перед другом, и сейчас от неуверенности своей тройки занервничала еще больше.
— Надя, ты слишком волнуешься, — заметил Дима.
— Мне кажется, что обязательно что-то не получится или кто-то присудит призовые места своим любимцам… ставленникам… родственникам…
— Не переживай. Это невозможно. Едва начнется магическое сражение, и с результатами ничего сделать не смогут, — сообщил мне Дима.
Не шельмуют? Подозрительно…
— Сильнейших студентов определит магия.
Успокоил, блин!
После завтрака мы отправились во внутренний двор ждать преподавателя и смотреть, как появляются взволнованные однокурсники. Мимо прошел Велор, сверкнув в нашу сторону взглядом; студенты старших курсов потянулись в сторону лабораторий, появились преподаватели. И вот наконец мы увидели Гарнера, который направлялся к нам.
— Ну что, готовы побороться за место, где проведете весь следующий год? — спросил он, едва приблизившись.
Мы забубнили.
— Тогда за мной. Стройтесь по трое, и вперед.
Инквизитор направился в сторону задних лабораторий. Интересно, почему? Соревнования пройдут там?
Мы прошли мимо лабораторий, по коридору, а потом — по каменному тоннелю, ведущему… на большую арену!
Я была потрясена. Арена находилась в задней части острова и соединялась со зданием Академии переходом. Это монументальное сооружение оказалось вырезанным в горном плато. С одной стороны которого обрыв, с другой — Академия. Арена была в форме полукруга с дивной зеленой травой на поле, от которого вверх поднимались каменные ступени. Сейчас на них сидели студенты старших курсов, которые пришли смотреть состязания. В середине поля висел голубой магический шар, от которого в разные стороны расходились белые и серебристые ленты. Красота — словами не передать!
— Вы долго собираетесь стоять?
Мы повернулись к Гарнеру.
— Для участников соревнования выделен первый ряд. Проходите и рассаживайтесь. Скоро начало.
Через несколько минут шар засветился, и раздался голос ректора:
— Добрый день, учащиеся Академии магии. Сегодня мы приветствуем вас на ежегодных соревнованиях второго курса. Напомню правила. Первый тур — одиночные соревнования. По их результатам вы получите некоторое количество баллов, они определят очередность второго тура состязания.
На мой взгляд, самое неинтересное.
— Второй тур — парные соревнования. Они определят порядок поединков у троек. Студенты тоже получат баллы. И в третьем туре пройдут состязания троек. Сильнейшие получат приз. Начинаем!
Перед нами появились прозрачные магические диски. Нужно прикоснуться к одному из изображенных на них кубиков. Я осторожно дотронулась, и через несколько секунд в синем шаре появился список фамилий, записанных в две колонки. Я улыбнулась — предстояло сразиться с парнишкой, который жил в одной комнате с Димой и презирал меня, Дикаром Жамом. Вот и пересеклись наши дорожки.
По списку мы оказались пятыми, и я, неожиданно успокоившись, стала ждать. Оказалось, что смотреть бои на удивление интересно. К тому же можно позаимствовать какие-то приемы и возможности. После каждого поединка магический шар показывал самые яркие моменты, как при замедленной съемке, и так, чтобы практически невидимые заклинания приобретали цвет и траекторию. Непередаваемо!
Моя очередь подошла на удивление быстро. Каменное ограждение неожиданно сложилось и погрузилось в пол, а я вышла на арену. Непередаваемые впечатления: ты в одном ее конце, твой противник — в другом, сверху переливается шар, зрители гудят. Аж дух захватывает!
Внезапно по полю прошла рябь, и расстояние между мной и орком сократилось. Начался поединок.
Жам ударил первым. Увернувшись от заклинания, я бросила размашистое и сильное плетение, вложив в него как можно больше сил. Потом, не дав противнику опомниться, начала бросать одно заклинание за другим. Их было несложно создавать, главное — сила. Как говорится: против лома нет приема.
Противник, умудряясь еле-еле отбивать заклинания, ухитрился пойти в атаку. Понимая, что в меня летит заклинание, я его проигнорировала — Жам бросил плетение неточно. Промахнется? А сама направила силовой удар, вложив в него всю мощь, что у меня была.
Заклинания достигли нас одновременно. Орк практически не промахнулся: мои ноги пронзила сильная боль, и мы оба начали падать.
Чтобы справиться с неприятными ощущениями, я открывала и закрывала рот, хватая воздух. Но времени разлеживаться нет: чтобы победить, мне нужно оказаться на ногах. Это дело принципа.
Превозмогая боль, я поднялась и, пошатываясь, постаралась удержать вертикальное положение. Зазвонил колокол, в шаре появилось изображение наших с Жамом последних ударов. Я победила. Прежде чем меня уволокли в медпункт, я успела увидеть в шаре свое лицо и баллы.
Меня более-менее привели в порядок лишь к началу второго тура, так что большинство боев посмотреть не удалось. А жаль. Когда присоединилась к ребятам, шар показывал списки имен с назначениями на практику.
— Что я пропустила? — поинтересовалась первым делом.
— Жеребьевка подарила и мне, и Велиславу довольно средних противников, и все прошло даже лучше, чем у тебя, — порадовал меня Дима.
— Но бой между принцессой гоблинов и студентом из мужских триад оказался очень интересным.
— С кем именно?
— С Нидором Шив, — пояснил Слава.
— И что?
— Ничья. Ни принцесса, ни Шив не смогли подняться, — усмехнулся Дима.
— Еще Маков, тоже из тройки, довольно быстро и жестко победил студента из несвязанных. Мне кажется, к нему нужно присмотреться, — сообщил оборотень. Дима кивнул, соглашаясь.
— В остальном ничего интересного. Разве что расклад сил оценить, — подвел итог дракон.
— И что теперь? Будем выявлять победителя?
— Зачем? — удивился Слава.
— А какой тогда смысл?
— Надя, это соревнования не за приз, а из-за распределения. Одиночные студенты свое назначение на практику уже получили. Теперь дело за тройками. Заявку на участие подали те, что были отобраны при поступлении, и еще две. Вроде бы тут все хорошо работают в команде. Теперь по очкам двух туров будет определена дальнейшая очередность.
М-да. Не Олимпийские игры, но в этом мире и такой вариант — уже счастье.
Шар снова засветился, и перед нами опять появились прозрачные таблички. Я нажала на квадратик, и, после секундной заминки, шар показал списки. Оказалось двадцать поединков, мы с Димой выступали последними.
— Почему нет Славы? — поинтересовалась я у дракона.
— Он обеспечивает защиту, а эти члены тройки не сражаются.
Внезапно поле засветилось, и трава начала опадать, будто уходить под землю. Перепугалась я — просто не передать словами. Но потом на этом месте появился песок, много песка. Все серебристое сменилось золотистым, шар слегка засветился, и голос ректора произнес:
— Второй тур начинается.
Пары стали выходить на арену.
Второй тур оказался намного интереснее. Защищающий становился позади двойки и был вне зоны действия заклинаний, но свою команду защищал. Двое других находились чуть впереди и совместными усилиями старались нейтрализовать соперников.
Намного красочнее и захватывающе наблюдать, как переплетаются и сталкиваются заклинания друг с другом. А шар демонстрировал нам самые яркие мгновения. Будто смотришь фэнтезийный фильм.
Но подошло время, когда и нашей тройке пришлось стать актерами.
Слава сразу активировал защиту. Мы с Димой, полностью слившись силами, почувствовали, как магия третьего мягко обволакивает нас, защищая.
Прозвенел колокол, поединок начался. У нас был план. Роль ведущего в этом бою я отдала Диме, полностью доверившись дракону. Сама же для начала подавила внутренний протест — не скажу, что меня приводит в восторг необходимость ощущать себя единым целым с мужчиной. Но пока Дима атаковал проникающими заклинаниями, я подпитывала его своей силой, играя роль донора. Пусть все думают, что в бою между тройками мы тоже сделаем ставку на дракона.
Неожиданно защита порвалась, и на нас обрушилось заклинание, которое ударило в лицо. Но перед тем как окончательно погрузиться во тьму, я заметила, что наши противники тоже лежат без сознания. Этот бой мы провели вничью.
Очнулись мы в медпункте рядом с ареной. Оттуда уже слышались крики. Осознав это, я как ошпаренная вскочила с места.
— Мы что, пропустили соревнования?
Дима и Слава сидели на кушетках и ждали меня.
— Нет. Просто наш поединок поставили последним, хотя по очкам мы должны идти одними из самых первых, — сказал оборотень.
Тут нас прервали. Ко мне подошла девушка-лекарь и протянула настойку со словами:
— Вы практически здоровы. Осталось подкрепить силы зельем, и можете идти.
Подозрительно понюхав жидкость в склянке, я залпом выпила.
Бе-э-э… Горькая.
И, спрыгнув с кушетки, отправилась досматривать то, что осталось от третьего тура соревнований.
Битва троек — феерическое зрелище. Остались только сильные участники. Заклинания летали так часто и с такой скоростью, что я не успевала за ними следить. Зато их, окрашенных в различные цвета, медленно показывал шар.
— По какому принципу складываются очки? — шепотом спросила я у Димы.
— Чем быстрее ты победишь, естественно…
Есте-е-е-ственно-о-о…
Но вот я снова вышла на арену. Все тройки уже набрали очки, и наш поединок остался последним.
В этот раз стратегия оказалась простой. Когда-нибудь решающими станут тонкости, но сейчас главное — сила, и я точно знала, что наша тройка сильнее.
Едва прозвенел колокол, мы слились в единое существо и, высосав практически все силы из ребят, я направила на противников непроницаемую «стену». Славина защита выдержит удар противника, хоть нас и потрясет, а вот их — нет. От «стены» не увернуться.
Однако, получив удар мощным заклинанием, наша защита разлетелась, а мы с ребятами, оставшись совсем без сил, упали на колени. Но я ликовала: противники лежали без сознания, и поединок был завершен в считаные секунды.
Теперь нужно подняться. Покачиваясь, при помощи непонятно как оказавшихся на ногах оборотня и дракона, я встала и — о, чудо! — осталась стоять.
Шар показал обмен заклинаниями, нашу тройку и затем вывел таблицу с результатами. Мы были первыми, а значит, долгие месяцы тренировок не пропали зря. Счастливая, я шлепнулась лицом вниз, теряя сознание.

После нашей феерической победы мы лежали в медпункте, где нас отпаивали зельями. Чтобы, как заметил заглянувший Руфим, мы хотя бы смогли выйти получить приз.
После ректора пришел Гарнер и, пока мы потягивали целебные напитки, расхаживал взад-вперед и отчитывал нас:
— Конечно, вы победили, с чем я вас и поздравляю. Но такая безответственность! Я столько месяцев тренировал вас, мы отрабатывали стратегии — и что?!
— Мы победили! — сообщил Дима, допив свой стакан.
— Да. Но как? Простой грубой силой! А если бы противник оказался сильнее или имел скрытые преимущества?
— Мы хорошо знали расклад сил, — пробормотал Слава.
— А во время настоящего боя тоже будете знать? Очень безответственная стратегия! Не удивлюсь, если ее придумала Ронер, — хмуро взглянул на меня инквизитор.
— Лер, в моем мире говорят так: «Победителей не судят».
— В нашей профессии тоже есть пара поговорок. Я тебе их потом процитирую, — зловеще пообещал Гарнер. — Пойдемте, сейчас состоится награждение.
— Какое? — поинтересовалась я, когда мы направились за инквизитором.
— За первые три места полагаются также денежные призы.
На центральном постаменте уже стояли две тройки, к которым присоединились и мы. А внизу, на самом поле, где проходили бои, собрались чуть ли не все студенты Академии, ждущие награждения.
Руфим вышел вперед и приподнял руки, приглушая шум.
— Вот и закончились очередные состязания. Места практики распределены, и теперь мы наградим сильнейших.
Повернувшись к нам, он раздал медные диски (надо думать, плюшки на них хорошие лежат).
Гордость переполняла нас, и, когда все аплодировали, я непроизвольно посмотрела на Велора.
Он взирал на меня с легкой насмешкой, но в глазах плескалось что-то похожее на уважение, хотя, наверное, мне показалось.
В этот момент я была счастлива как никогда и сделала важное открытие. Теперь это мой мир, и я здесь своя по праву.

ЭПИЛОГ

Не важно, что что-то идет неправильно. Возможно, это хорошо выглядит…
Неизвестный автор

Мы с ребятами отсыпались и занимались приятнейшей вещью — ничего не делали. Перспективы были прекрасны — год практики в теплом, престижном, хорошем месте, без Велора, без Надима. Тишина, спокойствие и отдых. Жизнь хороша!
На третий день мы получили увольнение, но прежде пришли к Гарнеру. Первые полчаса он воспитывал нас и разбирал по полочкам, что мы сделали во время соревнований не так. Кажется, практически все. Но выиграли. Мне страшно даже представить, что услышали те, кому повезло меньше.
— Ну ладно. Главное вы услышали, об остальном поговорим на четвертом курсе.
О боже…
— Теперь о вашей практике. За два дня до начала учебного года вы должны прибыть в Академию. Отсюда портал вас перебросит на место практики.
О, да…
— У вас самое престижное назначение, которое только может быть. С самого начала оно даст почет и бесценный опыт, который выделит вас среди других и даст преимущество в обучении, а значит, и возможность получить лучшее распределение после окончания Академии.
Я считала, что об этом думать еще рано. Главное — передохнуть перед началом четвертого курса, где начнутся специализация и новые предметы.
— Практика на оплоте — это большая ответственность, поэтому отнеситесь к ней серьезно.
Оплот?
— Конечно, перед отправкой у вас будет инструктаж, но основное я сообщу уже сейчас. По традиции, для получения бесценного опыта лучшие студенты отправляются в самое опасное место в мире.
Что?!
— Каждый раз оно другое. Вас перенесут на оплот — границу с необитаемыми островами.
Нет, нет, нет!
— На сам оплот вас, конечно, никто не пустит. Вы будете проходить практику в непосредственной близости. В том краю самые густые леса, много труднопроходимых мест и скопление разнообразных хищников. Ваша задача — выжить и обнаружить все аномальные зоны. Пришли сообщения о скоплении участков с дикой магией. Нужно все их найти и, конечно, показать хорошие результаты.
И за это я боролась на соревнованиях?! Да что за ужас?!
Я увидела, что ребята в полном восторге. Чему они радуются?
— Руководителем практики, который отправится с вами, будет преподаватель — Велор Шафирану коре Нару.
В отчаянье я запустила руки в волосы. Жизнь могла быть и гаже, но дальше просто некуда!
Парк Академии. Я горюю на травке, рядом подсаживаются ребята.
— Надя, — осторожно спросил дракон, — у тебя что-то случилось?
— Помимо того, что в ближайший год я буду жить в болоте, в непролазном лесу, полном хищников? С твоим братом?
Дима не смог сдержать улыбку:
— С Велором мы будем в полной безопасности, поверь мне.
— Ты будешь в безопасности. Охотно верю. А мне придется опасаться, как бы не притопили.
— Он ничего тебе не сделает, сама знаешь, — продолжил увещевания дракон.
— Не убьет, — согласилась я. — Но покалечит.
На это Дима лишь покачал головой, продолжая тихо посмеиваться.
— Надя, это очень престижное назначение и бесценный опыт. Фактически на втором курсе нам доверили серьезное задание, что будет отмечено в наших дипломах. После выпуска это откроет нам многие двери, хотя профессионального опыта у нас еще не будет, — утешил Слава.
— Поверь, будут не только двери, но и открытия. Поверь человеку, уже получившему одно образование, — они тебе не понравятся!
Но ребят все равно переполнял восторг, который я чувствовала даже сквозь кокон. Оба ждут приключений, испытаний и подвигов, чтобы потом козырять ими. Ничего, посмотрим, как вы обрадуетесь, когда они начнутся.
В этот момент к нам подошел один из первокурсников и сообщил, что меня ждет в своем кабинете преподаватель по расам.
Думала, гаже быть не может? Это зря!

Когда я вошла, старший дракон восседал в кресле, и это напомнило мне видение из его будущего.
— Присаживайся. Я хотел поговорить с тобой.
В последнее время мне кажется, он общается со мной чаще, чем с братом.
— Ты подумала над тем, чтобы поехать в увольнение в Миринг?
— А с остальными ты говорил? — попробовала увильнуть я.
— Да.
Какая неприятность! Мой взгляд метнулся к кисточке на хвосте. Будто она могла мне помочь.
Дракон, проследив мой взгляд, спрятал хвост за кресло.
— И уже не думаешь, что я не выдержу поездки? — не смогла не съехидничать я.
— Да. Я именно так и считал. Но на соревнованиях ты приятно удивила. Несмотря на подлую, бесстыжую натуру, ты — боец и просто так не поддашься давлению или агрессии, не отступишь. Это большая редкость для женщины.
Скорее, для мира Эрго. Но слова дракона польстили мне.
— Я бы хотела отдохнуть, а не обзаводиться проблемами.
— Тебе уже сказали, что я веду у вас практику?
— Да. Сторожить нас поедешь.
Я не спрашивала, я констатировала факт.
— Именно. Но там у меня будет море возможностей.
Снова угрозы. Устала я от них.
— Зачем тебе требуется мое присутствие в Миринге?
— Мне нужно не твое присутствие, а твои лояльность и преданность.
Я колебалась.
— Тогда и я хочу того же, — обнаглела я.
Поехав, я однозначно приобрету проблемы: политика — грязное дело. Так хотя бы не продешевить.
— Тара махеше.
Эта ящерица оскорбила меня неприличными словами! Но я продолжила стоять на своем.
— Хорошо, даю слово рода.
Мне клясться не нужно — прекрасно понимаю, что со мной будет, если предам. И он осознает, что я все понимаю.
— Значит, будь готова к отъезду. По прибытии в Миринг я посвящу тебя в наш род, а Велислава сделаю вассалом рода. Это даст вам необходимую защиту.
— А мне почему-то кажется, что прежде всего это будет выгодно тебе.
— Но вашу безопасность это тоже обеспечит, — не стал отрицать Велор.
Даже задумываться не буду, на что я сейчас подписалась.
Вечером я сидела в комнате и смотрела в окно. В углу стояли мои скромные пожитки, которые уместились в одном рюкзаке. Собираясь в поездку, я нашла вещи с Земли. Перебирая их, я вспоминала свою жизнь до попадания сюда, но она казалось такой далекой… Теперь у меня и здесь есть, что вспомнить, и там — что забыть.
Взгляд снова упал на дорожную сумку. А возьму-ка я земные вещички с собой к драконам!
В гости к Диме ехать не хотелось, про практику и говорить не стоит. Но с другой стороны, очень любопытно посмотреть на столицу, на драконов и семью Димы. Теперь я уверенно чувствую себя в этом мире, и ни один песец незаметно не подберется.